ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Кэтрин приложила ладонь к горлу, стараясь проглотить застрявший в нем комок. Страшно не хотелось плакать при нем, но глубокая печаль разрывала ей сердце.

– Хочешь, я напишу твоим родным? – спросила она сдавленным голосом. – Расскажу им, что с тобой все в порядке…

– Хочешь рассказать им о моих видах на будущее? – перебил ее Бэрк с внезапно нахлынувшей горечью. – Сообщить им о том, что я бездомный беглец? Без имени, без состояния, без гроша в кармане… Что меня повесят, если я вернусь в Англию, что никогда больше не увижу родного дома, отца, Дианы?

Увидев ее лицо, покрывшееся пепельной бледностью, он отвернулся:

– И вообще, я думал, что ты не умеешь писать.

– Ты много чего обо мне думаешь, и все это неправда!

– Ну так скажи мне правду, чтобы я мог исправить свое мнение о тебе!

Кэтрин тихо, но решительно покачала головой:

– Не стоит.

Выражение ее глаз заставило Бэрка похолодеть. В ней происходила какая-то роковая перемена, а он не понимал, в чем дело. Она сделала движение, чтобы уйти, и он схватил ее за руку.

– Не уходи.

– Ты хочешь сказать мне что-то еще?

– Я не хочу, чтобы ты уходила.

Сам не сознавая, что делает, Бэрк провел ладонями вверх и вниз по ее рукам.

– Я не хочу знать, что будет дальше, Кэт, не хочу заглядывать в будущее, но хочу, чтобы ты была со мной. Будешь моей любовницей?

Ему тут же пришло в голову, что, возможно, не следовало так говорить. Он явно неловко выразился, но… он ведь и сам не знал, что скажет это, пока слова не сорвались с языка. А теперь, когда они были произнесены, Бэрк решил, что все сделал правильно и жалеть не о чем.

– Твоей любовницей?

Когда он кивнул, она рассмеялась:

– Никогда! Никогда!

Бэрк не мог поверить своим ушам. Кэт рассмеялась ему в лицо!

– Но почему? – вот и все, что он мог сказать, сжимая обеими руками ее плечи.

– Почему? – переспросила Кэтрин.

Он стиснул зубы, чувствуя, что просто вышвырнет ее за борт, если она еще хоть раз повторит за ним его же собственные слова.

– Запомни, Бэрк: чтобы меня заполучить, тебе придется на мне жениться!

Теперь настал его черед смеяться. Бэрк расхохотался от души, едва не сгибаясь пополам, хватаясь за поручень, чтобы удержаться на ногах. Взглянув на ее лицо, он зашелся в новом приступе смеха. Кэтрин отвернулась и стремительным шагом направилась к трапу, ведущему в каюту.

– Кэт, Кэт! – задыхаясь, окликнул ее Бэрк и последовал за нею.

В сущности, у него вовсе не было намерения ее обидеть. Он попытался взять ее за руку.

– Не смей ко мне прикасаться! Никогда! – закричала она. – Самодовольная свинья! Терпеть тебя не могу! Меня тошнит от одного твоего вида! Да что ты вообще о себе возомнил? Кто ты такой?

– Никто! – хрипло и зло прокричал он в ответ. – Я никто, и все по твоей милости!

Кэт съежилась под его взглядом и отшатнулась, но не к трапу, а к фальшборту, выходившему на мол. Сходен не было: чтобы покинуть «Утреннюю звезду», приходилось либо спускаться по веревочной лестнице, либо прыгать. Увы, Бэрк не сразу догадался, что Кэтрин выбрала именно второй путь. Он выкрикнул ее имя, но было уже поздно: она ловко и стремительно перебросила ноги через ограждение, на секунду застыла в воздухе и прыгнула, словно в пропасть, прямо на доски мола, находившиеся на расстоянии семи футов ниже палубы. Приземлившись на ладони и колени на занозистые доски, Кэтрин на мгновение замерла, но тотчас же вскочила и бросилась бежать. Бэрк перелез через фальшборт далеко не так проворно, непрерывно чертыхаясь по дороге. Испустив последнее проклятие, он согнул колени, отпустил поручень и ощутил свист воздуха в ушах, а потом страшный удар. Ощущение было такое, словно он напоролся животом на свои же собственные ноги. Упав на бок на молу, он на мгновение застыл, приходя в себя, потом поднялся на колени и наконец на ноги. Фигура Кэт мелькала в виде размытого бледно-розового пятна где-то далеко впереди. Согнувшись пополам и спотыкаясь чуть ли не на каждом шагу, Бэрк бросился ее догонять.

