ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Каких решительных мер? О чем вообще идет речь? — не выдержала Агнес.

— По-моему, я выразил свою мысль предельно однозначно. Выход только один. Либо ты выходишь за меня замуж, либо имение будет продано.

— Я выхожу за тебя замуж? — Глаза Агнес округлились. — Гордон, а нельзя ли обойтись без шуток? Мне вовсе не до смеха.

— Я не шучу, — почему-то помрачнев, ответил он. — И жду вразумительного ответа на свое предложение.

— Но… для чего это тебе? — дрожащим голосом спросила Агнес.

— Обойдемся без фарисейства, Агнес, — саркастически сказал Гордон. — Неужели это нужно объяснять? Я — человек, который сам себя сделал. И, пробившись из нищеты к вершинам финансового успеха, теперь желаю в придачу к своему состоянию заполучить благородное происхождение. Разумеется, не для себя лично — в глазах аристократии я как был, так и останусь выскочкой, — но ради своих детей, и, в первую очередь, ради сына-первенца.

Он помолчал и, словно бы смущенный собственной патетикой, счел нужным пояснить:

— Помимо этого, брак с представительницей аристократического семейства открывает мне доступ в те круги, куда всем остальным он заказан. А это дополнительные возможности, козырь в борьбе с конкурентами… Впрочем, твои интересы, Агнес, тоже ничуть не будут ущемлены. Во-первых, это означает спасение имения. У меня хватит денег на то, чтобы заплатить налог на наследство, привести усадьбу в порядок и содержать ее в будущем. Во-вторых, наш с тобой сын, Агнес, унаследует титул графа, который при ином повороте событий канет в Лету за отсутствием наследника…

Агнес слушала его, совершенно уверенная в том, что это розыгрыш. За те три года, в течение которых этот человек был вхож в их дом, он ни разу не показал, что хотя бы немного завидует хозяевам, напротив, держался совершенно свободно и независимо. И вот оказывается, что он всегда мечтал о дворянском титуле и готов ради этого пойти на такую жертву, как брак с Агнес.

А впрочем, виноват во всем был Тимоти. Именно он первым вложил эту нелепую мысль в голову Гордона, и тот долго ее вынашивал. Если только… если только он не издевается над нищетой скучной и занудной аристократки.

— Гордон, я не могу принять твое предложение, — срывающимся голосом сказала она.

«Наш с тобой сын»… От одних этих слов перехватывало дух. Иметь сына от мужчины, в которого без памяти влюблена, жить с ним вместе, быть его частью… Но это невозможно! Он не может любить такую женщину, как она! Преступно даже мечтать о такой возможности!..

А потом, если быть точной, речь шла вовсе не о союзе по любви, а о сделке, браке по расчету, где на кон были поставлены деньги с одной стороны, и титул и имение — с другой.

— Я всего лишь предлагаю способ наилучшим образом исполнить предсмертную волю Тимоти Рокуэлла, — невозмутимо заявил Гордон. — Твое согласие, Агнес, означает решение всех проблем.

Вне сомнения, Гордон понимал, что делал, когда взывал к ее чувству долга. Это была жестокая, но правда: он действительно по-своему выполнял волю ее деда.

— Нет, это невозможно, — еле слышно прошептала Агнес.

— Невозможно? В таком случае, боюсь, и мне не остается выбора. Как опекун Сьюзен, я не вижу иного выхода удовлетворить законные требования твоей сестры, кроме как поддержать ее требование о продаже имения Спрингхолл с аукциона. Если для этого понадобится обратиться в суд, я готов сделать это. Разумеется, возможен компромисс: например, можно выплатить ей всю предусмотренную завещанием сумму в обмен на письменный отказ от ежемесячных субсидий и вообще каких-либо иных притязаний на наследство, но для этого мне необходимы личные стимулы…

— Но это же шантаж! — вспыхнула Агнес. Гордон насмешливо приподнял бровь.

— Скорее — позиция силы в переговорах, — возразил он и поправил запонки манжет. — Никто не сможет обвинить меня в том, что я не помогал хозяйке Спрингхолла или хотя бы на дюйм отступил от воли покойного. Напротив, я предлагаю последний и окончательный выход из положения… В общем, так, Агнес! Сегодня вечером у меня деловая встреча в Лондоне. Утром я снова буду в поселке, и ты сможешь дать окончательный ответ на мое предложение.

