ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Игра Кота. Книга четвертая
Север и Юг. Великая сага. Книга 1
Министерство наивысшего счастья
Романцев. Правда обо мне и «Спартаке»
Тень невидимки
Щегол
Украина це Россия
Мод. Откровенная история одной семьи
Ключ от послезавтра
A
A

Инга Берристер

Я так хочу

1

… Замирая от страха в непроглядной тьме, она идет по узкой тропинке к летнему домику. Нервным движением открывает дверь и входит. Тихо и темно, никого нет. Проходит несколько минут – никого. Она поворачивается, чтобы уйти, но тут дверь распахивается, и в проеме она видит силуэт высокого широкоплечего мужчины.

– Я знал, что ты придешь, – произносит он медленно низким голосом, и она догадывается, что он сгорает от желания овладеть ею.

Тяжело дыша, он увлекает ее в угол и, крепко обхватив, прижимает к своему жаркому телу. Она чувствует на губах горьковатый вкус его поцелуев. Неведомые до сих пор ощущения, будто молнии, пронзают ее. В темноте она различает лишь блеск его глаз и привкус мяты в дыхании. Ее тело трепещет от его прикосновений, а сердце словно хочет выпрыгнуть из груди. Она забывает, зачем она здесь.

– Меня сводит с ума, когда ты изображаешь, как ты застенчива и нерешительна – словно девственница со своим первым мужчиной. Но ты ведь не девственница? Никакая девственница не могла бы так смотреть на мужчину, как ты смотришь на меня. – Она молчит, не в силах произнести ни одного слова, а он продолжает: – Ты знаешь все уловки, как заставить мужчину безумно желать тебя. Но мне от тебя нужно больше, чем твоя игра в невинность. И я чувствую, что ты хочешь того же.

Его губы приникают к ее рту, а напряженное тело прижимается к ней.

– Дорогая! Дай мне показать, как сильно ты нужна мне, – звучит его низкий голос.

Чувственная дрожь пробегает по ее телу. Губы вздрагивают под его неистовыми поцелуями. Ее никто не целовал так.

– Не мучай меня. Поцелуй!

Затрепетав, она раскрывает губы. Его язык проникает в ее рот, а руки сжимают ее груди, которые напрягаются от этих возбуждающих прикосновений.

– О Господи, как я хочу тебя!..

Его руки ищут молнию ее платья. И ей кажется, что ничего не может быть прекраснее, чем эти поцелуи и объятия, чем это страстное желание.

– Дай я сниму это платье. Я мечтаю прикоснуться к твоему телу. Могу поклясться, что ты сладкая как мед и нежная как шелк. Я хочу тебя!..

– Я тоже хочу тебя, – хрипло вторит она и покрывает поцелуями его шею.

Ее пальцы проникают сквозь вырез его рубашки и погружаются в мягкие, курчавящиеся волосы. Она нетерпеливо ждет, когда он расстегнет молнию на ее платье.

Но он больше не обнимает ее.

– Что происходит? – яростно спрашивает он. – Ты ведь не Рейчел? Кто же ты?..

Чармиан вздрогнула и усилием воли заставила себя очнуться от видений. Она столько лет гнала от себя воспоминания о той ночи, что почти поверила: все забыто навсегда. Лишь иногда, в горькие минуты, она вызывала в памяти смутный образ того незнакомца. И вспоминала о нем со смешанным чувством вины, стыда и… желания. Почему именно сегодня, в самый неподходящий момент, все это поднялось из глубин ее памяти? Должно быть, разнервничавшись, она ослабила контроль над эмоциями. Надо взять себя в руки.

Высокая, тоненькая и стройная, она выглядела так, будто только что вышла из парижского дома моды. На самом деле все ее наряды были сшиты ею самой – руки у Чармиан были золотые, а вкус – безупречный. Все же ее волновало, как смотрится костюм, и она сидела в напряженной позе, изредка одергивая юбку. Хорошо, что в комнате не было никого, кто стал бы разглядывать ее слишком пытливо. По-видимому, она осталась последней из тех, кто претендовал на должность домоправительницы в поместье, недавно купленном богатым бизнесменом Джеффри Хокинзом.

В другой ситуации Чармиан, может быть, и не стала бы так нервничать: ведь ей приходилось готовиться и к более ответственным встречам. Но никогда раньше она не нуждалась в работе так, как сейчас. Ей было безразлично даже то, что ее квалификация слишком высока для этой работы. Ее способности и отличная подготовка, и большой опыт работы в престижных европейских отелях вряд ли пригодятся в маленьком городке.

