ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Кэтрин досадливо поморщилась.

– Для похорон будет в самый раз, – бросила она с презрением.

Ее лицо загорелось восторгом при виде канареечно-желтого атласного платья вечернего фасона.

– Ой, смотрите! Желтый – это мой цвет, и вы только поглядите на все эти миленькие бантики! Можно мне его купить?

– Разумеется, нет. Мы купим серое.

– Я его не надену! – капризно воскликнула Кэтрин. – Вы меня не заставите надеть эту гадость. Кроме того, оно мне велико, я в нем утону.

И она топнула ногой, явно намереваясь закатить сцену.

– Ты будешь носить то, что я скажу, и учти, я не намерен вступать в пререкания!

– Вы не намерены?.. Да как вы… – Она задохнулась от возмущения.

Ей много чего хотелось ему сказать, но все слова, приходившие на ум, либо выдавали ее образованность (к примеру: «Самодовольный педант!» или «Беспардонный грубиян!»), либо были слишком грубы, и Кэтрин решила пощадить уши бедной миссис Читэм. В беспокойстве и растерянности лавочница переводила взгляд с дамы на господина и обратно, опасаясь, что в ее магазинчике вот-вот вспыхнет шумная ссора.

– Мне кажется, серое вам впору, – робко заметила миссис Читэм, – хотя трудно сказать наверняка, когда вы так укутаны, сударыня. Но, возможно, у меня найдется еще кое-что подходящее. Вот, взгляните на это.

Порывшись в шкафу, она вытащила бархатное платье цвета лесной зелени с более светлой нижней юбкой и изящным лифом из черно-зеленой парчи, отделанное по рукавам кремовым кружевом. Платье было изумительно в своей элегантной простоте. Кэтрин затаила дыхание, не зная, что делать: восхищаться или отпустить какую-нибудь колкость.

– Ого! Я вижу, ты уже не лягаешься, как мул, Кэт. Значит ли это, оно пришлось тебе по душе? – лениво осведомился Бэрк, пощупав ткань. Это подойдет, – не дожидаясь ответа, обратился он к хозяйке. – Ваши сапоги из хорошей кожи, сударыня?

Кэтрин решила стоять на своем до конца.

– Желтое гораздо красивее, – сказала она упрямо, – но и это сойдет. Ладно, я его надену.

– А тебя никто не спрашивает, – оборвал ее Бэрк и вновь повернулся к миссис Читэм: – Мы возьмем зеленое. Можно взглянуть на ваши сапоги?

Дело кончилось тем, что Бэрк купил два платья, зеленое бархатное и льняное, причем тоже довольно нарядное, а также плащ для верховой езды, мягкие сафьяновые сапожки, две сорочки с панталонами и две пары шелковых чулок. Все вещи, подобранные со вкусом, были лучшего качества, какое только могла предложить миссис Читэм. Кэтрин очень скоро поняла, что ее собственное мнение (вернее, мнение Кэтти Леннокс) не имеет никакого значения: хвалила она вещь или ругала, Бэрк, не слушая ее, покупал то, что считал нужным. К счастью, это было именно то, что она выбрала бы сама. Но, чтобы ее роль выглядела правдоподобной, она дала себе зарок непременно восторгаться самыми пестрыми и яркими тряпками. Увы, ничего по-настоящему вульгарного в магазинчике миссис Читэм не было. Кэтрин подивилась щедрости Бэрка, но он холодно пояснил, что им предстоит провести вместе некоторое время, возможно, не меньше недели, и видеть ее каждый день в одном и том же наряде было бы оскорбительно для его глаз.

– А можно мне прямо сейчас надеть зеленое? – спросила она, когда Бэрк попросил хозяйку упаковать все, кроме плаща и сапожек.

– Нет.

– Почему нет?

– Потому что я так сказал.

– Но почему? Может, хоть объясните? Или это и называется «вступать в пререкания»?

Ее саркастический тон заставил его поморщиться.

– Я не разрешаю тебе переодеться в новое платье по двум причинам, – терпеливо ответил Бэрк, испустив тяжелый вздох. – Во-первых, у нас сейчас нет времени. Во-вторых, было бы безумием надевать чистое платье, не приняв предварительно ванны. Все равно, что набрасывать чистую попону на лошадь, только что выбравшуюся из болота. Ты же унесла на себе чуть ли не половину всей грязи графства Дамфриз!

Он ухмыльнулся, довольный собственными словами и обиженным выражением на ее лице.

– Да, кстати, разве в тюрьме тебе не давали воды для мытья?

– Воды для мытья?

Кэтрин язвительно засмеялась, услыхав столь наивный вопрос. Очевидно, майору за всю свою жизнь ни разу не доводилось бывать в военной тюрьме.