«Безжалостный делец, вот кто он!» — думала Агнес, сидя у холодного камина в обнимку с Мартином.

Сеттера подарило Тимоти Рокуэллу местное отделение общества охотников, и при жизни деда пес не отходил от хозяина ни на шаг. Когда старик умер, рыжий пес, казалось, не хотел жить: он несколько дней отказывался принимать пищу, не обращая никакого внимания на заботу Агнес. Мартин вообще относился к ней, как к женщине, безразлично и презрительно. Зато, стоило появиться Гордону, как он пристраивался у его ног, не упуская случая лизнуть в руку или в нос. Агнес вообще подозревала, что только существование Гордона подвигло сеттера на то, чтобы жить дальше.

Сегодня, однако, Мартин почувствовал, что хозяйке плохо, пришел и сел рядом, положив морду ей на колени, и Агнес зарылась лицом в собачью шерсть, снова и снова осмысливая сказанное Гордоном.

Он со всей определенностью дал понять, что у нее нет иного выбора, как принять протянутую ей руку помощи — в обмен на имение и графский титул для его… для их сына. Он не счел нужным скрывать, что лично Агнес его вовсе не интересует. И стоило ли его за это осуждать? Для Гордона, бизнесмена и миллионера, самостоятельно сколотившего свое состояние, все отношения между людьми укладывались в формулу «деньги — товар». Товар — графский титул и имение Спрингхолл, деньги… С деньгами все понятно…

Зазвенел телефон. Агнес вскочила на ноги и бросилась к аппарату. Оказалось, ничего срочного. Звонила жена викария, напоминала, что в выходные привезет очередную пару молодоженов и после венчания в церкви отправит их в усадебный парк, где должен быть готов шатер, а в нем — накрытый свадебный стол.

Если бы кто-то мог дать ей совет, вразумить, подсказать решение. У Агнес была замечательная подруга со школьных лет, но она сейчас жила под Оксфордом с мужем-врачом и, кроме их общего ребенка, воспитывала двух детей Майкла от первого брака. В свое время Джейн стоило немалых усилий решиться на брак с вдовцом, отцом-одиночкой. В те дни телефон у Агнес не смолкал, пока наконец все обдумав и взвесив, Джейн не приняла предложения Майкла.

Ныне подруга Агнес была совершенно счастлива. Любящая и самоотверженная натура, а к тому же и привлекательная женщина, она целиком и полностью заслужила это счастье. И все же, при всей своей любви к Джейн, Агнес так и не решилась рассказать ей о своих чувствах к Гордону, по-детски уверовав в то, что если делать вид, будто никакой влюбленности нет, то ее и не будет.

Но сегодня, после того как Гордон сделал ей предложение, не подозревая, вероятно, как ранит девушку его жесткость и цинизм, скрывать от себя очевидное не представлялось возможным. Она любила Гордона, и от этой истины нельзя было ни уйти, ни спрятаться!

Это немыслимо — выйти за него замуж на таких условиях. А с другой стороны, как можно отказаться? Агнес дала клятву, что сохранит поместье и передаст титул наследнику Рокуэллов, а значит, с самого начала ставила задачу спасения Спрингхолла выше личных амбиций, желаний и интересов. Так имеет ли она право в критический момент отказываться от спасительного предложения, на которое, по большому счету, не смела даже надеяться?

Проще всего было бы сказать себе, что такие клятвы — архаизм, совершенно неуместный в наши дни, что не все обещанное можно выполнить, что никто не станет порицать ее за отказ от брака по расчету, и, в конце концов, правы французы — такова жизнь! Проще простого было ответить Гордону «Нет!» и умыть руки, но… Агнес не способна была так поступить. Гордость, упрямство, привязанность к родовому гнезду — все это и многое другое не позволяло ей сбросить со своих плеч ответственность и капитулировать перед обстоятельствами. По-видимому, от своих безрассудно храбрых предков она унаследовала не только внешность, но и готовность с открытым забралом отвечать на вызов судьбы.

7
{"b":"3345","o":1}