ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сухими глазами она невидяще уставилась в пространство. То, что она чувствовала сейчас, было слишком больно. И боль эта шла из таких глубин сердца, что Валери знала: это навсегда останется с ней, никогда не отпустит, и теперь ей предстоит жить с воспоминанием, как Стивен отверг ее. А она так любит его…

Валери стиснула зубы и содрогнулась от безудержной волны боли, захлестнувшей ее. Она всегда любила Стивена — только сейчас, как человек, не подозревавший, что его зрение было замутнено и искажало предметы, она обрела ясность, истинное зрение, смогла увидеть и понять, какой надуманной, ребяческой и во многом смешной была на деле та любовь, которую она испытывала к Роберту.

Да, она совсем не любит Роберта и никогда не любила… То, что она испытывала, было всего лишь потребностью любить, быть любимой. В ее представлении любовь между мужчиной и женщиной была чем-то ласковым, удобным и ненавязчивым, просто частью жизни, не затрагивающей и не меняющей ее сути. Как она могла так ошибаться! Любовь не имеет ничего общего с тем, что она себе навоображала. Любовь — не сладкая, нежная и податливая, она не позволяет манипулировать собой и втискивать ее в определенные рамки чьей-то жизни.

Эта ее настоящая любовь оказалась бурной, неуправляемой силой, захватывающим и ошеломляющим всплеском чувств и желаний. Она изменила все — все ее поступки, каждую частичку! Любовь прежде всего стала болью и отчаянием, страстным влечением и потребностью, бесконечной тоской по тому, кого ей никогда не получить.

Любовь была… Стивеном. Но Стивен не любит ее. Стивен не хочет… Она не нужна Стивену. Она, похоже, даже не особенно и нравится ему. Вот характерный пример: он не удержался от того, чтобы напомнить ей, что Роберт — ее приятель.

Роберт. Валери нахмурилась, попытавшись представить себе его лицо, и обнаружила, что не может этого сделать и что единственные черты, которые возникают перед нею, — это черты Стивена.

Стивен, нахмурившись, наблюдал, как машина Валери исчезает в клубах пыли. Она была на редкость хорошим водителем, деревенская дорога, соединявшая его дом и ферму Рослендов, была спокойной, по ней почти никто никогда не ездил, и все же теперешнее настроение Валери…

Он достал из кармана ключи от своей машины и только было направился к двери, как зазвонил телефон. Мгновение Стивен испытывал искушение не обращать на него внимания, но он ожидал важного делового звонка, Стивен неохотно вернул ключи на место.

Прошел почти час, прежде чем Валери почувствовала себя достаточно успокоившейся, чтобы вернуться на ферму. Злость и ущемленная гордость, на яростных крыльях которых она летела прочь от Стивена, уступили место тусклой немой пустоте, заключившей ее в хрупкий кокон, такой хрупкий, чтоона инстинктивно остерегалась приближаться к чему-либо или кому-либо, чтобы случайно его не нарушить, позволив всей этой боли вырваться и снова захлестнуть ее.

Лесли видела, как Валери ставила машину, а затем медленно и осторожно шла по направлению к своей мастерской, сопутствуемая отчаянием, которое, словно невидимое облако, висело над ней.

Отставив тесто, которое месила, она приготовила две чашки кофе и понесли их в мастерскую.

Валери апатично взглянула на невестку, когда та, постучав, вошла и осторожно поставила поднос с кофе на свободное место на верстаке.

— Уж не знаю, что я буду чувствовать на пятом месяце, — простонала Лесли, как ни в чем не бывало присаживаясь, — но уже сейчас я выгляжу огромной и безобразной…

— Вовсе нет, — заверила ее Валери, откладывая инструкцию, которую пыталась читать, и оглядывая Лесли.

На самом деле невестке явно шла беременность. Цветущая, счастливая женщина, она просто вся светилась. Валери заметила перемены и в своем брате. Он всегда любил Лесли, но сейчас… сейчас он относился к ней так, словно она — самая удивительная женщина, когда-либо ступавшая по этой земле.

Глядя на невестку, Валери вдруг почувствовала, как без всякой видимой причины ее глаза наполнились горячими, едкими слезами. Она быстро отвернулась, чтобы Лесли не заметила, и сделала вид, что занята бумагами.

