ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Роули глотнул воздух и с усмешкой посмотрел на Ларри:

— Что ж, берите ее себе, мистер Кендал. Я не женюсь на этой женщине, даже если ее отцовское наследство вдруг увеличится втрое.

— Роули, умоляю тебя! Ларри, скажи же наконец ему, что все это не так!

Голос Сьюзен срывался от боли. Из глаз катились слезы. Но Роули, не обращая больше внимания на бывшую невесту, уже повернулся, чтобы выйти за дверь. Его остановил насмешливый голос Ларри.

— Мистер Стэнфилд! Прежде чем покинуть наш дом, потрудитесь объяснить Сьюзен, что вы делаете каждую субботу в нью-йоркском клубе “Гиацинт”? И за какие заслуги вы уже три года избираетесь его президентом? Вашей невесте будет очень интересно узнать, в каких отношениях вы состоите с Мартином, вашим… э-э-э… другом, с которым вы уже пять лет кряду живете в одной квартире? Кстати, это верно, что ваша мать специально нанимала для вас за бешеные деньги самых искусных шлюх Нью-Йорка, чтобы они обучили вас вести себя в постели с женщинами? И что эти убогие попытки неизменно кончались скандалами, седативными таблетками и визитами психоаналитиков? Не потому ли вы так настаивали на отсутствии любых сексуальных контактов с невестой до первой брачной ночи? Ну, смелее, мистер Стэнфилд!

Слезы на глазах Сьюзен за время этого монолога высохли. Рот от изумления приоткрылся. Широко раскрыв глаза, она смотрела на Роули, которого еще несколько минут назад считала своим будущим мужем. Стэнфилд был бледен. Лицо его искажала странная гримаса: истерически искривившееся, оно выражало бессильную ярость. По его щекам катились слезы. Губы дрожали и дергались.

— Проклятые ищейки! Будьте вы все прокляты! Ради этой шлюхи я готов был продать свою любовь! Сломать всю жизнь! Зачем я согласился играть этот мерзкий спектакль? Зачем…

Он не успел окончить. Его прервал Ларри.

— За деньги, Роули. Вы готовы были продать и свою любовь, как вы это называете, и свою жизнь просто за большие деньги. За громадные деньги!

Всем известно, что ваша семья на грани разорения. Героин нужен миссис Уилме дважды в сутки. Никакого состояния не хватит на такие привычки. Смотри внимательно, Сьюзен! Возможно, ты в последний раз видишь так близко одного из самых знаменитых геев Нью-Йорка! Кстати, к кому на содержание отправится теперь нежный Мартин, ваша великая любовь? Вы вряд ли и дальше сможете платить за двухэтажный особняк, визиты на Гавайи лучших стилистов и знаменитых портных теперь, когда сорвалась такая необыкновенная сделка!

Роули не дослушал. Сгорбившись, он повернулся и вышел, хлопнув парадной дверью. Ларри, умолкнув, продолжал держать сестру на руках тех пор, пока не услышал шум его отъезжающей машины. Как будто опасался, что Сьюзен бросится догонять его.

— Зачем ты так поступил? — после паузы спросила Сьюзен. — Почему не сказал ему. что мы никогда не были любовниками? И почему скрыл от меня, что он не мужчина? .

— Ты спрашиваешь почему? Во-первых, он хочет думать, что мы любовники. Таким людям, как он, необходимо считать всех вокруг себя развратниками. Повинными если не в содомском грехе, так в инцесте. Так проститутка будет уверять тебя, что все женщины на свете тоже шлюхи, а вор убежден, будто воруют все, только одни попадаются, а другие нет. Наша так называемая связь — его единственное оправдание перед разоренной семьей.

— А как ты узнал, что Роули… что он…

— Что он голубой? Один знакомый финансист в Нью-Йорке решил однажды развлечь меня и привел в этот нежный клуб, в “Гиацинт”. Роули как раз в тот день выбрали президентом. Ах, как он был неотразим в женском купальнике со страусовыми перьями! Он-то не приметил меня в толпе, но уж я запомнил его мерзкую рожу навсегда! Кстати, я еле унес из этого клуба ноги. Но Сьюзен, какая наивность! Ты не поняла даже, что твой жених гей. Твой женишок отчаянно не хотел жениться, я был прав! Только железный характер матери заставлял его тянуть эту волынку. Кстати, Джейн все было отлично известно. Я слишком поздно понял тактику этой леди. Кстати, она обмолвилась тебе хоть словом о сексуальных привычках Роули? Ну, разумеется, нет. Она предпочитала поставлять тебе любовников, чтобы отвлечь тебя от самого главного. И не потерять в итоге хороший куш за верную службу семейке Стэнфилдов!

