ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Должно быть, я несколько старомоден, – проговорил он самым что ни на есть язвительным тоном, – но мне казалось, что обычай требует спросить мнения жениха на сей счет.

– Да будет тебе, Джеймс!

Смех Оливии прозвучал нестерпимо фальшиво. Выпустив его руку, она начала потихоньку пятиться назад, зато Уорзи и леди Аннабел остались на месте. Они слушали, открыв рот.

– Жаль, что не смогу услужить тебе, дорогая. Но я желаю тебе удачи. Надеюсь, тебе еще повезет, и ты найдешь кого-нибудь, кто будет к тебе добрее, чем ты сама.

Хорошо еще, что у Оливии не было в руках бокала, а не то его содержимое угодило бы Бэрку прямо в голову. Но за неимением лучшего она выпрямилась, собрав воедино все остатки своего достоинства, и заявила ему, что он может убираться ко всем чертям. Уорзи и леди Аннабел куда-то исчезли, а Бэрк с циничным удовлетворением поднял бокал, словно салютуя честь в спину удаляющейся Оливии.

– Скатертью дорога, – угрюмо пробормотал он.

Ему надоел винный пунш, и он велел проходившему мимо официанту принести бутылку бренди, после чего принялся методически напиваться, глядя, как Кэт танцует с каждым, кто ее приглашал. Она уже побледнела и выглядела больной и утомленной, но упорно продолжала танцевать, не отказывая никому. Через некоторое время Бэрк заметил, что он не единственный, кто следит за нею. В зале появился омерзительный Джулиан, очевидно только что вернувшийся откуда-то, потому что он был в костюме для верховой езды и рассеянно постукивал хлыстиком по голенищу сапога, не сводя глаз с Кэт. Музыка смолкла, и он стремительно направился к ней, как стрела, выпущенная из лука. Она стояла боком к Бэрку, но он увидел, как она дважды отрицательно покачала головой в ответ на слова Джулиана. Он наклонился ближе и что-то прошептал ей на ухо. На мгновение она словно оцепенела, потом позволила ему взять себя за руку и вывести из зала. Сам не сознавая, что делает, Бэрк невольно последовал за ними. Они покинули бальный зал и направились через главный холл к служебному, слабо освещенному коридору. Бесшумно, соблюдая дистанцию, он шел за ними по пятам и увидел, как Джулиан открывает дверь, пропуская Кэт вперед. Дверь тут же закрылась, и Бэрк остался один в темном коридоре, прислушиваясь к бешеному стуку собственного сердца и гадая, стошнит его сейчас или нет. Перед его мысленным взором зримо, как наяву, пронеслось все то страшное, жестокое, просто чудовищное, что ему хотелось бы сотворить с этой парой. Потом он медленно повернулся кругом и направился обратно в бальный зал. Он не станет вмешиваться. В конце концов, эти двое вполне стоят друг друга. А главное, ему хотелось выпить. Больше всего на свете.

* * *

– Моя дорогая, ты поступила очень мудро, не надев драгоценностей. Твое платье обрамляет фигуру такими чудесными скульптурными складками, что никаких других украшений не требуется.

– Что вы хотели мне сказать, Джулиан?

– К тому же твои волосы столь ослепительны, а румянец так нежен, что драгоценности лишь отвлекали бы от них внимание.

– Прекратите! Что вы хотели сказать?

В зале он прошептал ей на ухо, что если она не пойдет с ним, то увидит, как Бэрка посадят в тюрьму за измену. Разумеется, это было нелепо и смешно, просто абсурдно! И все же она встревожилась.

– Хочешь знать, где я был? – спросил между тем Джулиан.

Они находились в каком-то кабинете, заставленном книжными полками. Всю остальную меблировку составляли письменный стол, мягкие кресла и кушетка. Джулиан подошел к окну и драматическим жестом опустил тяжелые шторы. Ему удалось напугать Кэтрин, но она сохранила самообладание и не отвела взгляда. Он прошел к столу и налил себе рюмку шерри из графина.

– Ну как? Разве тебе не хочется об этом узнать?

– Вовсе нет. Чего мне хочется, так это узнать, что вы имели в виду, когда несли весь этот вздор насчет тюремного заключения. Говорите, что вы задумали, Джулиан, или я ухожу.

Он радостно загоготал:

– А знаешь, мне это нравится, ужасно нравится! Так приятно слушать, когда ты говоришь мне, что я должен делать! А знаешь почему? Потому что очень скоро это прекратится, и ты будешь делать именно то, что я скажу.

