ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

После яркого полуденного солнца в кабинете казалось сумрачно и относительно прохладно.

– Не знаю, куда она ушла, – пробормотал Эндрюсон, увидев, что комната пуста. – Ты сядь и подожди, а мне нужно кое-что сделать. – Он кивнул на прощание и скрылся.

Коннор с интересом оглядел кабинет; стены и полки со множеством предметов свидетельствовали о деятельности Софи Дин. Тут были геологические карты, образцы руд, схемы разрезов, книги по рудничному делу и поиску медных руд. В меньшем количестве, но более интересны были предметы личные: висящий на стене рисунок в рамке, изображавший – и теперь он был уверен в этом – ее отца, толстая, больше подходящая мужчине, ручка на чернильном приборе посреди обшарпанного письменного стола, рядом – выполненная любительской рукой, покрытая розовой глазурью глиняная гроздь – калины? – которой она прижимала бумаги. Слабый аромат роз не мог исходить от вазы с пурпурными цветами на подоконнике; аромат был неуловимее, чем у живых цветов, нежнее, и тем не менее он заполнял всю комнату – ее аромат.

Софи вошла, не вошла – влетела в кабинет, положив конец внимательному изучению интерьера, безмолвно рассказывающего о его хозяйке. Она принесла тазик с чистой водой; через руку у нее было перекинуто ослепительно белое полотенце, из чего он заключил, что в конторе у нее была отдельная туалетная комната.

– Садитесь, – велела Софи, ставя тазик на край стола и кладя рядом полотенце.

Вошел мальчишка, высокий, худенький, с волосами цвета соломы, и протянул ей пакет.

– Энни оставила это, мисс Дин, – сказал он; видно было, как ходит кадык на его тощей шее.

– Спасибо, Мэтью.

Мальчишка переминался с ноги на ногу, глядя, как она раскладывает содержимое пакета на столе.

– Мисс Дин?

– Слушаю тебя.

– В среду мне будет четырнадцать.

– Поздравляю, – сказала она озабоченно, подняв коричневую бутыль и рассматривая ее на просвет.

– Да нет, мэм, – вспыхнул Мэтью, – я о том, что теперь могу работать под землей вместе с отцом. Если вы дадите мне какую-нибудь работу.

– Ах, вот оно что. – Она бросила на него быстрый взгляд. – В таком случае скажи горному мастеру, что я разрешаю. И зайди ко мне в среду: обговорим оплату и прочее.

– Спасибо, мэм! – с ликованием воскликнул мальчишка, и Коннор, глядя на него, подумал, что сейчас он пустится в пляс от радости.

– На подземные работы вы могли бы взять его и в десять лет, – сухо заметил Коннор, когда мальчишка скрылся. Стараясь не морщиться, он снял с себя рубаху.

– По закону могла бы. Но на своем руднике я не посылаю детей под землю.

– Это очень благородно.

Она удивленно взглянула на него.

– Родители Мэтью не согласились бы с вами. В забое он мог бы зарабатывать втрое больше, чем сейчас на промывке руды. Они с радостью отправили бы его на подземные работы в девять лет. Подойдите сюда, пожалуйста. Мне будет удобнее, если вы сядете на стол. – Она сгребла бумаги, освободив угол стола; Коннор тяжело поднялся и подошел к ней.

Они вместе осмотрели раны. Он сильно ободрал бок, но с рукой, которую он, видно, рассадил об острый и неровный край доски, дело было посерьезнее – глубокая рана шла от локтя до подмышки.

– Кровотечение почти остановилось. Но придется тщательно промыть рану, поэтому может опять начать кровоточить.

– Не стоит этого делать.

– Вы мне не доверяете? – холодно спросила она, взглянув на него.

– Не особенно.

– Я уже делала подобные вещи. Когда Майкл Тейвист разбил себе руку молотком, я обработала рану и перевязала, не дожидаясь доктора Гесселиуса.

Он улыбнулся тому, с какой гордостью она это сказала.

– Ну, что ж, тогда приступайте.

– Не дергайтесь, сидите спокойно, даже если будет больно.

– Слушаюсь, мэм. – Он держался хорошо, как подобает мужчине, пока она не принялась класть на рану коричневатую и отвратительно пахнувшую мазь из бутыли.

– О-ох! Черт, что это такое?

– Не ругайтесь, пожалуйста.

Он крепко зажмурил глаза, которые предательски защипало.

