ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Проститутка?

– Одна из тех «солдатских невест», что обычно следуют в обозе за действующей армией. Девица легкого поведения из Шотландии, услаждающая английских солдат за умеренную плату. Сами понимаете, в наши беспокойные времена таких полно повсюду.

– И кто же она такая на самом деле, по мнению Моля?

– Лазутчица.

– А может, и то и другое?

– Вполне возможно.

– Вы ее видели?

– Да, конечно.

– И что вы думаете?

Бэрк вдруг вскочил на ноги, не дав полковнику открыть рот.

– Постойте, это и есть опасный арестант, которого я должен конвоировать в Ланкастер? Эта… прости, Господи…

– Сядьте, майор Бэрк! Я не потерплю подобных выходок. Я ясно выразился?

– Совершенно ясно.

– Вот и отлично.

Денхольм откинулся на спинку кресла и, вытащив платок из кармана, принялся полировать свой монокль.

– Давайте поговорим начистоту, Джеймс, мы ведь с вами не первый день знакомы. Вам необходимо сменить обстановку. Делу защиты престола вы в последнее время не столько служите, сколько мешаете. Хотите верьте, хотите нет, но я оказываю вам услугу. И притом как раз вовремя.

– Извините, что не нахожу слов для благодарности, – язвительно возразил Бэрк.

Конвоировать арестанта. Боже милостивый, как он дошел до жизни такой? Еще недавно он со своим эскадроном сражался в боях во Фландрии, а теперь ему предстоит сопровождать в Ланкастер шотландскую проститутку.

– Тем не менее я полагаюсь на вас, – продолжал между тем полковник Денхольм. – Займитесь этим делом всерьез. Постарайтесь выяснить, с кем мы имеем дело: с якобитской заговорщицей или с обыкновенной потаскухой, подвернувшейся под руку в неподходящий момент. Если речь идет всего лишь о незадачливой шлюхе, тогда под подозрением окажется сам подполковник Моль. Говорю вам прямо: я ему не доверяю.

– И вы полагаете, сэр, что я сумею дознаться правды. Каким образом?

– Ну, Джеймс, это уж вам лучше знать.

– Благодарю за комплимент. Как ее зовут?

– Кэтти Леннокс.

– Так вы говорите, он выиграл ее в карты? – Надменное лицо майора перекосилось гримасой отвращения.

– Совершенно верно. У ее прежнего покровителя и соотечественника по имени Юэн Рэмзи.

– А что сталось с самим Рэмзи?

– О нем мало что известно. По-видимому, он покинул местность еще до исчезновения документов Моля. Он игрок и торговец спиртным, снабжавший солдат джином. Ну, а она… обыкновенная трясогузка, не слишком разборчивая в своих связях. Говорят, жили они весело и свободно, ничем себя не стесняя.

– Кто так говорит?

– Солдаты из отряда Моля.

– Стало быть, их знакомство было…

– Весьма непродолжительным. Речь идет о нескольких днях, самое большее об одной неделе.

– И как долго она была любовницей Моля?

– Двое суток.

Бэрк принялся задумчиво теребить нижнюю губу.

– Моль утверждает, что она осталась с ним по собственной воле. Единственной ее целью была нажива, а из английского офицера, сами понимаете, можно вытянуть гораздо больше, чем из шотландского карточного шулера.

– Похоже, эта девица – сущий клад, – хмыкнул Бэрк.

– Джеймс… – начал было Денхольм и вдруг умолк.

Бэрк вскинул голову, удивленный столь не свойственной его начальнику нерешительностью.

– Я уверен, что могу рассчитывать на вашу беспристрастность в отношении этой женщины, – пояснил наконец полковник. – Она родом из Шотландии, и с учетом всего, что вам пришлось пережить…

– Это давняя история, сэр, – перебил его Бэрк, старательно сохраняя невозмутимость. – Смею вас заверить, она никоим образом не повлияет на мое отношение к этой девице. Я постараюсь выяснить, кто она такая, и сделаю это безо всякого предубеждения.

– Да-да, конечно. – Покончив со щекотливой темой, полковник вздохнул с облегчением. – По прибытии в Ланкастер вы должны представить доклад начальнику гарнизона. Неофициальный доклад. Просто краткий отчет о ваших личных впечатлениях. Вас это, разумеется, ни к чему не обязывает, зато делу поможет.

– А разве ее не должна сопровождать другая женщина, постарше…

– Вы имеете в виду дуэнью?

– Что-то в этом роде.

– Ах, Джеймс, в вас говорит голубая кровь. Кем бы ни была эта девушка, ее репутации ничто не угрожает, за неимением таковой. И я не сомневаюсь, что вы при любых обстоятельствах будете вести себя как подобает джентльмену.

– На сей счет можете не беспокоиться, сэр, – холодно ответил Бэрк. – Шотландские шлюхи не в моем вкусе.

