ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Если вы согласны.

– Ну конечно, согласна, мистер Дженкс. Это вы хорошо придумали. Поздравляю вас!

Если бы Коннор не видел это собственными глазами, он никогда бы не поверил: Дженкс, от которого не дождаться было доброго слова, который вечно бранился, вдруг расплылся в довольной ухмылке, показав крепкие белые зубы.

– Что с тобой? – на ходу спросил он Коннора, направляясь к двери.

– Поскользнулся на доске и провалился в дренажную яму на сороковом уровне.

– Гм! – И даже не кивнув на прощанье, Дженкс вышел из кабинета.

Софи вновь повернулась к карте. Перед Дженксом она вела себя спокойно и невозмутимо, но теперь стояла, озабоченно покусывая губу, уперши одну руку в бок, а другой накручивая на палец локон.

– Что, все это очень серьезно?

Она оглянулась на него, и сосредоточенная складка меж ее бровей разгладилась.

– О нет. – Она вернулась к нему и стала ополаскивать кусок фланели в тазике. – Такие вещи случаются настолько часто, что было бы глупо каждый раз расстраиваться.

– Но это досадно.

– Конечно, очень досадно. – Она сжала губы, словно сказала больше, чем намеревалась. – Пройти шесть футов за четыре дня, не применяя взрывчатки, это, как, наверно, кажется вам, мистер Пендарвис, слишком много, – заметила она, снова склоняясь над ним и заканчивая обрабатывать глубокие царапины на его боку.

– Почему же?

– Потому что в Корнуолле породы гораздо тверже, чем здесь. Если брать в общем.

Он промычал что-то неопределенное; для него это было новостью.

– Несколько лет назад я побывала на руднике «Чарльстон» в Сент-Остелле. Когда отец был еще жив. Конечно, до определенной глубины там идут открытые выработки, поэтому, чтобы увидеть, каков магнитный железняк, иногда нет необходимости ползать под землей со свечой. Это просто замечательно. Вы были когда-нибудь там?

Он решил не лукавить и сказать правду.

– Нет, не пришлось. Но, конечно, интересно увидеть, как залегают меденосные жилы и прочее.

– Оловянные руды, вы хотите сказать «Чарльстон» – оловянный рудник.

– Да, я имею в виду оловянные. – Пока она не затронула какой-нибудь иной предмет, в котором он не разбирался, Коннор задал ей вопрос о вентиляции на «Калиновом»; в конце концов, эта тема будет затронута в его докладе, а кроме того, он сможет отвлечься и не думать о ее руке, которой она поддерживала его локоть, и о легчайшем прикосновении пряди ее волос к его груди. О шелесте ее платья, когда она двигалась, или аромате, исходящем от нее, легком, как шепот, и вместе с тем отчетливом.

– Да, – с воодушевлением ответила Софи. – Я заказала новый вентилятор, чтобы улучшить циркуляцию воздуха в штольнях, а главное, чтобы вытягивать дым после взрывов. На первый взгляд он прост – обычная труба с клапаном и внутренний цилиндр, но, как мне сказали, он способен прогонять двенадцать тысяч галлонов воздуха в час. Если он окажется так хорош, как его расхваливают, можно будет купить еще один.

– И, конечно, вы делаете это из простого человеколюбия, единственно заботясь о здоровье и безопасности подвластных вам людей, – сказал Кон с иронией.

– Что? – Она непонимающе взглянула на него.

– Вам нет дела до экономии, которую даст понижение температуры в штольнях с помощью нового вентилятора. Это будет запоздалое открытие. Приятный побочный результат вашей заботы.

Она оторвалась от своего занятия и выпрямилась. Ее прекрасные синие глаза изучали его так долго, что ему захотелось превратиться в невидимку.

– Почему вы так плохо думаете обо мне?

– Я вовсе не думаю о вас плохо. – Ему стало неуютно; он чувствовал себя последним кретином. А еще ему захотелось узнать, почему ей важно, что он думает о ней.

– Полагаю, что это так, только не знаю почему. Не могу понять, чем я обидела вас.

От ее взгляда он беспокойно заерзал. Ее искренность заставила его устыдиться своей выходки.

– Ничем вы не обидели меня. Ничем. Я… просто я думал о брате. – Эти слова вырвались у него так непроизвольно, что он решил: это ложь лишь наполовину.

– Вашем брате?

