ЛитМир - Электронная Библиотека

Черт! Ну, кто его тянет за язык! Сказал бы: да, отец умер. И не пришлось бы ничего объяснять. А теперь Моника расстроилась: решила, что допустила бестактность. Разве она виновата, что его никчемный папаша бросил жену с грудным ребенком на произвол судьбы?

— Нет, он жив. Хотя, может, теперь уже и нет, только я об этом ничего не знаю. — Рик допил пиво. — Отец не являл собой образчик примерного семьянина.

Моника распахнула глаза.

— Он ушел из семьи?

— Да.

— И вы его больше никогда не видели?

— Только на фотографиях.

Она тихонько ахнула и пробормотала что-то на итальянском, а ее ладонь сжала ему ногу.

— Как видите, ничего страшного не приключилось. Мама у меня была женщина самостоятельная. И мы с ней не пропали.

— Нехорошо, когда мужчина бросает семью, — сказала Моника с таким искренним убеждением, что Рик не позволил себе улыбнуться столь наивному высказыванию. — Неужели он даже не писал вам и не присылал денег?

— Говорю вам, мы прекрасно обходились и без него.

Она покачала головой.

— Жаль, что он не знает, какой замечательный сын у него вырос.

У Рика встал ком в горле. Он редко вспоминал отца. Да и какой он ему отец? Разве что биологический. Или, как нынче выражаются, донор спермы. Он не заслуживает ни уважения, ни права называться отцом.

— Спасибо, — выдавил он севшим от волнения голосом, и сам удивился тому, как много для него значат добрые слова из уст Моники. — Давайте поговорим о чем-нибудь другом.

— Ричард, поэтому вы так много работаете? — спросила она и, положив подбородок ему на плечо, заглянула в глаза.

Рик откинул голову, чтобы избежать искушения прижаться к ее губам. Для Моники понятия «личное пространство» явно не существует. Нет, она его точно доконает!

— О чем вы? Я уже вторую неделю бездельничаю.

— Дядя Микеле сказал, что вы самый трудолюбивый сотрудник во всей конторе.

— Он так сказал? — удивился Рик. (Босс щедро выдавал премии за хорошую работу, но словесной похвалы от него трудно было дождаться.)

Моника кивнула.

— А еще сказал, что вы работаете больше, чем его собственный сын и оба его свояка вместе взятые.

Рик раздувался от гордости. Он пожал плечами и скромно заметил:

— Просто я много времени провожу в конторе.

— Из вас выйдет прекрасный муж и отец. Рик нервно хохотнул.

— Надеюсь, так и будет. В свое время.

— Конечно же, будет! — Она откинула голову, словно удивляясь, что у него могут быть сомнения на этот счет. — Разве вы не хотите иметь семью?

Если честно, то всерьез Рик над этим еще никогда не задумывался. Последние несколько лет вся его жизнь заключалась в работе. Компания «Вина Террачини» обладала большими скрытыми резервами, и у него было много нереализованных идей, и в первую очередь организация филиала на Западном побережье, так что…

— Извините, я опять… как бы это сказать? — Она сморщила носик. — Сую нос не в свои дела?

— Прошу заметить, вы сами это сказали! — ухмыльнулся он.

Она легонько ущипнула его за руку.

— Ну ладно. Раз вы так щепетильны в отношении этого предмета, больше никаких вопросов задавать не буду.

Рик улыбнулся.

— Однако ловко вы манипулируете людьми!

— Как-как вы сказали?

— Не обращайте внимания. Подоспела официантка с пивом, и тема была закрыта. А Монику уже увлекла очередная идея. Правда, Рик еще не понял какая. Сдвинув брови, она с сосредоточенным видом изучала бокал с пивом.

— А вы предпочитаете вину пиво? — наконец прервала она затянувшуюся паузу.

— Да нет. Просто когда бываю в заведениях вроде этого, где варят фирменное пиво, люблю попробовать что-нибудь новенькое.

— А почему здесь не подают фирменные вина?

— Что вы имеете в виду? — Рик не понимал, куда она клонит, и ему было любопытно следить за сменой выражений на ее подвижной физиономии.

Моника поменяла позу: отодвинулась от него, положила ладонь на стол и машинально постукивала пальцами по мраморной столешнице, а глаза у нее сузились и стали углубленно-сосредоточенными.

