ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Это в котором состоит Роберт?

– Нет, те находятся в Девенпорте, – возразил он, смеясь. – Реакционное крыло.

Софи засмеялась вместе с ним.

– Я думала, они предпочитают другое слово: консервативный.

– Пусть будет так. – Он сделал глубокий вдох. – Хорошо, что ты сидишь. А то как бы тебе в твоем положении не лишиться сознания от того, что я сейчас скажу.

– Что такое? – вскричала заинтригованная Софи.

– Брайтуэйт и его коллеги хотят, чтобы я баллотировался на место Ноултона на дополнительных выборах.

– На место Ноултона? – ошарашенно переспросила она. – В палату общин?

– Да.

– От Тэвистока?

– Да.

– Место, на которое нацелился Роберт?

– Да. – Так, значит, Софи знала о намерениях Роберта, с досадой подумал он, однако не собирался позволить Кродди испортить радость этого момента.

– Но… этого не может быть! Я не могу поверить. Кон не собирался обижаться на ее недоверие. В конце концов, он сам только что был в таком же положении.

– Это еще не окончательно. Члены избирательной комиссии хотят встретиться со мной, посмотреть на меня, убедиться, что я не плюю на пол, что у меня не три глаза.

– Но у меня в голове не укладывается, почему они предложили это именно тебе?

– Благодарю, дорогая. – Он постарался, чтобы в его голосе не было сарказма. – Твоя вера в меня очень вдохновляет.

– Я не шучу, Коннор.

– Я тоже.

Софи виновато опустила голову.

– Я имела в виду, почему они думают, что ты можешь победить? Тебя здесь совсем не знают.

– Брайтуэйт считает, что знают.

– Но это…

– Дурная слава? Очевидно, репутация у меня не так сильно подмочена, как ты полагаешь.

– Я этого не говорила. Я только предположила всего-навсего.

– Значит, ты считаешь, что из меня не может получиться хороший член парламента?

Прищурившись, Софи внимательно смотрела на мужа. Он задал вопрос в шутку, но она действительно так думала.

– Не знаю, – неуверенно проговорила она. – Мне кажется, выдержка не входит в число твоих достоинств, и поэтому тебя может постичь разочарование. И… Я сомневаюсь, что ты способен на компромиссы.

Коннор порывисто встал, неприятно пораженный ее непрошеной прямотой.

– Ну, – сказал он резко, – может, еще ничего и не получится. Брайтуэйт, похоже, сумасшедший, да наверняка, раз решил, что я могу победить на выборах. И, как ты любезно напомнила, никто обо мне здесь не слышал. Может быть, все это вообще шутка твоего приятеля Кродди.

– Ты злишься.

– Ничуть. Я отдаю должное твоей объективности, дорогая. Где бы я был без тебя?

– Коннор…

– Сколько у тебя денег, Софи?

– Сколько… прости, не поняла?

– Ха, то же самое сказал и я, когда Иен задал мне этот вопрос. Ты должна иметь доход не меньше трехсот фунтов в год, иначе я не могу претендовать на это место. «Калиновый» ведь приносит тебе столько, не так ли?

Она оттолкнула стул и медленно встала, не сводя с него настороженных глаз.

– Ты встречался с ним прежде? Ты знал его?

– Иена? Да, мы однажды виделись в Эксетере. Он и еще один человек пригласили меня на обед. Разговаривали о политике.

– Разговаривали о политике. – Сверкнув глазами, Софи повернулась к нему спиной. Теперь надулась она, но он не мог понять почему.

– А что было бы, – неприязненно спросила она, – если бы ты не женился на мне?

– Что?

– Что было бы с твоими политическими амбициями, если бы ты не женился на женщине, имеющей ежегодный доход в триста фунтов?

Он взял ее за руку и развернул к себе лицом.

– О чем, черт возьми, ты говоришь? Полгода назад у меня не было никаких политических амбиций!

– Неужели не было? Может, ты думал об этом подспудно? Ну признайся – все равно ты уже женат на мне, так какая разница?

Он онемел от ярости.

– Я не утверждаю, что ты женился на мне только по этой причине, – заметив его состояние, торопливо добавила Софи. – Но согласись, разве тебе не стало чуточку легче решиться на брак, когда ты понял, что получаешь в жены не только честную женщину, но заодно решаешь проблему с имущественным цензом?

