ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она была благодарна Гордону и за то, что ей не придется играть на людях роль счастливой невесты.

Гордон вышел из машины, обошел капот и, открыв дверцу, протянул ей руку. Агнес, молча отстранившись, выбралась из машины самостоятельно. Она видела, как заиграли желваки на красивом лице мужа, но если что-то и почувствовала, то только злорадство. Пусть узнает, что это такое, когда пренебрегают твоими самыми искренними душевными порывами.

На фоне бархатисто-черного неба перед ними стоял освещенный луной замок. Черепица островерхих башен, трубы каминов, зубцы крепостных стен и кованые флюгера на башнях поблескивали в неверном свете, а вокруг замка расстилался парк, прекрасный, несмотря на то что листья с деревьев давно опали и лишь голые ветви буков и вязов извивались, устремляясь навстречу ночному светилу.

Едва они подошли к парадному крыльцу, дверь приоткрылась, и навстречу им вышел пожилой мужчина.

— Мсье и мадам Стэмфорд? — спросил он с сильным французским акцентом. — Рад видеть вас. Меня зовут Мишель. Я и моя жена Флоранс сделаем все, чтобы вы весь этот месяц чувствовали себя в Шато-де-Флер, как дома.

Мишель провел их в замок, в овальную гостиную с мраморным полом. Шелковые обои с узором из геральдических знаков чуть повытерлись, но все равно поражали изысканностью и красотой.

Из гостиной они по беломраморной лестнице поднялись наверх. Там их уже ждала Флоранс — смуглая, коротко стриженная брюнетка с типично французской внешностью и очень плохим английским. Она с любопытством оглядела пару новобрачных и провела их в парадные апартаменты.

— Ужин будет готов через десять минут, а утром я подам вам завтрак, — разумеется, только после того, как вы позвоните, — тонко намекнула она.

Агнес покраснела, но ничего не сказала.

Парадные апартаменты состояли из гостиной, обеденной комнаты и спальни с огромной кроватью, двумя гардеробами и ванной, оформленной в красных тонах с позолотой. Как с гордостью сообщила Флоранс, огромный ковер, расстеленный в гостиной, был соткан руками ее прабабушки.

Наверняка? — аренда этого дворца, да еще на целый месяц, влетела Гордону в кругленькую сумму. Зачем же он сделал это? — спросила себя Агнес. Чтобы показать, что на деньги можно купить все, — включая и прошлое ее семьи?

Флоранс внесла поднос с ужином, и запах еды вернул Агнес к реальности.

— Боже, как я устала! — выдохнула она. — Какой бесконечно длинный день! Гордон, надеюсь, ты не возражаешь, если я сразу пойду спать?

— Ты хочешь сказать, что собираешься спать одна? — с кривой усмешкой спросил он. — Но, во-первых, в спальне всего одна постель, а, во-вторых, с сегодняшнего дня мы — муж и жена. Разумеется, — добавил он, заметив, как она вздрогнула, — я позабочусь о том, чтобы не слишком часто докучать тебе своим вниманием, но полностью исключить нашу близость невозможно, если мы действительно хотим быть семьей.

«Боже, сколько женщин были бы счастливы разделить с ним постель, — с горечью подумала Агнес. — А я, несчастная, даже не смею подумать об этом!»

— Пойду разденусь, — с притворной небрежностью бросила она.

Гордон сардонически усмехнулся.

— Тебе не кажется, что раздевать свою жену — обязанность и право мужа?

— Как скажешь, милый, — храбрясь, согласилась Агнес.

В его глазах вспыхнул недобрый огонек.

— А впрочем, ты права, — пробормотал он, сунул руки в карманы и отошел к окну.

Агнес отыскала свой чемодан, уже лежавший в маленьком стенном шкафу рядом с кроватью, и подняла крышку. «Джейн и Гордон явно спелись», — подумала она, окидывая взглядом пару вечерних платьев, туфли на низком каблуке, идеально подходящие для сельской местности, теплый жакет и — нижнее белье, которого Агнес, как она помнила, не покупала.

Чуть разрумянившись, она достала из чемодана ночную рубашку из темно-розовой прозрачной ткани с низко вырезанной спиной и лифом из тончайших кружев.

Агнес никогда прежде так не одевалась. Дрожащими от волнения руками она взяла рубашку и прошла в ванную комнату — огромное, с высоким потолком, помещение, где можно было разместить целый взвод.