— А в городе есть винные бары? — спросила она.

— Разумеется.

— Вроде этого?

— Да, то есть нет. Как правило, значительно меньше и не такие людные.

— Без танцев и музыки?

Он улыбнулся. Во всяком случае, в двух винных барах, куда он захаживал, ничего такого не было.

— Скорее, это закрытые клубы. Хотя по сути закрытыми не являются. А ходит туда в основном публика довольно состоятельная.

— Но вино там не слишком дорогое.

— Верно. — Теперь Рик понял, куда она клонит, и ему понравился ее энтузиазм, хотя он сомневался в том, что это хорошая задумка.

Моника кивнула в сторону бара, где висел прейскурант цен на фирменные сорта пива.

— А почему бы не вывесить и винный прейскурант? С указанием цены за бокал вина. И каждую неделю менять сорта вин.

— Неплохая идея. Но только для заведений, где публика постарше. — Рик обвел глазами зал. В основном молодежь за двадцать. И всего несколько пар около сорока.

— А при чем тут возраст? Я люблю вино.

— Моника, вы из Европы. А американцы в своем подавляющем большинстве не приучены пить вино с детства. — В Европе все по-другому, это точно. Рик вспомнил эпизод на пляже в Кони-Айленде: Моника с обнаженной грудью, ее розовые острые соски… Он перевел дыхание. Стоп! Нужно давать задний ход. Рик указал рукой на официантку у соседнего столика с подносом с напитками.

Посмотрите, что здесь заказывают. Одно из двух: либо пиво, либо фирменный коктейль. Вроде «Секс на пляже» или «Вафля с кремом».

Моника сделала круглые глаза.

— Как-как вы сказали? Рик рассмеялся.

— Не берите в голову. Это названия напитков. Видите, вон те узкие стаканчики с напитком густого кремового цвета? Если не ошибаюсь, это и есть «Вафля с кремом». Туда входят сливки, коалуа и, по-моему, водка.

Она смотрела на стакан с коктейлем квадратными глазами.

— Вы что, разыгрываете меня? Рик рассмеялся.

— Ну что вы! У меня не настолько богатое воображение. — Между тем шестеро за столиком разобрали напитки. Две дамы заказали коктейль «Вафля с кремом», и Рик надеялся, что они выпьют его должным образом. — Посмотрите, что сейчас будет.

Блондинка поставила напиток прямо перед собой, заложила руки за спину и наклонилась. Ловко обхватила стаканчик ртом, подняла и, откинув назад голову, опустошила.

Моника ахнула, не сводя с нее глаз. Больше никто в зале не удостоил этот номер вниманием — коктейль подавали в клубе уже давно, — и только один из парней по соседству с блондинкой позволил себе не совсем приличное замечание по поводу следов сливок у нее на губах.

Рик не был завсегдатаем ночных клубов. Впрочем, это громко сказано. Он не мог вспомнить, когда последний раз был в клубе. Да что он видит в жизни кроме работы? Ничего. Внезапно он почувствовал себя старым. Черт, а ведь молодость проходит! Через год с небольшим ему стукнет тридцать.

А у него ни жены, ни семьи…

Он перевел глаза на Монику.

Черт! Своими разговорами она заставила все-таки его задуматься о браке и детях. Растравила всю душу. Как будто претендует на роль жены. Но ведь он ей не пара.

Но он и не ищет себе подругу жизни.

И пока даже не собирается.

Музыканты возвратились на свои места и принялись настраивать инструменты. Моника повернулась и переключила все свое внимание на сцену. И слава Богу!

К микрофону подошел солист.

— А теперь, леди и джентльмены, наш сюрприз. Медленная песня. Специально для очаровательной Моники. — Он шагнул назад и начал перебирать струны гитары.

— Так вот куда вы ходили… — пробормотал Рик. Сделать заказ. Он покачал головой. Здесь редко играли медляки, как выражались на заре его юности. И Рик надеялся, что сегодня танцевать ему не придется. Увы!

Моника резво — выбралась из кабинки и, протянув ему руку, с улыбкой спросила:

— Ну что, идем?

Рик все еще сомневался, но тут к Монике подскочил бодрый толстячок и, обхватив ее за талию, промурлыкал:

25
{"b":"3351","o":1}