ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Однако ненависть и жажда мести могут толкнуть человека на невероятные поступки, а Кэтрин вынашивала оба эти чувства целых четыре года. Но она, вероятно, лелеяла бы их в душе еще четыре года и даже десять раз по четыре, если бы англичане не совершили нового чудовищного преступления против семьи Макгрегоров. Три месяца назад, в августе 1745 года, они убили ее отца.

Поэтому она не убежала. Весь день она просидела у окна, глядя на грязный двор, загаженный собачьим и конским пометом, и думая о том, насколько точно окружающая обстановка соответствует сути ее задания. Когда Моль наконец вернулся и принялся ее лапать, Кэтрин терпела, пока не поняла, что сейчас закричит или упадет в обморок, но вместо этого решила отвлечь его внимание: позвала горничную и велела приготовить ванну для хозяина и подать ужин. За ужином Моль начал беспрерывно пить, и у нее вспыхнула безумная надежда: может быть, усталость и выпивка свалят его с ног, а она снова получит отсрочку? Увы, похотливый огонек в его глазах ясно говорил о том, что этому не бывать. После ужина Моль усадил ее рядом с собой на постели и пустился в рассуждения, поглаживая ее по плечу и взбалтывая виски в стакане.

– А ты и впрямь красотка хоть куда! Удивительное дело, – тут же добавил он, – вообще-то эти чертовы горцы все сплошь уроды. Может, в тебе есть немного английской крови, а, детка? Точно есть!

– Не знаю, милорд, вроде бы нет.

«Ах ты, гнусная свинья!» – с отвращением думала она при этом, невольно сжимая руку в кулак.

– Ладно, не важно. Так как, говоришь, тебя зовут?

– Кэтти Леннокс, сэр. Я из Эдинбурга. Там и познакомилась с моим дружком Юэном Рэмзи, которого вы вчера обчистили в…

– Я спросил, как тебя зовут! На черта мне сдалась твоя история? – нетерпеливо вскричал Моль, схватив ее за подбородок и грубо повернув лицом к себе. – Давай-ка кое-что уточним, красотуля. Я выложил за тебя тридцать гиней. Дороговато, конечно, но надеюсь, ты того стоишь. Так что придется тебе поработать за мои денежки. А теперь слушай внимательно. Кое-какие штучки мне нравятся, зато других я терпеть не могу, понятно?

Больно стиснув потной лапищей ее подбородок, он поведал о своих постельных пристрастиях. Кэтрин слушала, холодея. Потом она и вовсе перестала слушать, просто смотрела, как обнажаются, пропуская брызги слюны, его редкие желтоватые зубы, а нос, похожий на поросячий пятачок, подрагивает от возбуждения. Когда же смысл его слов грозил проникнуть в ее сознание, она старалась сосредоточиться на том, как сильно у нее болит челюсть. Глаза стали увлажняться, пришлось сглотнуть, чтобы подавить слезы. «Все это не важно, – уговаривала она себя, – это всего на несколько часов. Я выдержу».

Послышался стук в дверь, и две служанки втащили ванну. Когда они вышли, а Моль начал раздеваться, Кэтрин отступила к задвинутому в угол сервировочному столику и подлила ему в стакан еще виски. Заглянув в висевшее на противоположной стене зеркало, она увидела, как он вынимает из кармана мундира кожаный кисет и кладет его на высокий стол-конторку. Во рту у нее пересохло. Кэтрин точно знала, что вчера, когда Моль уходил, этого кисета при нем не было. Вот они, нужные ей бумаги! Ничего другого в кисете просто быть не могло. Сведения, собранные отрядом подполковника Моля, предполагалось передать генералу Уэйду, пока армия принца Чарли не подошла вплотную к Карлайлю.

Мысли вихрем закружились у нее в голове. Надо было остаться, как договаривались. Они условились, что она проведет с Молем три ночи, но… Если она сумеет забрать кисет прямо сейчас, ей просто незачем будет здесь оставаться! Это не трусость, твердила она себе, это благоразумие, это…

– Эй, крошка, поди потри мне спину! – позвал подполковник Моль, прерывая ход ее лихорадочных размышлений.

На долгий миг девушка застыла в неподвижности, затем решительно взялась за горлышко пустой бутылки из-под виски, забытой на столе. Спрятав бутылку в складках юбки, она медленно направилась к Молю, сидевшему в ванне к ней спиной.

– Ты что, оглохла? – рявкнул Моль.

– Иду-иду, сэр, я уже тут!

