ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я и позабыл, что сам я в костюме, — юноша с достоинством одернул дорогой, превосходно сидящий пиджак, — а на вас — лишь невесомый лоскуточек шелка!

На самом-то деле, в тот вечер на Кэсси была прелестная шелковая блузка и набивная юбка в тон, но благодаря двусмысленной формулировке Бернардо модный, но вполне респектабельный наряд превратился в нечто куда более обольстительное и пикантное. Словно речь шла о шелковом нижнем белье!

Праздничный ужин в честь дня рождения Нико доставил Кэсси неподдельное удовольствие. Миранда объявила, что, поскольку все родственники приглашены на бал, то нынче можно сесть за стол в семейном кругу, никого тем самым не обижая.

Нико пришел в полный восторг от табакерки севрского фаянса и нежно расцеловал Кэсси в обе щеки. Миранда вручила мужу миниатюрную акварель, о которой он мечтал вот уж год, а Бернардо привез отцу из Брюсселя набор дуэльных пистолетов: настоящая музейная редкость!

После ужина семья расположилась в главной гостиной. Беседа лилась легко и непринужденно, но вот Кэсси с удивлением осознала, что уже далеко за полночь. Извинившись, девушка поднялась на ноги.

— Ах, cara, будь я вашим мужем, — ласково прошептал Бернардо, — мой бедный папочка не получил бы из Брюсселя ни одного отчета о моих финансовых успехах!

— Юный бездельник имеет в виду, что, если бы вы поженились, он воспользовался бы этим предлогом, чтобы остаться дома, — объяснила Миранда. Все рассмеялись, включая Бернардо. А Кэсси зарумянилась от неиспытанного доселе удовольствия.

“Осторожно, Кэсси!” — предупреждала себя девушка. Бернардо весьма обаятелен, но при этом — ветреный повеса, что уж греха таить. Ну и что? — тут же возмутился негодующий внутренний голос. Почему бы ей и не порадоваться комплиментам Бернардо; почему бы и не пофлиртовать с таким славным юношей? В конце концов, это всего лишь игра, а ведь до сих пор бедняжке не выпадало возможности наиграться вволю! “Но ведь я — замужняя женщина!” — одернула себя Кэсси, пристыженная и возмущенная собственным легкомыслием. Кто бы мог подумать, что она способна повести себя так опрометчиво! Да, она замужем, но замужем за человеком, который ее презирает, который только рад бросить ее одну и который давно уже нарушил все обеты верности, принесенные у алтаря.

Наступило утро долгожданного дня — ясное и погожее, как любое утро во Флоренции, и сменилось веселой суматохой последних приготовлений. Дверной колокольчик звенел, не умолкая: прибывали все новые и новые доставки; в просторной кухне и залах для приема гостей кипела работа: наемная прислуга трудилась, не покладая рук.

Ожидалось, что Карло лично явится на виллу ближе к вечеру и уложит дамам прически, а что до макияжа, тут Кэсси вполне полагалась на собственные умения и опыт.

Платье доставили вскоре после ланча. За столом Кэсси не проглотила ни кусочка. Бедняжку бросало то в жар, то в холод, но девушка упорно не желала признавать, что нервное возбуждение вызвано восхищенными, влюбленными взглядами Бернардо.

— Я же говорила, что юный сумасброд падет к твоим ногам! — шепнула Миранда после ланча. — Он ужасно милый, правда?

— Да, — согласилась Кэсси. — Боюсь, что у меня голова пошла кругом… — Она опасливо подняла глаза на свекровь, но Миранда только рассмеялась и порывисто обняла девушку.

— Ох, Кэсси, я так на это надеялась! Бернардо — именно то, что нужно: так сказать, последний штрих… Обаятельной женщине необходимо знать, что ею восхищаются и о ней мечтают… Сегодня вечером, когда Бернардо предложит тебе прогуляться по саду — а он непременно предложит! — ни за что не отказывайся!

— А как же Джоэл? — осторожно спросила Кэсси. Она поняла Миранду с полуслова: та видела, что гостье отчаянно хочется расправить крылышки и опробовать новообретенные чары, и ободряла девушку, но ведь существует Джоэл, сын Миранды…

— Если мой сын пренебрегает женой, а другой мужчина тем временем пытается ее похитить, Джоэлу остается винить только самого себя, — мягко отозвалась Миранда. — Наслаждайся праздником, Кэсси. Позабудь обо всем на свете: помни только о том, что ты молода и красива!

