A
A
1
2
3
...
61
62
63
...
86

– Вы приехали с каким-то особым сообщением?

– Нет, я приехал с особой просьбой. – Он снова кашлянул – привычка, выдававшая волнение, – и остановил взгляд умных карих глаз на Конноре. – От лица предвыборного комитета партии я уполномочен выяснить, не желаете ли вы выставить на дополнительных выборах свою кандидатуру на место выбывающего Клайва Ноултона?

Целых десять секунд Коннор ошарашенно молчал, не в состоянии произнести ни слова. Он попробовал рассмеяться, ожидая, что Брайтуэйт присоединится к нему, но тот лишь внимательно следил за Коном из-за стекол очков.

– На место Клайва Ноултона? – выдавил наконец Коннор. – От тэвистокского округа? В палату общин?

– Совершенно верно.

– Но… что значит на дополнительных выборах? Ноултон уходит?

– Да.

– Почему? Это было его прямо-таки пожизненное место.

– Правильно. Но он потерял жену в прошлом году, и после этого несчастья весь запал в нем иссяк. Он говорит, что желает стать священником. Наш разговор, конечно, строго конфиденциален. Партии известно о желании Ноултона, но сам он не хочет объявлять об уходе в отставку еще несколько недель, пока парламент не соберется на очередную сессию, что произойдет, как вы знаете, в ноябре.

Коннор молчал, не зная, что сказать; в голове у него царил полный сумбур. Он изучающе смотрел на Брайтуэйта, пытаясь понять, не шутит ли, не хитрит ли он, но нет, на это было не похоже. У Йена был вид человека честного, серьезного – один пробор посередине чего стоил.

– Вообще-то консервативное крыло партии уже выставило кандидатуру на это место, – продолжал Иен. – Вы, может быть, знаете его, это Роберт Кродди.

Ну и чудеса!

– Я знаю Кродди.

– В таком случае вы, наверное, понимаете, почему мы ищем кого-то другого.

Коннор усмехнулся.

– Но… почему я?

– Вы подходите партии. Судя по вашим статьям и по нашему разговору с вами в Эксетере, вы на нашей стороне. Как и вы, мы стоим за всеобщие выборы, тайное голосование, ежегодное переизбрание парламента, так же, как и за постепенное – именно постепенное – реформирование условий труда для низших классов.

Коннор почувствовал необходимость встать.

– Но я здесь новый человек, – неуверенно возразил он, подходя к столу, чтобы налить себе еще бренди. – Меня здесь не знают.

– Напротив, вы очень даже известны.

– Но то, чем я прославился… поможет ли это делу?

– Мы считаем, что поможет. Округ находится в состоянии спячки. Перемены давно назрели, и люди начинают это осознавать.

– Но главная проблема не выборы, бороться предстоит за поддержку самого Ноултона. Иными словами, место это все равно останется за нами; оно принадлежит вигам последние полстолетия. Так что кого выставят, того и выберут.

– Значит, кого Ноултон предпочтет видеть своим преемником…

– Тот, вероятнее всего, и станет новым членом парламента. Кродди, естественно, фаворит, и он уже стартовал, опередив нас. Кроме того, за ним стоит сильная организация.

– А за мной – нет.

– Пока нет, – весело поправил его Брайтуэйт. – Но у нас еще достаточно времени впереди, а поскольку сложение Ноултоном полномочий официально еще является тайной, у Кродди связаны руки. Итак, – сказал он, тоже вставая, – а теперь вопрос, ради которого я проделал весь этот путь; заинтересовало ли вас наше предложение?

Может быть, потрясение еще не прошло, может, безрассудство было у него в характере, а может, это было глубоко запрятанное чувство удовлетворения оттого, что впервые в жизни все так удачно складывалось. Или он просто потерял на мгновение способность соображать. Так или иначе, Коннор, не задумываясь и не колеблясь, ответил: «Да, заинтересовало». Но едва он это произнес, как почувствовал, что колени у него предательски задрожали, и он поспешил допить свой бренди в надежде скрыть охватившее его волнение.

Иен довольно засмеялся.

– Отлично. Это именно то, что я надеялся от вас услышать.

– Вы имеете в виду, что уже все решено? Так?