— Почему ты так уверен в этом? И что ты вообще знаешь о моей личной жизни?

Сьюзен говорила гневно, стараясь как можно глубже уязвить Ларри. Она не думала о том, какую душевную боль ему причиняет. Она не могла простить брату, что тот сразу не открыл ей всю правду о Роули. Почему он сразу этого не сделал? Вероятно, он до того люто ненавидит ее, что столько времени позволял ей оставаться посмешищем в глазах целого города. Почему, не запнувшись, произносит едва ли не самые страшные для любой женщины оскорбления? Да, ей нет никакого дела до того, что сейчас думает Роули. Даже наоборот: все происшедшее позволяло Сьюзен с легкостью забыть о своем несостоявшемся замужестве. Но слишком больно, что Ларри позволил так оскорбительно разговаривать с ней этому… этому ублюдку! Тем более что во всех обвинениях Роули не было ни слова правды.

— Я давно знаю об этом человеке гораздо больше, чем ты, — хмыкнул Ларри. — Но хотел бы сейчас спросить у тебя: это — правда?

— Что?

— Любовниками с Роули вы, разумеется, не были. Я это знаю наверняка. Но все, о чем мне так часто говорили и Милли, и Джейн, это правда или нет?

В душе Сьюзен все кипело от негодования. Подумать только, он сам выбрал и приставил к ней соглядатая! Мало того, судя по всему, регулярно встречался с Джейн. Он только сейчас предположил, что Джейн лгала ему. Но почему лгала именно так? Старалась родить в его душе презрение к сестре? И, скорее всего, в результате непременно выдать ее за Роули? Ведь Джейн очень корыстна. Она ничего не делает без выгоды для себя. Сьюзен отлично понимала: что бы она сейчас ни сказала, ее слова отскочат от брата, как от стенки горох. Хуже будет только ей самой.

— Ну, что ты теперь скажешь? — будто откуда-то издалека донесся до нее голос Ларри.

Что она скажет? Собственно, что еще он хочет знать? Чем намерен дальше мучить ее?

— Нет! Нет! У меня не было никаких любовников! К твоему сведению, их у меня вообще никогда не было! Ты доволен? Или хочешь спросить что-нибудь еще? — Сьюзен, воспользовавшись моментом, вырвалась из его рук и, взбежав по лестнице, закрылась в своей комнате. Опустившись на кровать, она долго не могла отдышаться. Какие глаза были у Ларри, когда он услышал от нее правду! Он выглядел совершенно ошеломленным. Если он почувствовал себя хоть раз виноватым перед ней, тем лучше! Это будет ему хорошим уроком. Нечего было так огульно и оскорбительно обвинять ее в распутстве! Впрочем, что ему за дело до того, имела она любовников или нет? И вообще до нее самой? Ларри просто не хотел, чтобы его сводная сестра выходила замуж за гомосексуалиста. Вероятно, это могло повредить его бизнесу. Любой другой тупой и бездушный идиот, набитый деньгами, его вполне бы устроил. А приступы его болезни всегда трудно было объяснить чем-то конкретным…

Немного опомнившись, она встала, прошла в ванную и снова приняла душ. Насухо обтерла тело махровым полотенцем, накинула на плечи халат и вынула из шкафа дорожную сумку. Надо поскорее одеться и уехать! Без всяких объяснений. Без прощальных сцен. Выдержать нечто подобное тому, что произошло час назад в холле, еще раз Сьюзен не смогла бы. Да, она не думала, что Роули на следующее же утро примчится в Дьюарз. Но все к лучшему. Пускай он считает, что она любовница собственного сводного брата. И пусть этот, в сущности, глубоко несчастный человек живет так, как хочет. Другое дело, что теперь весь Гринтаун будет убежден, что она чуть не с отрочества была любовницей Ларри. Как и кого в этом разубеждать? Да и кто ей поверит? Пробили настенные часы. Сьюзен не сосчитала число ударов, но почувствовала, что утро подходит к концу. Если ехать, то сейчас.

В этот момент раздался осторожный стук в дверь. Сьюзен вспомнила, что на ней лишь легкий распахнутый спереди халат, и поспешно отскочила за открытую дверь ванной.

27
{"b":"3339","o":1}