– Что… за отрава?

Она взглянула на склянку в руке, потом на него и, неопределенно пожав плечами, ответила:

– Не имею представления.

Секунду они смотрели друг на друга, с трудом сдерживая улыбку. Но тут в открытую дверь кабинета вошел человек, помешав окрепнуть возникшему было хрупкому доверию.

Это был Дженкс, мастер: коренастый, мощный, с черной буйной бородой, которая топорщилась, когда он приходил в ярость. В штольнях ежедневно слышался его зычный голос, изрыгавший проклятия, знаменитые своей витиеватостью и грубостью, и Коннор недоумевал, как он умудряется смирить свой бешеный нрав перед хозяйкой-леди.

– Бригады Мердока и Бина не встретились, – не поздоровавшись, объявил он и бросил косой взгляд на Коннора, который должен был представлять собой странное зрелище; полуобнаженный, сидящий на краешке рабочего стола мисс Дин, покрытый ранами, кровоточащими от ее любительского врачевания. Дженкс прошел мимо них к противоположной стене, где висела огромная карта рудника, и ткнул толстым пальцем в переплетение тонких линий в левом нижнем углу карты. – Не встретились! – повторил он таким тоном, словно не мог поверить в это. – На шесть футов разошлись, жабы, провалиться мне на месте. – Он в сердцах стукнул ребром ладони по карте.

«Жабы? Провалиться на месте?» Коннор едва не рассмеялся, но прикусил язык, встретив пылающий гневом взгляд Дженкса.

Софи отложила кусок тряпицы, с помощью которого смазывала бок Коннора, и тоже подошла к карте. Коннор не видел в карте ничего интересного: множество вертикальных и горизонтальных линий, проведенных куском угля, неоднократно стиравшихся и прочерченных вновь. Софи и Дженкс обменивались торопливыми репликами, тыча пальцем в линии и чуть ли не уткнувшись носом в карту, словно это могло помочь исправить создавшееся положение. Хотя Коннор мало что понимал в горном деле, до него дошло наконец, что две бригады шахтеров одновременно пробивали штреки, одна сверху, другая снизу, перпендикулярно к жиле, чтобы, сойдясь в месте, где она залегала, совместными усилиями начать потом ее разработку. Они не встретились, что означало: взяв неверное направление, проходчики разминулись на целых шесть футов.

Неудивительно, что Дженкс был в такой ярости.

Софи и мастер были одного роста, но Дженкс тяжелее килограммов на сорок. Он был страшен в гневе – в этот момент от его приземистой фигуры словно искры летели; под землей шахтеры старались не попадаться ему на глаза, когда он бывал в бешенстве, но мало кто боялся его по-настоящему.

– Мистер Дженкс, – начала Софи, не обращая ни малейшего внимания на прямо-таки физически ощутимые разочарование и гнев мастера, – как такое могло произойти?

– Пока не знаю. Каждый валит на другого. Думаю, здесь больше вины Бина, но, может быть, они оба напортачили.

– Если они оба взяли неверное направление, то скорее всего причина неудачи – ошибка в техническом задании.

Дженкс беззвучно раскрыл рот, закрыл, и лицо его побагровело, как свекла. На лбу вздулась и пульсировала толстая жила. Коннор боялся, что голова Дженкса сейчас взорвется.

Софи повернулась к карте.

– Порода на юго-западном участке относительно мягкая. Сколько, по-вашему, понадобится времени, чтобы пробить перемычку между штреками?

– Неделя, – подумав, ответил Дженкс.

– Если идти с двух сторон?

– Нет, с одной. И конечно, угол заложения изменится.

– На сколько? – деловито осведомилась Софи.

– На три-четыре градуса. Может, на пять.

– Попробуйте изменить его на три градуса. И задействуйте обе бригады, идите с двух сторон и постарайтесь уложиться в четыре дня, если сможете.

Дженкс с ненавистью посмотрел на карту, потом метнул косой взгляд на Софи.

– В четыре дня?

– Если сможете.

Жила на лбу Дженкса запульсировала медленнее и наконец вовсе исчезла.

– Хватит и трех с половиной.

– Еще лучше.

– Я устрою соревнование. Скажу им, что бригада, которая первой подойдет к месту встречи, получит дополнительные полкроны на человека за каждый фут. – Он опустил крупную лохматую голову и, спохватившись, добавил:

16
{"b":"335","o":1}