ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– А знаете, – захихикала Кэтрин, – насчет Клубнички все чистая правда, все так и было. Юэн мне ее подарил. В карты выиграл, ясное дело. Он хотел назвать ослика Парой Тузов, да я ему не позволила. Ну, надо знать Юэна, он человек по-своему гордый, так что, когда я на стояла на своем, он даже обиделся. Сказал, что я уж больно много о себе понимаю. Мне кажется, его задевало, что я умею правильно говорить. Получалось, вроде как он мне неровня. Поэтому пока мы были вместе, я старалась говорить попроще, как и с вами… хотя с вами я, пожалуй, перестаралась! – Она весело рассмеялась, впрочем, стараясь не встречаться с ним взглядом. – Ну, словом, когда он привел мне ослика, я сделала вид, будто не умею ездить верхом. Уж я-то знала, как он разозлится, если узнает, что я умею. Я вам уже рассказывала о том лорде, что был любовником моей матери. Так вот: это он меня научил. Ну, а когда вы меня спросили, ясное дело, я сказала, что не умею! Мне казалось, что это… ну… вроде как с Юэном. Что так вы мне скорее поверите. Теперь-то я жалею, что соврала… Я уж вижу, что вы думаете: раз соврала насчет верховой езды, можно ли вообще верить моему слову? А что, разве не так?

Бэрк хмыкнул. На его лице появилось непонятное выражение, и Кэтрин сочла, что это уже громадный шаг вперед.

– Но все остальное – чистая правда, – она поторопилась закрепить свой успех. – Подполковник Моль действительно выиграл меня в карты, да он и сам этого не отрицает. Я, может, и пошла бы с ним жить, да уж больно рука у него тяжелая и нрав скверный. А у меня свои правила есть: не люблю, когда мужчина избивает женщину безо всякой причины. Вот я и украла у него деньги (ну, я считала, что это деньги), да и побежала в комнату к Юэну, думала, пережду, пока не вернемся в Эдинбург или в другой большой город. А уж тогда бы я бросила Юэна и начала бы все по новой. Все говорила себе, что это не воровство, потому что подполковник мне кое-что задолжал. Я же не виновата, что он уже заплатил за меня Юэну тридцать гиней! Я считала, что я и сама по себе кое-чего стою!

Покраснев от возбуждения и совсем позабыв, что рассказывает выдуманную историю, она почувствовала себя женщиной, вынужденной в одиночку бороться с несправедливостью в мире, где правят мужчины.

– Ладно, Кэт, – произнес Бэрк после минутной паузы.

Увидев, что он улыбается, Кэтрин обрадовалась, но тотчас же заметила, что в его глазах все еще сохраняется загадочное выражение, смысл которого от нее ускользал. Бэрк глядел на нее так, словно пытался оценить нечто большее, нежели просто правдивость ее слов.

– Все, что ты рассказываешь, вполне может оказаться правдой, но должен признать, что я по-прежнему полон сомнений. Мне бы не хотелось составить неверное мнение о тебе и передать его моему начальству в Ланкастере. Однако сдается мне, ты могла бы кое-что сделать, чтобы окончательно меня убедить.

5

Он говорил так деловито, так рассудительно, что смысл его слов дошел до нее лишь через несколько секунд. Кэтрин даже заглянула поглубже ему в глаза, чтобы убедиться, что не ошиблась, и возблагодарила Бога, уловив промелькнувшую в его взгляде искру веселья.

– Вы надо мной подшучиваете, – сказала она с укоризной, опуская взгляд, чтобы он не смог прочесть ее мысли.

Ладони у нее вспотели, сердце бешено колотилось. Она нервно рассмеялась и перевела дух, только теперь заметив, что не дышала все то время, пока он говорил. Казалось, ей чудом удалось избежать смертельной опасности.

– Ну, может быть, чуть-чуть, – признался Бэрк, весьма довольный собой. – Но ты подумай: не такая уж это плохая мысль, а? Ты умеешь рассказывать занятные истории, Кэт, но трудно сказать, насколько они правдивы. Ну, а я… Хоть я, конечно, и не промах, но все же не могу заглянуть в твою душу. Вот и подумал, что придется прибегнуть к неординарным мерам, чтобы убедиться, что ты не врешь.

Кэтрин оцепенела от ужаса. Бэрк не мог удержаться от смеха, глядя на ее лицо, на котором застыло ошеломленное выражение. Услыхав его смех, девушка вновь перевела дух. Облегчение окатило ее волной, словно прорвав плотину.