Между тем Лесли легким тоном продолжила:

— Полчаса назад звонил Стивен, Он хотел узнать, вернулась ли ты. Его голос звучал очень встревоженно…

Стивен тревожится о ней? Ну и дела… Должно быть, боится, что она проигнорировала его предупреждение и рассказала Лесли и Майклу о том, что случилось.

— Он сказал еще, что Роберт возвращается раньше.

— Да, — деревянным голосом подтвердила Валери, не желавшая продолжать этот разговор.

Слегка нахмурившись, Лесли отпила кофе. Девушка явно чем-то расстроена, но она не спешила углубляться в расспросы.

— Полагаю, ты чувствуешь себя немного взволнованной и неуверенной перед встречей с ним. Это вполне естественно в сложившихся обстоятельствах и…

— Взволнованной… перед встречей со Стивеном? При сложившихся обстоятельствах? С какой это стати? — пренебрежительно спросила Валери и, забыв о предательских слезах, блестевших в ее глазах, повернулась и подозрительно уставилась на Лесли. Значит, вопреки всему, что Стивен говорил ей, он все же что-то рассказал Лесли о случившемся между ними! Но зачем? Возможно, чтобы заставить ее подкрепить его слова! Бедная Лесли! Сама о том не подозревая, она позволила Стивену использовать себя столь же безжалостно, сколь и Валери, хотя и другим способом…

Лесли в смущении выслушала сердитую тираду Валери.

— Вэл, я говорила о Роберте, — удалось вставить ей ласково, — а не о Стивене.

Валери слишком поздно осознала свою ошибку и то, что благодаря ей могло бы открыться.

— Вы со Стивеном поссорились? — мягко спросила Лесли.

Валери только покачала головой, не в силах ей ответить, и Лесли мудро не стала настаивать.

— Спасибо тебе за совет, Стивен, — от всей души поблагодарил друга Майкл и встал, собираясь уходить.

Все утро он провел в доме Элсуорта, обсуждая с ним плюсы и минусы пенсионного фонда, в который собирался вступить.

— Ферма приносит нам сравнительно неплохой доход, но никогда не знаешь, что будет дальше. — Майкл покачал головой. — А принимая во внимание будущего ребенка…

— Вы с Лесли, должно быть, с нетерпением ждете предстоящий отпуск? — заметил Стивен. — До отъезда осталось совсем недолго.

— Да, мы ждем не дождемся этого часа! Спасибо, что согласился переехать на это время к нам, чтобы присмотреть за хозяйством. Конечно, Вэл в состоянии справиться с этим и сама, но нам не хотелось бы оставлять ее одну. На самом деле… — Слегка напрягшись, он помедлил, а затем неуверенно добавил: — Лесли немного беспокоит ее нынешнее состояние. Ей кажется, что вы поссорились и… Да, Вэл определенно страдает. Конечно, немалую роль в этом играет то, что ей предстоит встреча с Норманом Питерсом из банка… Ты же знаешь, она брала кредит, чтобы обустроить мастерскую, и если быть откровенным… — Майкл покачал головой. — Скажу тебе то же, что неоднократно повторял ей: дело не в том, что она плохой механик, — она первоклассный механик. Просто мужчинам не по нраву сама мысль, что их машину будет ремонтировать женщина.

— Ты хочешь сказать, что мужчинам не нравится осознавать, что женщина разбирается в двигателях их машин лучше, чем они сами, — сухо поправил его Стивен.

Майкл криво усмехнулся и посоветовал:

— Попробуй сказать это Вэл! Ты знаешь ее… Для нее это как красная тряпка для быка, она сразу взрывается, будто новогодняя хлопушка… По крайней мере так было раньше. Но, как я тебе говорил, с недавних пор она постоянно пребывает в подавленном состоянии. Кстати, как продвигаются ваши занятия?

— Мы их прекратили, — угрюмо ответил Стивен и добавил: — По обоюдному согласию.

— Она говорит то же самое, — мрачно протянул Майкл.

Они со Стивеном вместе выросли, и Майкл считал его другом, тем не менее Элсуорт неоднократно вполне определенно давал ему понять, что некоторые темы и события своей жизни обсуждать с ним не желает. И что бы ни случилось между ним и Вэл, их общее молчание свидетельствовало: этот предмет также не подлежит обсуждению. Поняв, что дальнейшие расспросы только разозлят Стивена, Майкл оставил эту тему.

23
{"b":"3349","o":1}