ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мейбл инстинктивно попятилась, не в силах поднять на него глаза и бормоча:

– Я устала. Если не возражаете, я лягу спать.

Только позже, уже лежа в кровати и почти засыпая, Мейбл вспомнила, что никто из них так толком и не поел. Она-то меньше всего думала о еде, но Ричард…

Ничего страшного, он взрослый человек, успокоила она себя. Если проголодается, может спуститься на кухню и приготовить себе что-нибудь. Засыпая, Мейбл печально улыбнулась, вспоминая отца. Тот был бы просто шокирован, если бы ему предложили собственноручно приготовить себе поесть. Но отец и Ричард – два совершенно разных представителя мужского пола.

7

Прошла неделя, потом еще одна. И Ричард, и Мейбл были так поглощены работой, что виделись только вечером. Иногда ужин готовила хозяйка дома, иногда гость, иногда они вместе. Совместные ужины вошли в привычку, и Мейбл каждый день с нетерпением ждала вечерней встречи. Поначалу ее удивляло, что человек с ярко выраженным мужским началом может выглядеть по-домашнему и не казаться неуместным на кухне. Однажды, когда Мейбл приготовила любимую запеканку Одри, очень понравившуюся Ричарду, он даже попросил рецепт.

Иногда за ужином Ричард рассказывал о своей книге, давая Мейбл возможность заглянуть на писательскую кухню и увидеть, как на твердом фундаменте реальных фактов возводится воздушный волшебный замок вымышленного повествования. Бывали вечера, когда они почти не разговаривали, но дружеское молчание не вызывало неловкости.

Однажды вечером Ричард позвонил из Честера и предупредил, что ему нужно поработать с книгами, которые не выдают на дом, и он задержится в библиотеке. Положив трубку, Мейбл испытала укол разочарования и вдруг поняла, что прошло совсем немного времени, а она уже успела сильно привязаться к Ричарду.

Ужиная в одиночестве, Мейбл обнаружила, что есть совсем не хочется. Она чувствовала себя одинокой, дом без Ричарда казался пустым. Даже когда Одри уехала в университет, она не скучала по дочери так сильно, как теперь – по Ричарду. Этот мужчина стал для меня слишком важен, поняла Мейбл, чувствуя неприятный холодок от своего открытия.

Проснувшись утром, Мейбл увидела, что моросивший несколько дней холодный дождь наконец-то кончился, на небе засияло солнце и беспощадно осветило запущенный сад во всей его неприглядности. Она почувствовала укол совести: нужно срочно навести порядок.

За завтраком Ричард сказал, что собирается потратить день на поездку по окрестностям, чтобы собрать кое-какие материалы.

– Как продвигается работа? – спросил он, когда Мейбл разливала кофе.

– Неплохо. Предварительные наброски закончены, вчера я их отослала и теперь нужно ждать отзыва автора.

– Гм… В таком случае отчего бы вам не устроить себе выходной и не поехать со мной? Мне бы очень пригодилась ваша помощь.

Заманчивое предложение. Провести день в обществе Ричарда – что может быть лучше? Разве что провести с ним ночь… Мейбл постоянно приходилось бороться с подобными мыслями, все сильнее хотелось, чтобы дружеские отношения перешли в иную степень близости, в близость любовников. Однако с того дня, когда Ричард впервые поцеловал ее, он тщательно выдерживал дистанцию, ничто в его поведении не давало повода заключить, что Мейбл ему желанна. Что ж, именно этого она и хотела или, по крайней мере, пыталась уверить себя, что хотела.

Мейбл сомневалась, сможет ли выдержать несколько часов наедине с Ричардом в тесном пространстве машины, создающем определенную интимность. Прошлой ночью ей не давали покоя эротические сны, главным героем которых был Ричард…

– Мне бы очень хотелось, – честно призналась она, – но я дала себе слово, что до наступления зимы приведу в порядок сад.

Ричард посмотрел в окно.

– Прогноз обещает хорошую погоду на ближайшие несколько дней. Может, отложите ваши дела до выходных? Тогда и я смогу сделать перерыв, и мы займемся садом вместе.