– Полагаю, что нет, – согласился полковник.

* * *

Помещение ничем не напоминало тюремную камеру: ни решеток на окнах, ни обитой железными полосами двери с глазком. Это была обыкновенная комната, точнее даже, спальня в небольшом коттедже, принадлежавшем некоему Сайлэсу Ормзби, пока Его Величества Двадцать первый кавалерийский полк британских драгун, расположившийся лагерем неподалеку для пополнения запасов провизии и фуража, не реквизировал его, превратив в место заключения. Комната размером шесть на восемь футов была относительно чистой, меблировка состояла из походной койки (к счастью, без клопов), деревянного стула и пустого комода. Увы, дверь неизменно была заперта снаружи, а единственное окошко забито досками. Тюрьма, как ее ни назови, все равно остается тюрьмой.

За три дня и четыре ночи, проведенные в этой комнате, Кэтрин Роза Леннокс Броуди Макгрегор, леди Брэйморэй, успела до мелочей изучить предоставленное ей временное жилище. Она могла утверждать, что ей знаком здесь каждый дюйм пола, стен и потолка. Она знала, что тремя обычными шагами или пятью семенящими шажками можно преодолеть расстояние от двери до дальней стены. Она с точностью до минуты могла предсказать, как долго трехдюймовый огарок свечи будет освещать ее обитель своим тусклым огоньком, и установила дружеские отношения с мышиным семейством, обитавшим в соломенной крыше. В первый же день она заметила узкую щелочку в досках, которыми было забито окно, и вдоволь налюбовалась сквозь нее видом на грядку с турнепсом в огороде мистера Ормзби и на бескрайнее пшеничное поле за нею, усеянное брезентовыми палатками кавалеристов полковника Денхольма.

Больше всего Кэтрин мучили воспоминания о череде событий, приведших ее к заточению в этой безымянной деревушке к западу от Дамфриза, в самой южной оконечности Шотландской низменности.

Все произошло по ее собственной вине, тут и спорить не приходилось, но сознавать это было очень горько. Она украла документы слишком рано, на вторую ночь, а не на третью, как было условлено. Поэтому, когда она прибежала в комнату Юэна в трактире, его там не оказалось: он ведь ждал ее только на следующий вечер. До чего же обидно было думать, что, сумей она заставить себя вытерпеть еще лишь один день в обществе подполковника Моля, бумаги попали бы в руки Оуэна Кэткарта, а сама Кэтрин была бы уже на полпути к Эдинбургу. Она бы сейчас праздновала легкую победу, одержанную армией принца Чарли при взятии Карлайля, вместо того, чтобы сидеть тут взаперти и ждать, пока солдаты короля решат, жить ей или умереть. Если бы не ее проклятое целомудрие, ее слабость, ее… Она не знала, как это правильно назвать. И до чего же неприятно сознавать, что, будь у нее шанс повторить все сначала, ей скорее всего опять не хватило бы мужества. Раз в жизни судьба предоставила ей возможность нанести удар англичанам, ответный удар в расплату за все то зло, что они причинили ей и ее семье. И эту возможность она так бездарно упустила.

И все же… все же… Подполковник Моль оказался такой гнусной скотиной, таким зверем в человеческом обличье… Одним словом, он полностью отвечал представлению Кэтрин об англичанах. Она присела на койке и обхватила себя руками: при воспоминании о Моле, о том, как он прикасался к ней в тот первый вечер, ее охватила дрожь. План Оуэна Кэткарта и Юэна Макнаба состоял в том, чтобы, сблизив ее с Молем, получить доступ к его секретным документам. Этот план удался на славу. Моль увлекся ею при первой же встрече и в тот же вечер «выиграл» ее в пикет у Юэна Макнаба. Он поспешил отвести ее в «дом для гостей», оказавшийся на поверку обыкновенным борделем, и Кэтрин вскоре поняла, что взялась за дело, которое ей вряд ли удастся довести до конца. Переспать с английским офицером, чтобы выведать его военные секреты, – дело казалось таким простым, пока они обсуждали это с Юэном и Оуэном Кэткартом. Но, когда дошло до сути, выяснилось, что задача, представлявшаяся ей хоть и крайне неприятной, но необходимой, в действительности совершенно невыполнима. Не то, что спать с ним, даже думать об этом было тошно! В тот первый вечер, прежде чем Моль успел зайти слишком далеко, неожиданно раздался стук в дверь и появившийся на пороге вестовой вызвал его куда-то по срочному делу. Кэтрин едва не лишилась чувств от радости и облегчения, вспыхнувших в ее душе. Вот тогда-то и следовало догадаться, что задание ей не под силу. Дверь была незаперта, она запросто могла бы удрать. Всю ночь и весь следующий день Кэтрин упорно ждала его возвращения, хотя не раз за это время у нее возникало искушение сбежать.

7
{"b":"334","o":1}