ЛитМир - Электронная Библиотека

— Детка, я с восторгом составлю тебе компанию.

Моника распахнула глаза и, прежде чем Рик успел открыть рот, сладко улыбнулась и небрежным тоном сообщила:

— У меня черный пояс каратэ.

— Спасибо, что предупредила! — Толстячок убрал руку и отправился на поиски новой жертвы.

Рик ухмыльнулся и подошел к Монике, пока не объявился еще какой-нибудь желающий составить ей компанию. А то еще нарвется бедолага на приемчик. В конце концов, он ведь обещал Монике медленный танец. А слово надо держать. Рик покосился на часы. Половина двенадцатого. Хорошо, что скоро пора возвращаться.

Моника схватила его за руку и, ловко маневрируя в толпе, повела к танцевальной площадке. Многие пары уже танцевали, тесно прижавшись друг к другу, словно слились телами в одно целое.

Моника нашла свободный пятачок в центре зала, но такой маленький, что развернуться было негде. С одной стороны, это хорошо: не придется ломать голову над тем, как переставлять ноги, а вот с другой… В такой тесноте вряд ли удастся сохранить безопасную дистанцию. Оставь надежду всяк сюда входящий!

Она закинула руки ему на шею, прильнула грудью и прижалась бедрами. А потом доверчиво уткнулась лицом ему в шею, и Рик сдался: наклонил голову и вдохнул дурманящий запах ее волос. Голова у него закружилась, словно после изрядного количества дорогого вина. Боже праведный! Ну за что ему такие муки?!

Рик из последних сил гнал из головы, недопустимые мысли. Все дело в том, что он слишком давно не занимался сексом, убеждал он себя. Снова и снова твердил себе, что Моника не более чем очередное поручение босса. Вот именно! Поручение. Причем личного характера. А значит, еще более ответственное. Микеле доверил ему свою родную племянницу, и он не имеет права не оправдать его доверия.

Моника прижалась к нему еще теснее и, приподняв лицо, коснулась губами его шеи. Рик положил ладони ей на талию, и ему стоило неимоверных усилий оставить их там, а не опустить еще ниже, на упругие полушария ягодиц. Он уже и так пришел в состояние боевой готовности. Хватит с него неприятностей!

— Ричард?

Он перевел взгляд на ее лицо, и она, привстав на цыпочки, прижалась губами к его губам. Он не ответил на поцелуй, но и не отстранился.

Моника вздохнула и, подняв на него подернутые грустью глазищи, шепнула:

— Вы больше не хотите меня целовать?

— Дело не в этом.

— А в чем? Вы не целуете меня вот уже целую неделю.

— Знаю. — Зря он смотрит на ее губы! Когда она складывает их бантиком, в голову лезут опасные мысли. — Начнем с того, что я не должен был целовать вас вовсе.

— Почему?

— Вы сами прекрасно знаете почему. — Но…

— Моника, вы хотите танцевать или разговаривать? А то можем вернуться за столик.

В ее глазах сверкнул гнев, она открыла рот — Рик был готов поклясться, что она ужасно хочет что-то сказать, — но промолчала. Отвела глаза и прижалась щекой к его груди.

А потом она сделала движение бедрами. Еле заметное, но Рик не мог не обратить на это внимания.

Он замер, потом перевел дыхание и напрягся.

И она повторила движение.

И на этот раз ощутимее.

Рик с шумом вздохнул. Ослабил кольцо рук на ее талии и сделал шаг назад. Она потянулась за ним.

— Моника…

— Что? — Она откинула голову и смотрела на него широко распахнутыми глазами.

Ну просто воплощенная невинность!

— Вы играете с огнем.

Глаза у нее вспыхнули от возбуждения.

— Да? О чем это вы?

— Вы прекрасно понимаете о чем. Ведь так? Ее губы дрогнули в лукавой улыбке, и она снова прижалась щекой к его груди. Видит Бог, он пытался отстраниться, но она ему ничуть не помогала. Напротив, стоило ему отодвинуться, как она прижималась к нему снова. И каждый раз все теснее. И настойчивее.

Конечно же, можно отвести ее за столик и больше не соглашаться танцевать с ней.

Черта с два! Он не может это сделать! И она это прекрасно знает.

