ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— И у бедненького Невила, кроме меня, под рукой не оказалось ни одной подходящей девицы?

— Подходящей ни одной.

— Тебе потребовалось пять лет, чтобы прозреть? — Ее голос слегка потеплел. Невил протянул ей стакан, и она механически приняла его. — Я не желаю играть в твои идиотские игры.

Она вновь хотела было уйти, но преградой послужил могучий торс Невила.

— Не до игр, Лесли, — раздумчиво протянул Невил, — я должен на тебе жениться.

— И все эти пять лет, терзаемый сомнениями, ты размышлял, любишь ты эту женщину или все-таки не любишь. И вот решился-таки наконец! Я не поддаюсь на дешевые трюки, Невил.

— Все, что ты сказала, полнейшая чушь! Я должен жениться на тебе. А в твои рассуждения о прошлом я внесу некоторые поправки. Пять лет назад ты хотела секса для секса, и ничего более. Занятие, мягко говоря, сомнительное с точки зрения христианской морали. Если быть откровенным, я совершенно забыл о тебе, как забываю обо всех случайных девицах, пока несколько дней назад не увидел в газетах твою фотографию в связи с назначением сэра Рандолфа. Ты сама понимаешь, ему сейчас не нужна лишняя шумиха в прессе. Хоть он и не Цезарь, а всего лишь посол, все равно его дочь тоже должна быть вне подозрений. Я понял, что настал благоприятный момент для того, чтобы действовать.

— И что же? — Теперь в голосе Лесли зазвучала неподдельная тревога.

— Если не удостоишь меня чести стать твоим мужем, я удовлетворю законный интерес общественности к личной жизни будущего представителя Ее Величества на Ближнем Востоке. Несколько жареных фактов. Ты сама все поймешь, когда увидишь эти фотографии.

Лесли сделалось дурно, она потемнела лицом, эдуардианская комната поплыла у нее перед глазами, превращаясь в сюрреалистическую картинку.

— Это шантаж, — с трудом произнесла она почти по слогам.

— Некоторым нравится называть это так. А я называю то же самое хорошим козырем в игре. Мне, видишь ли, совершенно необходимо, чтобы ты стала моей женой. Когда идет игра по-крупному, все средства хороши.

— Но почему? Почему я?

— Как ты недогадлива! Ты же умная женщина, подумай. Сама понимаешь, у меня множество длинноногих подруг, которые пойдут за мной не то что под венец, а к черту на рога. И все-таки, я выбрал тебя. Почему?

— Это и меня интересует. Ты мог бы очаровать меня и пять лет назад, влюбить в себя и заполучить со всеми потрохами. Но ты ни тогда не любил меня, ни теперь. Так почему?

— Все дело в том, моя дорогая, что ты единственная известная мне женщина, которая удовлетворяет всем условиям завещания моего безумного дядюшки. Ты знатного рода, ты никогда не была замужем, тебе полагается приданое, хотя как раз оно меня интересует не больше, чем содержание вчерашней газеты. Видишь ли, ни теперь, ни в будущем брак не входил в мои планы. Я мог бы, конечно, очаровать и обольстить кого-нибудь из высшего света, но у меня нет времени: три месяца на исходе. Я нашел самый короткий путь…

— Фотографии? — Ее глаза были темнее, чем обивка катафалка.

— Фотографии. — Невил усмехнулся и полез во внутренний карман пиджака. — Вот, полюбуйся.

Но Лесли не могла прикоснуться к конверту, как будто там была живая гадюка.

— Даже не хочешь взглянуть? Разумеется, там снимки, негативы я сохраню на память.

— Я не хочу смотреть на эту грязь. — Лесли шипела, как утюг, поставленный в лужицу воды.

— Я помогу тебе.

Он извлек из конверта два десятка глянцевых цветных фотографий.

— Нет, — ощерилась Лесли, сжимая руки в кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

— Да. — Невил оставался спокойным. — Почему ты не хочешь вспомнить. Давай поговорим о приятном деньке на пляже. Об одной девчонке, которая кричала, что хочет меня, но, как дошло до дела, почему-то заартачилась.

— Потому что я была тогда совершенно фригидной. — Лесли облизнула пересохшие губы. — Потому что я тянула время и боялась, очень боялась. Потому что все происходило не так, как я мечтала…

— Хотя за десять минут до того прямо-таки умоляла лишить тебя девственности. Но хватит воспоминаний. Я разузнал твой адрес, что было не слишком сложно. Хотел послать фото почтой, но побоялся, что ты что-нибудь сделаешь с собой, поэтому решил встретиться с тобою с глазу на глаз.