– Странный вы человек, майор Бэрк, – заговорила она, лихорадочно соображая, как бы уйти от этой нездоровой темы. – Как вы думаете, доберемся ли мы к ночи до Гретна-Грин? День такой ненастный, я даже не знаю, который теперь час. Сколько же нам понадобится, чтобы доехать до Ланкастера, что вы скажете? Думаю, это зависит…

– В конце концов, мужчиной больше или меньше, Кэт… – перебил он ее, следуя ходу своих мыслей. – Разве это так уж важно? Ты же переспала чуть ли не с целой армией, судя по твоим собственным словам. Зато у меня было бы… Как бы лучше выразиться?.. Кое-что существенное, о чем можно было бы доложить властям в Ланкастере.

Она ощутила вспышку гнева.

– У меня было много мужчин, но я их выбираю сама! И я не позволю, чтобы мне кого-то подсовывали! А теперь покончим с шутками, майор. Пришпорьте своего коня, если можете, а не то скоро стемнеет, и мы на всем скаку угодим в канаву!

Бэрк изумленно вскинул брови, и Кэтрин поняла, что ее возмущение и слишком естественная манера речи выдают ее истинное происхождение. Но ей уже было все равно, ярость бушевала в ней, заставив позабыть о благоразумии. Что за подлый вымогатель! Такой же распутный и грязный мерзавец, как все англичане. Все, все они одним миром мазаны! Она ненавидела их всех, чтоб им гореть в аду веки вечные! Но Кэтрин рассердилась и на себя тоже: такой неприятный поворот событий надо было предвидеть. Даже не глядя на него, она знала, что Бэрк ухмыляется своей гнусной улыбочкой. Ну и пусть! Она не станет на него смотреть. В конце концов он пришпорил коня, рысью послав его вперед, и она поняла, что ему надоело ее изводить. По крайней мере на какое-то время.

Они так и не достигли границы до наступления темноты и остановились на ночлег в захудалом трактирчике к западу от Гретна-Грин. «Лебедь» стоял прямо на обочине проезжей дороги, слева и справа от него на много миль простирались только окруженные холмами пустынные долины. Хозяином оказался шотландец по имени Макки, раздобревший и уже седой выпивоха, большой любитель женщин. Его заведение было шумным и грязным, а цены – чересчур высокими, поскольку хозяин куда больше думал о выпивке и девках, чем о поддержании порядка.

Бэрк насторожился, едва увидев грязный конюшенный двор, и велел Кэтрин подождать в помещении, пока он переговорит с конюхом. Она охотно исполнила приказ, так как совершенно окоченела от холода и многочасовой езды верхом, но, оказавшись в зале трактира, сразу подумала, что лучше было бы подождать снаружи.

Первый этаж представлял собою одну большую комнату. Слева стояли обеденные столы, справа располагался громадный камин, а перед ним были расставлены в беспорядке стулья и скамейки: именно здесь проходили настоящие попойки. С полдюжины пьянчуг словно по команде повернули головы при ее появлении. Разговор в одно мгновение стих. Немного оробев, Кэтрин решительно вздернула подбородок, собираясь пронзить их подобающим случаю взглядом, но вовремя опомнилась. Как повела бы себя в подобных обстоятельствах Кэтти Леннокс? Вот о чем надо было думать, а не задирать нос! Правильную линию поведения невольно подсказал ей сам Макки, выскочивший из-за длинной стойки бара в глубине помещения.

– Ну-ка, ну-ка, вы только поглядите, ребята, кого к нам ветром надуло! – начал он, торопливо вытирая руки о свой замызганный фартук. – Добро пожаловать в «Лебедь», мисс! Я рад, что непогода заставила вас заглянуть к нам. Путешествуете в одиночку? Да вы, похоже, промерзли до костей, милочка! Проходите к огню поближе, милости прошу, прекрасная барышня, согрейтесь. А может, по стаканчику? Изнутри-то лучше греться, разве я не прав? Ни слова больше, я мигом, вы и глазом моргнуть не успеете!

Подхватив ее под локоток, хозяин настойчиво повел девушку через весь зал к камину и оставил греться спиной к огню под прицелом не менее двух дюжин глаз, жадно впившихся в ее стройную фигуру.

20
{"b":"334","o":1}