Моника двигала бедрами в такт музыке, нанося смертельные удары по его обороне. Да, теперь вернуться к столику будет затруднительно. Лучше уж остаться здесь, под прикрытием темноты. И хорошо, что он надел джинсы. Которые вдруг стали очень тесными.

Песня подходила к концу, и Рик не знал, радоваться ему или огорчаться. С одной стороны, приходит конец его мучениям: сейчас начнется быстрый танец. Две медленные композиции подряд музыканты никогда не играют.

Музыка замолкла. Никто из танцующих не расходился, и оркестр снова заиграл медленную мелодию. И все продолжили танцевать. И Моника тоже.

— Нам пора возвращаться, — шепнул Рик ей на ухо.

— Почему? — Она подняла на него глаза.

— Потому…

Отблеск света со сцены упал на ее влажные, чуть приоткрытые губы — и Рик потерял последние крупицы разума. Опустил голову и прижался к ее губам, словно хотел попробовать на вкус. От удивления Моника открыла рот шире, и Рик просунул туда язык.

Нет, это чистое безумие! Они в общественном месте, посреди толпы танцующих. И о чем он только думает! Ведь он сам терпеть не может подобных проявлений чувств на людях! Но остановиться выше его сил. Моника действовала на него как наркотик. Она яснее ясного дает ему понять; чего от него хочет, и отказать ей он не может. Слаб человек!

Моника без колебаний ответила на поцелуй. На этот раз она вела себя намного увереннее, чем прежде. Ее язык проник к нему в рот не робко, но с готовностью, и обнялся в страстном танце со своим партнером.

Нет, они должны прекратить! Он должен прекратить это. А то песня вот-вот кончится, пары разойдутся и они окажутся у всех на виду. Но Моника снова придвинула к нему бедра — и его плоть предательски отозвалась на призыв.

Только еще одну минутку…

И тут музыка смолкла, поставив за Рика финальную точку. Он оторвался от губ Моники и, хоть и старался не смотреть на нее, не мог не увидеть ее влажных, разомкнутых губ и полузакрытых томных глаз.

Остальные пары медленно разъединились и начали расходиться, но музыканты заиграли следующую мелодию, на этот раз быструю, и площадку снова заполонили танцующие.

— Пошли! — сказал Рик и взял Монику за запястье.

Она не стала спорить и покорно проследовала за ним к столику. Рик потянулся за пивом. Поскольку холодного душа поблизости нет, придется довольствоваться холодным пивом! И надо уходить отсюда к чертовой матери, пока он не натворил глупостей.

Доставит ее домой, вернется к себе и, как советуют психоаналитики, напишет сто раз «Держись подальше от Моники Луццато». Вдруг поможет?

Черта с два! Рядом с ней он чувствует себя прыщавым юнцом! И ведет себя под стать.

Вот кретин! Отключил мозги и думает не головой, а членом! Стоит Монике оказаться с ним в одной комнате, и все его благие намерения разом улетучиваются! Нет, пора взять себя в руки.

— Допивайте свое вино, — буркнул он. — Мы уходим. — Он даже не стал садиться и пил пиво стоя.

Моника скользнула в кабинку.

— Но еще только полночь.

— Мне завтра рано вставать, — Возвышаясь над ней, Рик не мог не видеть в низком вырезе платья соблазнительной груди. Он шумно вздохнул и отвел глаза. — Ну что, вы готовы?

Моника тоже вздохнула, поднялась и одернула платье.

— А ваша квартира далеко отсюда? Рик едва не поперхнулся.

— А что?

— Просто любопытно.

— Далеко. — Он взял ее за локоть и повел к выходу. На самом деле он живет совсем близко от Микеле, но Монике об этом знать совсем необязательно.

На улице за дверью стояла еще одна парочка, поджидая такси. Двое вышибал охраняли вход, проверяя документы и следя за очередью желающих войти в клуб.

Моника рассеянно оглядела публику и, обернувшись к Рику, спросила своим звонким голоском:

— Ричард, я все хотела спросить: вы не знаете, почему тот коктейль называется «Вафля с кремом»?

Глава 11

Ее вопрос не остался без внимания. Рыжая девица в кожаной мини-юбке и с колечком в носу хихикнула и, толкнув локтем в бок своего бородатого приятеля, уставилась на Монику любопытными глазами. Вышибала покосился на них и загоготал. И так заразительно, что все присутствующие не преминули к нему присоединиться.

26
{"b":"3351","o":1}