— Как ты добр. Я почему-то не верю ни одному твоему слову. Отчего бы тебе прямо не сказать, сколько я должна тебе заплатить?

— Я уже сказал и еще раз повторяю: мне не нужны твои деньга. Я хочу получить только свои. И для этого мне нужно жениться. Более того, по дядюшкиному завещанию и моя жена получит кругленькую сумму, но это мелочи в сравнении с тем, что достанется мне. Твоя доля останется у тебя как плата за беспокойство, которое продлится не более одного года. Я даже пальцем не прикоснусь к тебе в течение всего этого срока. Я предлагаю тебе маленькую роль в хорошо оплачиваемом спектакле, а ты называешь это шантажом.

— А что это, если не шантаж? Назовем его брачным шантажом. Те же методы: грязные фотографии.

— Не горячись. Я верю, что мы договоримся, как положено разумным цивилизованным людям. Теперь ты уяснила, что мне не нужны твои деньги?

— Допустим.

— Тогда и дальше верь мне. Мой отец был дипломатом, и, сколько я себя помню, мать моталась за ним по всему свету. Они погибли в Мадриде от бомбы баскских террористов, которая по ошибке попала в их автомобиль. Мне тогда было девять лет, я только что закончил начальную школу. Дядя забрал меня и привез в этот дом. Он не мог иметь детей, но заботился о продолжении рода. Его мечтой было соединить нашу кровь с хорошей древней кровью. И ты должна помочь мне получить дядино наследство.

— Как же я могу помочь тебе? Как ты себе это представляешь? Я и помыслить не могу о браке с тобой! Это для меня хуже смерти!

— А что тебе мешает? У тебя что, есть мужчина? Если он любит тебя, он все поймет. А если нет, то зачем он вовсе? Решайся! Знай, я не остановлюсь ни перед чем и твой папочка никогда не станет послом.

— Я должна подумать, — сказала она устало. — Твой напор выбил меня из колеи.

— Я дам тебе двадцать четыре часа. И ни минутой больше. В противном случае в следующие двадцать четыре часа все бульварные газеты размножат эти фотографии в сотнях тысяч экземпляров.

— Пожалуйста, Невил!.. — Несмотря на то что губы ее дрожали, она попыталась вложить в эти слова хоть сколько-нибудь убедительности.

Но он уже поднялся, широким жестом открыл дверь, ведущую на лестницу, и повторил:

— Двадцать четыре часа, Лесли. И не делай глупостей.

Лесли возвращалась домой в полуобморочном состоянии. За два часа разговора перед ней, как накануне смерти, прошла вся жизнь. Разум и чувства говорили, что предложение Хаггинса невозможно, безумно. Но, окажи она сопротивление, отец лишится желанного поста. И… Неизвестно, что еще может произойти, ведь он уже не так молод.

Она с трудом заставила себя проглотить несколько кусочков, даже не стараясь скрыть своего состояния от отца. Но, когда он спросил ее, в чем дело, она соврала, что болит голова, просто раскалывается. Пока они ужинали, отец подробно рассказал ей о переговорах.

— Шейх оказался приятным собеседником, культурным, высокообразованным. И с его дочерью пресса напутала. Он совсем не ретроград, его просто не устраивала моральная обстановка в том университете, где училась девочка. Теперь она дома, готовится к экзаменам в Кембридж.

Лесли, как всегда от волнения, захотела спать.

— С тобой все в порядке? — вновь спросил отец, удивленный ее настроением.

— Голова болит невыносимо. Похоже, с ночной работой пора заканчивать. Я поднимусь к себе и лягу пораньше.

Оказавшись в спальне, она действительно сразу разобрала постель, но уснуть ей долго не удавалось. Мысли ее крутились вокруг Невила и его невероятного предложения. Двенадцать месяцев жизни с человеком, которого она ненавидит. С единственным человеком, который знает о ней исчерпывающую правду. Он знает, как она неуклюжа как женщина, знает, что мужчины не раз отвергали ее. Лесли содрогнулась от ужаса при одной только мысли о том, что Невил вдруг обнаружит, что она до сих пор девственна.

15
{"b":"3338","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Почувствуй,что я рядом
Меня зовут Гоша: история сироты
Как сильно ты этого хочешь? Психология превосходства разума над телом
Свобода от контроля. Как выйти за рамки внутренних ограничений
Искушение Тьюринга
S-T-I-K-S. Охота на скреббера. Книга 2
На волне здоровья. Две лучшие книги об исцелении
Дзен-камера. Шесть уроков творческого развития и осознанности
Как говорить, чтобы подростки слушали, и как слушать, чтобы подростки говорили