ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

На этот раз то было не легкое, невесомо-нежное касание языка и губ, но жадный, свирепый натиск: Джоэл исступленно припал к ее губам в неистовом, чувственном порыве ярости и страсти.

Кэсси инстинктивно воспротивилась поцелую, изогнулась всем телом, пытаясь избавиться от бремени, но в результате лишь ближе прильнула к нему.

Только укротив пленницу окончательно, неистовый поцелуй слегка утратил былую свирепость: язык приласкал распухшую нижнюю губку, а ладони, оставив в покое волосы, принялись поглаживать тело.

В ходе борьбы на рубашке Джоэла расстегнулось несколько пуговиц, и Кэсси инстинктивно отпрянула от грубого прикосновения жестких волосков к нежным округлостям груди.

— Для такой хрупкой малышки у тебя на удивление роскошное тело!

Хриплые слова заставили девушку похолодеть, глаза открылись навстречу неизбежной насмешке. Но нет, сапфирово-синий взгляд оставался непроницаемым. На краткий миг Джоэл оторвался от ее губ.

— Твои груди помещаются в моих ладонях — видишь? Точно нарочно созданы, — прошептал он, демонстрируя истину своих слов.

Кэсси вздрогнула, отозвалась всем своим существом. Джоэл неспешно чертил круги вокруг ее сосков, и она не смогла сдержать страстного трепета. Он учил покорное тело откликам, которые ей суждено запомнить до конца жизни. Вот он двинулся: колючие темные волоски его груди чувственно защекотали ей кожу. Кэсси с трудом перевела дух: в легких не осталось ни капли воздуха. Джоэл прижался лбом к нежной, округлой груди. Кэсси видела: муж разрывается между ненавистью и отчаянием.

Девушка тихонько застонала, и Джоэл заметно расслабился. Он оглядел жену — и улыбнулся холодной, издевательской улыбкой, так, что бедняжке захотелось заплакать от боли.

— Ну вот, — тихо проговорил он, высвобождая жертву. — Тебе будет о чем подумать в следующий раз, когда ты примешься сравнивать меня с Питером Уильямсом.

И Джоэл вышел из комнаты. Девушка демонстративно отвернулась, во власти унижения и презрения к себе самой. Что он с ней делает? Покачав головой, Кэсси закуталась в одеяло и побежала в душ. Крепко-накрепко заперла дверь и включила обжигающе-холодную воду: остудить непокорное тело.

Инстинкт подсказывал Кэсси, что по натуре Джоэл отнюдь не садист. И все-таки с ней он изощренно-жесток, и логического объяснения тому нет. Ведь Джоэл Говард сам навязал ей этот брак! Да, он не собирался жить с ней как с женой, но зачем же повторять эту истину? Неужели он ведет себя так только потому, что поссорился с подружкой? Неужто разочарование толкает мужчину к поступкам столь неприглядным? Джоэл молод, хорош собой, энергичен, и притом баснословно богат; ему не составит труда подыскать замену той белокурой куколке. Он ведь ее не любит. Кэсси не знала, откуда это уверенность: не любит — и все. Джоэл Говард никогда не позволит себе влюбиться и оказаться во власти женщины. Он ненавидит и презирает слабый пол, и всех наказывает за предательство матери, размышляла Кэсси, вытираясь насухо.

И все-таки было мгновение, когда Джоэл прикоснулся к ней — и Кэсси ощутила в нем чисто мужскую потребность подчинить жену себе, пробудить в ней желание и ответный отклик. Воображение разыгралось, не иначе, горько упрекнула себя девушка. На что красавцу вроде Джоэла Говарда скромница вроде нее; простушка, на которую другие мужчины и не взглянули ни разу! Недаром же Джоэл насмешливо окрестил ее девственницей!

Кэсси докрасна растерлась полотенцем, слишком погруженная в мысли, чтобы вовремя остановиться. Но при мысли о том, что одежда осталась в спальне, полотенце выпало из рук. Кэсси заставила себя взглянуть в зеркало: огромное, от пола до потолка; девушка отражалась в нем в полный рост.