Кэтрин заметила, что плечи у него поросли рыжими волосами, зато голова без парика оказалась голой, как тыква. Она решила ударить по темени, представлявшему собой самую обширную мишень, и решительно занесла бутылку над головой, но вдруг рука у нее предательски задрожала. В полном отчаянии девушка крепче сжала бутылку, но это не помогло: она не могла себя заставить ударить человека! Тут Моль обернулся. Она увидела его отвратительную свинячью физиономию, еще больше обезображенную гневом, и – не успел он даже удивиться – изо всех сил обрушила бутылку ему на голову. Удар пришелся по лбу. По воде забарабанили осколки стекла. Моль рухнул головой вперед и ткнулся лицом в воду. Послышалось бульканье. Ахнув от ужаса, Кэтрин сообразила, что он может утонуть. Его голова была скользкой от крови, ей еле-еле удалось вытянуть из воды его тяжелое тело. Она прислонила его к спинке ванны, но он тотчас же снова соскользнул вниз. Пришлось подхватить его сзади под мышки и еще раз, кряхтя от натуги, устроить в сидячем положении. Это удалось, но Кэтрин понимала, что долго он так не просидит. Подбежав к умывальнику, она схватила большой кувшин и таз и наполнила оба сосуда грязной водой из ванны, чтобы ее уровень понизился до нескольких безопасных дюймов, в которых уж точно нельзя было утонуть.

Потом девушка вернулась к конторке, чтобы забрать оставленный на ней кисет. Торопливо проверив содержимое, она убедилась, что держит в руках именно то, за чем ее послали. От ликования у нее слегка закружилась голова. Бережно спрятав кисет на груди и завернувшись в шаль, она в последний раз огляделась вокруг. От распиравшей ее радости ей хотелось издать торжествующий клич. Ее взгляд упал на одежду Моля, брошенную на постель, и лукавая улыбка заиграла у нее на губах. Схватив его кавалерийские панталоны, она подбежала к угасающему камину и кочергой разворошила огонь. Языки пламени с готовностью подхватили ткань, и вскоре от панталон не осталось ничего, кроме горсти медных пуговиц и застоявшегося в воздухе скверного запаха.

Весьма довольная собой, Кэтрин открыла дверь и выскользнула наружу.

* * *

«Но я поторопилась, я вернулась на день раньше», – тяжело вздохнула она, прислонившись к забитому досками окну и прислушиваясь к урчанию живота. Скоро уже обед. Ломоть черного хлеба, кусок сыра и кружка пива: такое меню нетрудно было выучить наизусть. Убогая и грубая пища, но, благодарение Богу, не тронутая плесенью и грызунами.

Ну почему Юэна, черт бы его побрал, не оказалось на месте, когда она в тот вечер прибежала к нему в трактир? И надо же было так по-глупому попасться: просидеть у него в комнате больше часа в тупом ожидании, пока люди Моля не пришли, чтобы ее арестовать! Она пошла прямиком в то единственное место, где они с легкостью могли ее отыскать… что они и сделали. Она попалась в силки, как какой-то глупый кролик! Дура набитая, бестолочь, дубина, тупица безмозглая!.. Впрочем, от этой брани ничуть не становилось легче. Кэтрин ругала себя на чем свет стоит, но положение дел оставалось прежним: она все еще сидела взаперти, и скорее всего впереди ее ждала виселица.

Только одного она могла не опасаться: обвинения в вооруженном нападении на королевского офицера. По каким-то, ему одному известным причинам Моль никому не рассказал, что она стукнула его бутылкой по голове, пока он сидел в ванне. Согласно его версии, она похитила документы и улизнула потихоньку, пока он спал. Интересно, как он объяснил появление шишки величиной с гусиное яйцо у себя на лбу? Возможно, удар пришелся высоко и ее скрыл парик.

Снаружи заскрипел засов, и дверь распахнулась. Кэтрин невольно зажмурилась от хлынувшего внутрь яркого дневного света и прикрыла глаза ладонью.

– Ну и как мы сегодня поживаем, мисс Леннокс? Отличный денек, а?

– Что ж, мистер Блейни, у нас все по-старому, жалоб нет. Вот разве что… оказаться бы подальше отсюда. А как у вас дела?

8
{"b":"334","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Взвод «пиджаков»
С любовью, Лара Джин
Мои южные ночи (сборник)
Будда слушает
Лучик надежды
Как хороший человек становится негодяем. Эксперименты о механизмах подчинения. Индивид в сетях общества
Муж в обмен на счастье
Если любишь – отпусти
Побег без права пересдачи