– О, да, конечно! В большой медной ванне, с душистым мылом и благовониями, с таким огромным пушистым полотенцем, что в него можно было завернуться раза три! Но я велела охраннику все унести прочь. Подобная роскошь не для таких, как я!

Бэрк слегка покраснел (по крайней мере ей так покачалось), но ничего не сказал, кроме «гм».

– Вы закончили, сударыня? – спросил он у миссис Читэм, увидев, как ее пальцы уронили бечевку и замерли над последней коробкой.

– Да-да, я закончила. А теперь посмотрим… с вас двадцать шесть фунтов и четыре шиллинга за все.

– Надо сказать, – заметила Кэтрин, пока Бэрк расплачивался, – королевская армия оказалась гораздо щедрее, чем я думала.

Бэрк изумленно поднял брови.

– Королевская армия? – переспросил он. – Ладно, оставим это. Давай-ка сюда мой плащ и накинь вот этот. И сапоги надень.

Кэтрин остолбенела. Только теперь до нее дошла вся правда.

– Вы хотите сказать… Вы говорите, что это вы…

– Ради всего святого, Кэт, закрой рот и помолчи.

Она не поверила своим глазам, когда он опустился на одно колено, приподнял ее ногу от пола и снял башмак. Ей пришлось ухватиться за его плечо, чтобы не потерять равновесия. Бэрк ловко надел ей на ногу новый сапожок и проделал то же самое с другой ногой, затем выпрямился и хлопнул в ладоши.

– Мой плащ, – скомандовал он, протянув руку.

Все еще как в тумане, Кэтрин расстегнула застежки, сняла плащ и протянула ему. Бэрк широким жестом набросил его себе на плечи. Ему этот плащ шел куда больше, чем ей, что правда, то правда.

– Честное слово, я думала, это казенные деньги. Может, они вам потом возместят? А если нет…

Она запнулась, сообразив, что опять чуть было не выбилась из роли. Кэтти Леннокс не стала бы спрашивать, на чьи деньги куплена ее новая одежда. Ей было бы наплевать.

– А если нет, тогда что? – осведомился Бэрк, помогая ей надеть сшитый по последней моде дамский плащ для верховой езды из темно-синей шерсти с воротником и манжетами, отороченными мехом. – Ты не приняла бы эти вещи? Извини, дорогая, но мне трудно в это поверить.

Его улыбка показалась ей на редкость мрачной. Вот и отлично, подумала Кэтрин, в то же время чувствуя себя оскорбленной до глубины души.

– А если нет, – выпалила она сгоряча, – я бы спросила, на каких условиях вы покупаете мне все эти вещи?!

– Неужели спросила бы? – издевательски усмехнулся он. – Что ж, возможно, мы это обсудим позже. А теперь идем.

– О, нет, этого мы никогда обсуждать не будем, уверяю вас!

Кэтрин знала, что совершает ошибку, но удержаться не могла: она была вне себя.

Миссис Читэм уже топталась у дверей, беспокойно потирая руки.

– Всего вам доброго! – прощебетала она, не чая от них избавиться.

– Нет? – Бэрк взглянул на Кэтрин с любопытством. – Ты не шутишь? Надо будет как-нибудь непременно спросить тебя, в чем тут дело. Напомни мне, чтоб я не забыл. Я-то думал, ты не так щепетильна.

Захватив все коробки в одну руку, майор направился к дверям.

– Вы были необычайно любезны, сударыня, – обратился он к миссис Читэм.

Свободной рукой Бэрк протянул ей что-то, чего Кэтрин не смогла разглядеть. Впрочем, она все поняла, увидев, как внезапно просияло лицо лавочницы.

– Идем, Кэт.

Оказавшись на улице, Кэтрин получила возможность немного успокоиться, пока Бэрк грузил ее обновки на спину вьючной лошади. Опять она попала впросак, позабыв, кто она такая, и дав волю совершенно неподобающему негодованию. И если с этой минуты она не станет более осторожной, то очень скоро просунет голову в петлю, утешаясь лишь тем, что по дороге на виселицу вела себя как настоящая леди.

Как оказалось, город был хорошо знаком Бэрку. Не оглядываясь по сторонам и не плутая, он уверенно повел Кэтрин вперед по улице. Они миновали еще несколько лавок и наконец остановились у пивной, носившей гордое название «У святого Георгия». Воздух внутри был сизым от чадящего камина, к тому же многие посетители курили трубку. У стойки бара торчали забулдыги, обычные завсегдатаи подобных заведений. Они внимательно, хотя и не с таким изумлением, как миссис Читэм, оглядели Бэрка и Кэтрин с головы до ног, а по окончании осмотра вернулись к своим трубкам, кружкам и прерванным разговорам. Бэрк предложил Кэтрин сесть за стол у огромного камина. Он снял свой промокший плащ и повесил его сушиться на крючок у огня. От плаща тотчас же пошел пар.

17
{"b":"334","o":1}