Отойдя от окна, Джулиан двинулся к ней и остановился, лишь когда подошел вплотную. Кэтрин еле удержалась от желания отступить на шаг. Ей стало страшно, но ему вовсе необязательно было об этом знать.

– Ты так прелестна, – прошептал он, прикасаясь к ее волосам.

Она подняла руку, чтобы отмахнуться, но Джулиан схватил ее за запястье и удержал с силой, которой Кэтрин в нем и не подозревала.

– Ничего удивительного, – продолжал он уже другим тоном, – что Джеймс никак не мог решиться передать тебя военным властям в Ланкастере.

Она побледнела, но сделала вид, что ничего не понимает:

– Что?

Он опять рассмеялся:

– Отлично, отлично! Ты превосходно разыгрываешь замешательство. Нет, ты мне, ей-Богу, нравишься, Кэтти Леннокс!

– Я не знаю, о чем вы говорите, – пролепетала она.

– Разве?

Джулиан выпустил ее запястье и отступил на шаг назад, потягивая шерри.

– Я только что вернулся из Дамфриза. Тебе это о чем-нибудь говорит? Нет? Возле города стоит драгунский полк. Они встали там на всю зиму в надежде, что весной Чарли предпримет еще один поход на юг. Этим драгунским полком командует некий полковник Денхольм. Полагаю, именно он – непосредственный начальник Джеймса. Ну как? Что скажешь? Я имел долгую и чрезвычайно любопытную беседу с милейшим капралом по фамилии Блейни. Кажется, его звали Фредди. Он мне много чего порассказал о девице, которую Джеймс должен был доставить в Ланкастер больше месяца назад.

Значит, он знает. Ладно, ничего не поделаешь, но не стоит ударяться в панику. Конечно, разразится скандал, для Бэрка и его семьи это будет большая неприятность, но тем все и кончится.

– Вы закончили?

Желтые глаза Джулиана сощурились:

– Вовсе нет, сладость моя, я как раз подхожу к самому интересному.

Он опрокинул в глотку остатки шерри, поставил рюмку на стол и вновь подошел к ней.

– Самое интересное, – продолжал он, понизив голос до гнусавого, насмешливого мурлыканья, – заключается в том, что тебе придется делать, чтобы я не сообщил полковнику Денхольму о твоем местонахождении.

Кэтрин недоуменно нахмурилась, и тонкие губы Джулиана расплылись в ехидной улыбке:

– Ты будешь моей любовницей.

Она расхохоталась ему в лицо. Не расслышав в этом смехе ни единой нотки страха, Джулиан грозно сверкнул глазами.

– Да ты с ума сошел, – сказала Кэтрин, переводя дух почти с облегчением. – Я знакома с Денхольмом, он человек разумный. Не знаю, что Бэрк ему сообщил, чтобы объяснить наше опоздание, но мы задержались, безусловно, не по его вине. Даже если Денхольм сердит, он смягчится, когда мы наконец прибудем в Ланкастер на следующей неделе. Мы уезжаем через два дня, Джулиан.

Она посмотрела на него чуть ли не с жалостью и повернулась, собираясь уходить.

Джулиан, как тисками, схватил ее за плечо и грубо развернул лицом к себе.

– Может, ты и уезжаешь через два дня, но только не в Ланкастер, – яростно прошипел он. – Денхольму небезынтересно будет узнать, что ты делаешь в этом доме! Ведь Джеймс написал ему, что ты мертва!

– Что?

– Мертва!

Он толкнул ее назад с такой силой, что она больно ударилась плечом о дверной косяк. Прижав дрожащую руку к груди, Кэтрин бессильно прислонилась спиной к стене. Мертва, он сообщил им, что она мертва! Что это значит? Мысли еле шевелились у нее в голове. Это значит, что он не собирался отправлять ее назад в тюрьму, это значит… о, Господи! Это значит, что он решил ее отпустить! Слезы горячим потоком хлынули по ее щекам, она закусила костяшки пальцев, чтобы не разрыдаться в голос. Джулиан снова подошел к ней, и она увидала в его волчьих глазах подлинное бешенство. Он заставил ее отнять руки от лица и дважды, трижды ударил по щекам, разъяренный ее слезами.

– Прекрати! – в бешенстве заорал он.

81
{"b":"334","o":1}