– Он тоже шахтер. Был шахтером. Он больше не в состоянии работать из-за болезни легких, у него чахотка.

– Очень сожалею. – Это прозвучало правдиво: ее лицо смягчилось. – Он живет в Корнуолле? – спросила Софи.

– Нет, он здесь, в Уикерли, со мной.

– Вы заботитесь о нем? Он грустно улыбнулся.

– В некотором смысле. Это для меня новая роль. Он старше меня. И…

– Звучит необычно, – мягко заметила она. – И… вы переживаете за него.

– Да.

Они долго и внимательно смотрели друг на друга, и он вообразил, что его лицо выражает то же легкое удивление, что и ее, потому что они, может, впервые после их первой встречи заговорили открыто и без враждебности. Почти как друзья.

Софи первой нарушила молчание.

– Ну что ж, все готово, можно перевязывать. – Она взяла квадратный лоскут белой материи, похожий на разорванную наволочку, который нашла в пакете Энни Уайтед. – Не уверена, что хватит обернуть вокруг вас.

Однако материи хватило, правда с трудом; Коннор с удовольствием смотрел, как она туго связывает концы у него на груди. Софи бросила на него быстрый взгляд, и тут он заметил, что ее щеки розовее, чем обычно. Интересно. Все это интимное врачевание ничуть не смущало ее, пока они пикировались, но теперь, когда они заговорили по-людски, вежливо, она краснеет.

– А здесь порез глубже, – озабоченно сказала она, разглядывая его руку. – Боюсь, эту рану придется зашивать.

– Это ваше мнение как специалиста, доктор?

В ее глазах вспыхнули веселые искорки.

– Да, пациент. На вашем месте, мистер Пендарвис, я бы пошла прямо к…

– Так, так, что тут происходит? Разрази меня гром! Кабы знать, что раненым тут такой почет, я б, черт подери, давным-давно сиганул в какую-никакую яму. – Появившийся Трэнтер Фокс, оставляя грязные следы на чистом полу, стащил с головы шлем и во весь рот улыбнулся мисс Дин.

– Здравствуйте, мистер Фокс, – приветствовала она его, пряча улыбку. – Что привело вас ко мне в такое время?

– Хотел посмотреть, как тут мой приятель, мэм, – произнес он торжественно, подходя ближе и делая вид, что с интересом разглядывает перевязанную грудь Коннора и все еще кровоточащую руку. – Как ты, Джек? Вижу, тебя лечит ангел милосердия. Если собираешься на тот свет прямо сейчас, по крайней мере, последнее, что увидишь, будет красивая женщина.

Софи фыркнула.

– Это успокаивает, – подхватил его игривый тон Коннор. – Постараюсь не сводить с нее глаз, когда наступит последний момент.

– Так и сделай. – Трэнтер сунул руки в карманы и поглядывал исподтишка на Софи, когда она не смотрела на него. – И как вы лечите нашего инвалида, мэм? Если позволено будет спросить?

– Да особенно никак, только промываю раны и мажу вот этим, – она показала на склянку с бурой, отвратительно пахнущей жидкостью, – чтобы быть уверенной, что он выживет.

– Это то, что нужно, – Трэнтер кашлянул и потер ладони, – чтобы поставить его на ноги.

– Верно.

Они обменялись улыбками. Для Коннора стали откровением эти их отношения с взаимным подтруниванием. Поведение напарника подтверждало разговоры о том, что Трэнтер увлечен хозяйкой рудника, и вновь показало ему прежнюю Софи, какой он успел ее увидеть, – похожую на беззаботную девчонку.

– По-моему, мистер Фокс, до конца вашей смены осталось еще три часа или около того?

– Да, мисс Дин, но я так беспокоился, так беспокоился, что кирка валилась из рук. Я должен был увидеть, как тут этот парень, не то с ума сошел бы.

– Ах, вот оно что. Ну а теперь, когда вы успокоились, наверное, ничто не мешает вам вернуться на рабочее место.

Трэнтер задумчиво поскреб подбородок и наконец проворчал:

– Пожалуй, ничто не мешает. – Он нехотя направился к двери. – Ты, Джек, полежи день-два, а нужно – и три, не то раны откроются, и ты все тут кровью затопишь. Обо мне не думай, я и один справлюсь, не думай ни секунды, я много чего такого…

17
{"b":"335","o":1}