Его хриплый крик заставил Кэтрин замереть на бегу. Она резко развернулась. О, Господи, нет, не может быть, чтобы это он за ней бежал! Однако оказалось, что это он, именно он и никто другой. Держась за бока и ковыляя, Бэрк все-таки тащился за нею с непреклонной настойчивостью гончего пса. Убежать от него было бы проще простого, но Кэтрин моментально выбросила эту мысль из головы, увидев, как он зацепился ногой за свернутый канат, лежавший на молу, и упал на колени. Внутри у нее все похолодело. Кто-то заговорил с нею по-французски, прозвучало явно двусмысленное замечание, которое она пропустила мимо ушей. Бэрк между тем поднялся на ноги и опять поплелся к ней. Забыв про обиду, Кэтрин сама кинулась ему навстречу:

– Ты что, разбиться захотел, несчастный остолоп? Ради всего святого…

– На себя посмотри! Совсем из ума выжила? Ты хоть понимаешь, что нельзя оставаться одной в порту? И что только тебе в голову взбрело…

– …только-только встал на ноги, и надо же было выкинуть такой номер…

– …хочешь привлечь к себе внимание? Можно было придумать способ попроще…

– …из какого-то дурацкого удальства! Погеройствовать захотелось…

Вот так, беспрерывно переругиваясь и не слушая друг друга, они проделали обратный путь: то ли он тащил ее за собой, то ли она подпирала его. Когда они добрались до «Утренней звезды», Кэтрин окликнула пару матросов, чинивших сети на судне, пришвартованном по соседству. С их помощью Бэрк поднялся по веревочному трапу, всю дорогу уверяя, что подмога требуется не ему, а его спутнице, но, поскольку она хромает на голову, они при всем желании ничем не смогут ей помочь.

По возвращении на корабль спор перекинулся на другую тему: следует ли ему немедленно спуститься в каюту и прилечь. Бэрк упорно стоял на том, что ему необходимо остаться на палубе, чтобы отражать полчища ее новоявленных поклонников. Странные у нее вкусы, заметил он попутно, уверяя, что раньше и не подозревал о ее удивительной благосклонности к портовым грузчикам. Слишком раздраженная, чтобы отвечать, Кэтрин торопливо прошла на нос шхуны. Там она вцепилась скрюченными, как когти хищной птицы, пальцами в поручень и устремила невидящий взгляд на заходящее солнце.

Ей придется уехать. Враждебность Бэрка слишком велика. Если она здесь задержится, его неприязнь убьет ее. У нее пропала всякая охота рассказывать ему правду о себе. Если она должна превратиться в графиню Брэйморэй, чтобы его завоевать, то на таких условиях приз ей не нужен.

Упорно вглядываясь в воду, словно надеясь прочесть ответ в ее темной глубине, Кэтрин бесконечно задавала себе одни и те же вопросы. Как она сможет его оставить? Как прожить жизнь без него? Можно, конечно, отправиться в американские колонии, найти место гувернантки, начать какую-то новую жизнь… Но все это казалось ей таким унылым и безнадежным, таким немыслимым, что она всерьез даже думать не могла о подобных планах. Душой и телом Кэтрин принадлежала Бэрку, она отдала ему свою любовь, а ему, как оказалось, нужно было только ее тело! Крепко зажмурившись, девушка попыталась удержаться от жгучих слез. Когда она вновь открыла глаза, Бэрк стоял рядом с нею.

Он уже успел отдышаться после приключения на берегу, стереть с лица пот, и ему больше не надо было держаться за бока, чтобы не развалиться на части. Не говоря ни слова, Бэрк стал смотреть на смешанные цвета заката в западной части неба: багровые, лиловые, светло-оранжевые… Минуты тянулись за минутами, а он все молчал.

– Кэт, – проговорил он наконец.

Он что, собирается извиняться? Выглядит вроде бы достаточно смущенным. Кэтрин молча застыла в ожидании.

– Прости, что я засмеялся. Это было обидно, но… просто твое предложение застало меня врасплох. Я никогда… мне это как-то не приходило в голову.

– О, в этом я не сомневаюсь.

Кэтрин сделала быстрое движение, чтобы уйти, в полной уверенности, что не желает слушать никаких дальнейших объяснений, но он успел положить руку поверх ее руки и остановить ее.

100
{"b":"334","o":1}