– Будь ты проклята! – Если бы она плюнула ему в лицо, это не было бы большим оскорблением, если бы вонзила кинжал в грудь, ему было бы не так больно. – Будь ты проклята, Софи! – прошептал он и вышел из кухни.

18

Несколько дней они избегали друг друга. Им казалось недостойным взрослых людей играть в молчанку, поэтому они обменивались кое-какими необходимыми фразами: «Я собираюсь выйти из дома», «Передай соль, пожалуйста», «Покойной ночи». В некотором смысле это было хуже той враждебности, какой было отмечено начало их супружества, поскольку тогда хоть случались периоды относительного мира, сейчас же они знали, что брак их терпит неудачу, и хуже всего было то, что теперь оба знали, что теряют. Но ни один не мог переступить через уязвленную гордость и новое недоверие.

Софи с раннего утра уезжала на рудник и оставалась там до самого вечера, хотя необходимости в ее постоянном присутствии в конторе не было. Просто ей хотелось подольше не видеть Коннора. Они не зашли настолько далеко, чтобы спать в разных комнатах, но старались ложиться в разное время, так что кто-то из них уже спал или притворялся спящим, когда другой ложился в постель. При таком образе жизни они имели возможность совсем не разговаривать друг с другом, а интимные отношения, и без того непрочные, вообще исключались.

Встреча Коннора с коллегами Иена Брайтуэйта прошла исключительно успешно. Он испытывал неимоверное облегчение, даже ликовал в душе, но разделить триумф было не с кем. Его пригласили на обед в дом Джорджа Текера в Плимуте, где присутствовали еще три человека, влиятельные лица в партии. Все желали знать, почему он явился один, без миссис Пендарвис, и он солгал, что она простудилась и врач запретил ей выходить из дома. Хорошо, с удовольствием познакомимся с ней в другой раз, решили они, и Коннор с радостью воспринял их слова, поскольку это означало, что будут и другие встречи, и одновременно с досадой, потому что, возможно, опять придется идти без Софи. Их размолвка была так некстати. Не то чтобы Софи отказалась пойти с ним. На самом деле Кон даже не просил ее об этом. Он бы скорее отрезал себе язык. Если она действительно верит, что он женился на ней из-за каких-то несчастных денег, пусть чахнет дома, ему наплевать, он обойдется и без нее, воспользуется своим шансом самостоятельно.

Толчком к окончанию войны, или, по крайней мере, к перемирию, послужило неожиданное письмо от Джека. Коннор сколько мог оттягивал разговор о нем с Софи, останавливаемый мыслью, что неизбежно придется поднимать вопрос о деньгах. Но когда уже откладывать разговор далее стало невозможно, Коннор вечером поднялся к ней в комнату, куда Софи ушла после обеда, и решительно начал:

– Мне срочно нужно десять фунтов. И завтра я еду в Эксетер.

Софи сидела за туалетным столиком и расчесывала перед сном волосы. Медленно повернувшись к нему, она, не опуская руку со щеткой, спросила:

– Зачем?

– Я должен отчитываться, куда трачу деньги? Может, проще будет давать мне какую-то сумму на карманные расходы, раз в неделю или в месяц, как тебе удобнее, – с раздражением ответил Коннор.

– Я хотела узнать, – ответила она холодно, – зачем ты едешь в Эксетер? А что касается денег, то все деньги теперь твои; вряд ли есть необходимость просить их у меня.

Он заставил себя быть благоразумным и не кипятиться. Повод к теперешним натянутым отношениям дал он сам, даже ему это было ясно. Кон присел на край кровати. Софи демонстративно отвернулась к зеркалу и уставилась на свое отражение. Беременность ничуть не портила ее, она была все так же очаровательна. Откровенно говоря, Софи всегда казалась ему особенно красивой, когда готовилась ко сну, расчесывая волосы за старым туалетным столиком, принадлежавшим еще ее матери. Он прижался виском к деревянному столбику кровати, чувствуя, как его захлестывает волна острого желания. Но ничего не оставалось делать, как ждать, уже не в первый раз, когда он успокоится.

63
{"b":"335","o":1}