– Ну, – протянул Иен, – не совсем. Я – доверенное лицо партии, но есть еще несколько человек, которые хотят взглянуть на вас, прежде чем принять окончательное решение. Человека два-три, не больше. Я постараюсь, чтобы все было как можно более непринужденно. Устроим обед, так что вы не будете чувствовать себя школьником на экзаменах.

Коннор взъерошил волосы. Он уже начал нервничать.

– Я в этом новичок, – сказал он доверительно в ответ на явно дружелюбное отношение Брайтуэйта. – И все же не могу никак понять, почему вы остановили выбор на мне.

– Неужели не можете? Похоже, вы себя недооцениваете. Я не говорю, что вам нужно оставить все то, чем вы сейчас занимаетесь. Но война в Крыму окончена, восстание сипаев в Индии идет на убыль. Так что, собственно говоря, наступают мирные времена. Идея реформ витает в воздухе, люди – избиратели – настроены на перемены. И вы, – закончил он, сверкая очками, – будете олицетворением этих перемен.

– Выпьем за это, – пробормотал Коннор. Однако бутылка была пуста, а кроме того, он не хотел, чтобы Иен подумал, что он неравнодушен к алкоголю.

– Надеюсь, вас не обидит, если я признаюсь, что недавняя женитьба сделала вашу кандидатуру более привлекательной для нас, – сказал Брайтуэйт, беря шляпу со стола. – Она добавила вам, как бы точнее выразиться, респектабельности и еще сослужит вам хорошую службу, когда вы познакомитесь с Ноултоном, который весьма консервативен во всем, что касается личной жизни. Да, кстати, доходы вашей жены от ее собственности превышают триста фунтов в год, не так ли?

– Простите, не понял?

– Дело в имущественном цензе – это еще одна проблема, которую мы намерены отменить. Человек, претендующий на место в палате общин, должен иметь – сам или его супруга – ежегодный доход в триста фунтов. Мы решили, что вы отвечаете этому условию.

– Не могу ничего сказать, – холодно ответил Коннор. – Я женился недавно и не имею ни малейшего понятия о том, каков доход жены.

– В самом деле? Так узнайте, хорошо? Проблем здесь не должно возникнуть, но нам нужно знать заранее. Ну, мне пора. – Он протянул руку на прощанье. – Рад, что вы согласились. Очень приятно было снова встретиться.

– Мне тоже, – ответил Коннор, вновь испытывая искреннее расположение к Иену. – Так ли уж вам нужно ехать сейчас? Останьтесь, как раз и поговорите с Софи… останьтесь на ночь. Уже поздно…

– Нет, не могу. По правде сказать, я сегодня же ночью еду обратно в Плимут. Дел, как вы сами понимаете, очень много. Так что покидаю вас, но все равно спасибо за предложение. Вы услышите обо мне в самом ближайшем будущем, возможно, через день или два. Если все пойдет хорошо, мы будем встречаться с вами так часто, что я вам еще до смерти надоем.

Коннор проводил его к выходу, посмотрел, как он выезжает трусцой со двора на наемной гнедой кобыле, и отправился искать жену.

Наверху ее не было. Он сбежал по ступенькам вниз, зовя ее. Но и здесь ни в одной из комнат, включая крохотную комнатку для рукоделия рядом с террасой, он ее не нашел. Она наверняка на кухне. Он мысленно обругал себя болваном, что сразу об этом не догадался.

И точно. Она сидела за столом, читала книгу при свете двух свечей и ела. На сей раз это было оставшееся от обеда холодное картофельное пюре, обильно посыпанное перцем. Прошлым вечером Кон обнаружил ее здесь же, когда она прямо руками отправляла в рот спаржу с холодным мясным пудингом. Поразительно!

Софи смутилась при его появлении, пробормотала что-то с полным ртом, вытирая пальцы о фартук. Прожевав, она коснулась губ полотенцем.

– Хочешь есть? Тут еще много, – чувствуя себя неловко, сказала она, поднимаясь со стула. – Я…

Положив руки ей на плечи, Кон заставил ее снова сесть и поцеловал. На губах Софи заиграла радостная и удивленная улыбка, которая растрогала Коннора, и он поцеловал ее еще.

– Софи, произошло что-то потрясающее.

– Что?

Коннор придвинул стул и сел рядом.

– Этот человек, Брайтуэйт, доверенное лицо плимутского отделения либеральной партии.

62
{"b":"335","o":1}