“Роскошное тело”, — сказал Джоэл. Кэсси непроизвольно вздрогнула, рассматривая свою грудь: плавные, округлые очертания в чем-то неуловимо изменились. На миг девушке отчаянно захотелось наказать мужа: зачем Джоэл заставил ее осознать затаенную в душе чувственность! Пусть безнадежно мечтает о ней, пусть мучается, пусть унижается, сознавая, что без ума от женщины, которой дела до него нет! Изумительное наказание! Состроив гримаску, Кэсси отперла дверь. Должно быть, Джоэл возвращался, пока она была в ванной: на полу стоял чемодан. Да она с ума сошла: вообразить, что Джоэл может на нее заглядеться! Девушка достала из чемодана чистое нижнее белье, внимательнее обычного пригляделась к простеньким хлопчатобумажным вещицам — и неосознанно нахмурилась. Девицы Джоэла наверняка рядятся в шелк и кружево… Воображение услужливо нарисовало картинку: платиновая красотка в роскошном полупрозрачном белье… Отогнав навязчивый образ, Кэсси принялась одеваться.

Уже спускаясь по лестнице, она услышала телефонный звонок. Трубку тут же сняли; и кто же, как не Джоэл? Проходя мимо приоткрытой двери, Кэсси услышала сердитый голос: “Повторяю тебе, Фиона, мой брак остается в силе”. Наступила тягостная пауза, а затем снова заговорил Джоэл: “Зачем я женился, не твоего ума дело”.

Итак, он не сказал подружке всей правды, размышляла Кэсси, поспешно сворачивая в кухню. Внезапно, по непонятной причине, сердечко ее сладко замерло, но разум мгновенно обуздал эмоции. “Ты и впрямь думаешь, что способна его привлечь?” — ехидно спрашивал внутренний голос. Ведь она, Кэсси, еще подростком примирилась с собственной заурядностью! Неужели она такая дурочка, чтобы предаваться несбыточным грезам о Джоэле Говарде? Муж никогда не взглянет на нее с нежностью, никогда не разделит ее влечения. И лучше с этим смириться.

4

В то утро телефон звонил, не переставая. В отношении саморекламы Джоэл просто не знает себе равных, мрачно размышляла Кэсси, глядя, как тот в сотый раз снимает трубку и пересказывает жадному до новостей репортеру уже знакомую историю о том, как они с мисс Смит встретились и без памяти полюбили друг друга.

Кэсси прислушивалась к красочному монологу — и горько сожалела о том, что история столь романтическая так далека от истины. И тут в голову девушки пришла новая, неожиданная идея. С припухших губ сорвался невеселый смешок. Забавно оно будет, если замысел, только что подсказанный воображением, и впрямь обернется самой успешной ее игрой. Но почему нет? Почему не построить компьютерную игру как историю любви — со всеми ее ловушками, радостями и огорчениями? Предоставив Джоэлу на свободе отвечать на телефонные звонки, она поспешила в спальню и принялась набрасывать предварительный план.

— Кэсси?

Короткий оклик вернул девушку на грешную землю.

— Нечего забиваться в уголок и дуться, — упрекнул Джоэл. — Нынче вечером наверняка нагрянет пресса. Помни, ты — счастливая новобрачная.

— А молодой супруг даже не подумал увезти ее в свадебное путешествие! — съехидничала программистка, отрываясь от работы. — Что подумают репортеры?

— Подумают ровно то, что я им скажу. А именно: к несчастью, дела не позволяют нам уехать прямо сейчас, но чуть позже мы наверстаем упущенной в каком-нибудь подходящем к случаю сказочном уголке. — Видя, как побледнела собеседница, Джоэл издевательски осведомился: — Ну и как твой аналитический ум воспримет такую перспективу, а, Кэсси? Как думаешь, ты поддашься чарам тропического рая?

— Мне всегда казалось, что, когда любишь и любима, декорации не имеют значения, — равнодушно отозвалась она, в надежде, что муж не заметил предательской дрожи в пальцах.

— Как романтично — и как нежданно! — Джоэл вызывающе сощурился. — Скажи, Кэсси, ты когда-нибудь любила… и была любима?

О, как бедняжке хотелось спасти положение и солгать! Но обманывать Кэсси не умела. Ее прямое, недвусмысленное “Нет” камнем упало в гнетущую тишину комнаты.

— Наверное, твой аналитический ум не допускает подобного легкомыслия?

Кэсси до боли стиснула кулачки. За что муж ее так мучает? А то сам не видит, что влюбиться в нее невозможно! Слишком уж она некрасива; слишком заурядна и слишком, слишком умна. Кэсси усвоила этот урок еще в школе, а отец постоянно подкреплял горькую истину, напоминая дочке, что ей, дескать, придется самой прокладывать дорогу в жизни. Так что надо учиться независимости.

12
{"b":"3348","o":1}