Она долго мылилась под струями горячей воды, тщательно вымыла голову, насухо вытерлась громадными махровыми полотенцами и только после этого облачилась в ночной наряд. Рубашка идеально облегала тело, подчеркивая и делая соблазнительной каждую его складку, каждый изгиб. Сквозь кружева жемчужно сияла кожа, а вышитые цветки еле-еле прикрывали кончики грудей.

Она слышала, как Гордон, не находя себе места, ходит по спальне, но не решалась предстать перед ним в таком виде. Агнес никак не могла поверить, что эта принцесса в сказочном наряде — она, Агнес Рокуэлл, гадкий утенок из имения Спрингхолл.

Вспомнив о том, что он видел ее и полностью обнаженной, она наконец открыла дверь и вышла в спальню…

Гордон стоял у окна с бокалом шампанского.

— Обычно в день свадьбы шампанское пьет для храбрости невеста, а не жених, — усмехнулся он, оборачиваясь, да так и замер.

— Нравится? — хрипло спросила Агнес. — Это выбрала Джейн, — тут же на всякий случай поспешила оправдаться она.

— Это выбрал я, — пробормотал он, не сводя с нее глаз. — Я не сомневался, что этот наряд будет хорош на тебе, но ты выглядишь просто божественно…

— Спасибо, — механически ответила Агнес и вздрогнула, увидев, как лицо Гордона исказилось гневом.

— И это все, что ты можешь сказать мне, о моя сверкающая, как жемчужина, и холодная, как лед, жена? — саркастически спросил он, доливая в бокал шампанского. — Неужели тебе доставляет удовольствие обращаться со мной так высокомерно и презрительно? Или все правильные жены таковы? Хотя нет, что я говорю!.. Оказавшись в одной постели с мужчиной, эти холодные аристократки становятся такими горячими, такими страстными, такими нежными!.. ;

— Замолчи! — не выдержала Агнес. — В конце концов, разве не ты предложил заключить этот брак?

— А ты на него согласилась, потому что это означало решение если не всех, то очень многих твоих проблем, — напомнил Гордон, залпом осушив бокал.

Он кивнул на бутылку с шампанским, предлагая ей присоединиться, но она отрицательно покачала головой.

— Нет? Правильно! От пьяного мужа легче отделаться, если сама при этом не выпила ни грамма… Ну, с Богом! — Он снова наполнил бокал, поднес к губам, но тут же швырнул его на пол, разбив вдребезги. — Ты — первая, с кем мне пришлось напиться, чтобы лечь в постель… Снимай рубашку!

Взглянув на ее испуганное лицо, он невесело рассмеялся.

— Что ж ты не торопишься? Мне казалось, ты хочешь как можно скорее покончить с этой неприятной процедурой. А ведь я покупал эти шелка и кружева в надежде медленно раздевать тебя, наслаждаясь твоим телом, открывающимся взору!

«Он пьян!» — сообразила Агнес. Только так можно было объяснить его высокопарность. Впрочем, он тоже устал, в течение дня почти не ел, и неудивительно, что захмелел от нескольких бокалов шампанского.

Куда больше ее удивило, что Гордону пришлось напиться, чтобы решиться прикоснуться к ней. Она читала о подобных вещах в книгах, но ей не верилось, что такое может произойти в жизни, — в особенности с таким человеком, как он.

Неожиданно лицо его смягчилось, глаза заблестели. Протянув руку, он провел пальцем по шелковой бретельке рубашки. Хотя он даже не коснулся тела, грудь у нее сладко заныла, а соски затвердели и приподнялись. Пытаясь держать в себя в руках, она чуть отступила назад, но Гордон опередил ее, оказавшись совсем близко.

— Я знал, что ты будешь выглядеть именно так! — хрипло сказал он, медленно спуская бретельки с плеч и открывая груди Агнес взорам и — поцелуям. — Именно так, Агнес!

Золотистые глаза его горели страстью, и, когда в следующее мгновение он поцеловал ее, она изогнулась в сладостной судороге и только успела отметить, что от его благих намерений и твердых обещаний не поддаваться соблазнам тела не осталось и следа…

Холодный свет утра принес с собой мучительное отрезвление. Агнес разом вспомнила все, о чем должна была подумать, прежде чем отдаваться Гордону.

31
{"b":"3345","o":1}