Всю последнюю неделю Чармиан по нескольку часов в день заполняла полки местного магазина и была довольна теми деньгами, которые зарабатывала.

Проблема была в том, что работа даже в самых высококлассных отелях никогда хорошо не оплачивалась. Прежде она как-то не замечала этого и занималась своим делом с увлечением. Ей нравилось много путешествовать, встречаться с новыми людьми. И хотя она жила в отелях бесплатно, это не слишком много добавляло к ее крошечному жалованью.

Но в то время ей нужно было заботиться только о себе. Тогда ее любимая бабушка, тоже Чармиан, не нуждалась в ней так, как сейчас.

Шеф, отпуская девушку, отнесся с пониманием к ее положению и не потребовал компенсации за разрыв контракта. Старый друг их семьи Нортон, боясь разволновать Чармиан, долго не писал ей о состоянии миссис Риверс. Но Нортон и сам не знал, насколько серьезно больна бабушка.

Получив очень осторожное письмо Нортона, Чармиан тут же уволилась и приехала к бабушке. Первый же разговор с врачом поверг ее в шок.

– Да, – говорил доктор, – ваша бабушка крепкая женщина, но ей уже давно за шестьдесят, и сердце ее в очень плохом состоянии. Необходима операция.

Чармиан не могла и подумать о том, что потеряет бабушку или оставит ее без помощи в такой момент. Необходимо было срочно что-то предпринять.

– Что значит «ты возвращаешься домой»? – спросила бабушка, когда внучка неожиданно вернулась. – А как же твоя работа, твоя карьера?

– О, с этим все в порядке, – ответила Чармиан, стараясь скрыть волнение. – Я просто решила сделать перерыв, чтобы обдумать, как жить дальше. Компания предложила мне работу в только что открывшемся отеле в Сеуле, и…

– И что? – сердито воскликнула бабушка. – Ведь ты мечтала о такой возможности всю жизнь.

– Вообще-то да, – согласилась Чармиан. – Будь это какое-либо другое место, а не Сеул, я бы, возможно, согласилась. Но это слишком далеко, и кто знает, что там может произойти.

– Господи, да что ты такое говоришь?

Чармиан заметила недоверие во взгляде бабушки и поспешила успокоить ее, снова слукавив без всяких угрызений совести:

– Но я еще не приняла решение. Компания дала мне три месяца на размышление.

– Три месяца?.. Но ведь тебя никогда не отпускали больше, чем на две недели.

– Вот именно. Мне понадобится много времени, чтобы все хорошо обдумать, – ответила Чармиан.

Узнав у доктора, сколько будет стоить бабушкина операция, она пришла в отчаяние. Чармиан хорошо понимала, что ей не удастся достать несколько тысяч фунтов. У бабушки не было никаких сбережений. Она давно заложила свой маленький коттедж компании, которая обязалась ежегодно выплачивать ей небольшую сумму. С помощью этих денег бабушка кое-как сводила концы с концами. Самой Чармиан при ее мизерном жалованье не удалось скопить ничего. До сих пор это ее не слишком волновало. Но теперь… Дело в том, что из всей их семьи остались лишь она и бабушка. Отец Чармиан, единственный сын бабушки, умер, когда девочка была маленькой. А ее мать, ее несчастная мать вскоре после смерти мужа утонула во время купания. Но незадолго до гибели мать официально оформила опекуном дочери своего любимого брата. В его дом Чармиан и попала после ужасной смерти матери. Легкая дрожь пробежала по телу девушки при воспоминании о тех годах…

Комната, в которой она ждала своей очереди, была со вкусом обставлена элегантной дорогой мебелью. Ее убранство дополняли шелковые занавеси и изысканные антикварные предметы. Она напоминала Чармиан о комнатах в доме опекуна в Лондоне. Он был не так велик, как этот георгианский особняк, но в свое время поражал ее воображение. Вся эта роскошная обстановка, бесценные произведения искусства, антикварные вещи были такими же, как в доме опекуна, который предпочитал жить в роскоши.

Позже выяснилось, что все его богатство было результатом мошенничества. Полиция занялась этим делом, но опекун скрылся, в очередной раз не заплатив за свои проделки. Ему всегда удавалось выкрутиться, испортив при этом жизнь многим людям.

1
{"b":"3350","o":1}