Эти слова эхом звучали в памяти Кэсси, когда, несколько часов спустя, она подошла к трюмо, пытаясь сопоставить нынешнее свое отражение с тем, что возникало в зеркале раньше, до визита во Флоренцию. Безвкусно одетая дурнушка исчезла; на ее месте стояла ослепительно-прекрасная женщина, гордая, уверенная в себе, исполненная королевского достоинства.

Синьора Тонли превзошла саму себя: бледно-зеленое платье явилось настоящим шедевром. Миниатюрные рукавчики с буфами изящно охватывали плечи на одной линии с низким вырезом лифа. От зауженной талии расходилась невероятно пышная юбка: переливчатый шелк ярус за ярусом спадал до самого пола; невесомые воланы, на равном расстоянии перехваченные крохотными букетиками кружевных первоцветов, изящно драпировали фигуру. Точно такие же цветы украшали прическу Кэсси: роскошный каскад золотисто-каштановых локонов обрамлял выразительное личико, спадая ниже плеч. А глаза сияли изумрудно-зеленым оттенком, почти в тон платья. Девушка озабоченно подправила макияж. Сейчас войдет Миранда… и что она скажет? Останется ли довольна? Или решит, что сноха вырядилась не по возрасту? Волной накатила паника, и если бы дверь в этот момент не открылась под рукою Миранды, девушка, чего доброго, так и не решилась бы спуститься вниз.

— Дай-ка взгляну!

Кэсси покорно крутнулась на изящных каблучках бледно-зеленых шелковых бальных туфелек, пошитых специально под платье.

— Сама юность, сама прелесть! — поддразнила Миранда.

— Вам не кажется, что мне такой наряд уже не по возрасту? — встревоженно спросила Кэсси. — Миранда, я…

— Тс-сс, ни слова больше, и пойдем. Нико хочет, чтобы ты встречала гостей вместе с нами. Родственнички и друзья семьи просто жаждут с тобой познакомиться!

Прежде Кэсси не доводилось бывать на балах, но очень скоро девушка приободрилась и перестала нервничать: она весело отвечала на приветствия, тепло улыбалась гостям и согласно поддакивала: дескать, да, ужасно жаль, что Джоэл не смог приехать, но что поделать — работа!

Последний из приглашенных прибыл около одиннадцати. В галерее накрыли ужин “а ля фуршет”, и Бернардо вызвался проводить туда прелестную “родственницу”. Пылкий юноша не уставал нашептывать даме на ухо цветистые комплименты; Кэсси отчаянно старалась не краснеть.

— О, сегодня вы кажетесь такой прелестной и трогательно-юной, точно нераспустившийся бутончик… Что за обольстительное сочетание — девическая наивность в сочетании с мудростью…

— Мудростью замужней женщины, — сурово одернула его Кэсси. — Я замужем, Бернардо.

— Замужем за бесчувственным бизнесменом, который за шесть недель ни разу не навестил вас, если верить отцу. Да что он за человек, этот ваш муженек, cara?

— Очень занятой человек, — сухо отозвалась Кэсси, скрывая затаенную боль.

— Настолько занятой, что ему и дела нет до красавицы-жены? Когда вам кажется, что на вас никто не смотрит, у вас глубоко несчастный вид. Я все думаю: почему? Ну же, я держу пари, что ужинать вам не хочется — Мария сготовила ланч на славу, — настаивал Бернардо. — Давайте погуляем по саду, и вы исповедаетесь мне как другу. Отчего вы грустите, что вас тяготит?

Кэсси уже собиралась отказаться и снова напомнить юноше о том, что замужем — и вдруг передумала. С какой стати ей помнить обеты верности — обеты, данные под принуждением? Но ведь она любит Джоэла…

— Прошу вас, cara, пойдемте, а то, чего доброго, вас у меня похитят, — уговаривал Бернардо. — Я-то, в отличие от вашего мужа, не слеп! Вы сводите с ума, Кэсси; а сегодня, в этом платье, вы похожи на невесту, идущую к алтарю, но никак не на респектабельную замужнюю матрону! И никому из отцовских гостей я вас не уступлю, так и знайте!

Сад превратился в волшебную страну: повсюду горели тысячи разноцветных фонариков. И Кэсси не стала противиться власти колдовских чар, и позволила Бернардо увлечь себя в сторону увитой плющом беседки в дальнем конце розовой аллеи.

21
{"b":"3348","o":1}