Вместе… Какое чудесное слово. Мейбл испытывала сильнейшее искушение согласиться, не обращая внимания на настойчивые предостережения внутреннего голоса. В конце концов, даже если Ричард поймет, что я его желаю, какое это имеет значение? И сама себе ответила: о-о-о, очень большое. Ему станет неловко, и дружбе, которая успела возникнуть между ними, придет конец.

Мейбл с сожалением покачала головой.

– Нет. Мне действительно нужно начать сегодня.

Она замолчала, уже почти жалея об отказе. Если он начнет ее уговаривать… Но Ричард допил кофе и небрежно заметил:

– Что ж, раз вы не хотите составить мне компанию, тогда мне, пожалуй, пора.

Через полчаса, уходя из дома, он еще раз сердечно улыбнулся ей, и Мейбл было невдомек, что он звал ее с собой по единственной причине, не имеющей никакой связи с работой над книгой: Ричард надеялся, что, оставшись наедине с Мейбл вне дома, сумеет поднять их отношения на новую ступеньку.

Вне привычного домашнего окружения у него было бы гораздо больше возможностей постепенно, исподволь устанавливать с Мейбл физический контакт. Не мог же он обнимать ее за талию, чтобы проводить до кухонной двери… во всяком случае, при нынешнем характере их отношений не мог.

В результате Ричард обрек себя на целый день вдали от Мейбл. Зря он тайком заказал столик в ресторане. Пошли прахом все тщательно продуманные планы. Не проще ли было напрямик рассказать Мейбл о своих чувствах, как поступают нормальные взрослые люди, и предоставить ей решать, принять их или отвергнуть?

Может, и проще, но беда в том, что Ричард сомневался, сможет ли Мейбл отнестись к его признанию всерьез. Да, к счастью, она перестала то и дело упоминать о своем возрасте, якобы мешающем ей испытывать или вызывать желание, но Ричард все еще не знал, как Мейбл отреагирует, если узнает… Узнает, что он считает ее самой привлекательной в мире женщиной и порой ему требуется мобилизовать всю выдержку, чтобы не броситься к ней и не заключить в объятия.

Мейбл безо всякого энтузиазма побрела наверх и переоделась в старые джинсы и толстый свитер. Отыскала в чулане резиновые сапоги и безрукавку, взяла садовые перчатки и вышла во двор. Несмотря на яркое солнце, было холодно, дул пронизывающий ветер. Впрочем, вряд ли я замерзну, перекапывая грядку, подумала женщина. – Спустя три часа у Мейбл немилосердно болела спина, силы были на исходе, и она решила, что на сегодня достаточно. Была только середина дня, а Ричард уехал до вечера. Возвращаться в пустой дом не хотелось, но и копаться в саду она больше не в силах. Горячая ванна, вот что мне сейчас нужно, решила Мейбл, а потом можно почитать, свернувшись клубочком в кресле у камина.

Коря себя за потворство слабостям, она счистила налипшую грязь с садовых инструментов и отнесла их в сарай, потом устало побрела к дому. Сапоги она оставила за дверью и прошла в кухню босиком. Здесь же, не сходя с места, Мейбл сняла грязные джинсы и свитер и отправила их в стиральную машину.

Открыв краны, Мейбл плеснула в воду ароматическую жидкость, которую Одри подарила ей на день рождения, и с наслаждением вдохнула густой запах. Волосы, чтобы не намочить, она собрала на макушке и завязала эластичной шелковой лентой. Наконец все было готово, и Мейбл с наслаждением погрузилась в душистую теплую воду.

В это время в пяти милях от нее Ричард угрюмо смотрел в зеркало заднего вида и думал: какого дьявола я бесцельно мотаюсь по дорогам, когда единственное место, где мне хочется находиться, это дом Мейбл?

Он резко затормозил, оглядевшись, убедился, что дорога пуста, и развернул машину. Может, Мейбл и не жаждет быть с ним, но он – хочет, более того, ему необходимо быть рядом с ней.

Внизу зазвонил телефон. Сначала Мейбл решила не обращать внимания, но звонки не смолкали, и в ней заговорил материнский инстинкт. Вдруг это Одри? Вдруг у нее что-то случилось? Мысленно коря себя, что напрасно поднимает панику, Мейбл тем не менее выбралась из ванной, потянулась за полотенцем… и в сердцах чертыхнулась: чистые полотенца остались лежать аккуратной стопочкой на кухне.

25
{"b":"3347","o":1}