ЛитМир - Электронная Библиотека

Оставшись в одних трусиках — если этот кружевной треугольничек можно назвать трусиками, — она снова нырнула под одеяло и прильнула к Рику всем телом. Он чувствовал, как ее соски щекочут его сквозь рубашку.

— Моника, ты сошла с ума, — с трудом ворочая языком, выдавил он.

— Дверь заперта.

— Не в этом дело.

Боже праведный, как же он хочет до нее дотронуться! Он положил руки на кровать и сжал кулаки, думая о том, как хорошо было бы погладить ее по бедру, обхватить грудь ладонью и зажать сосок между большим и указательным пальцами, как тогда на пляже. Он знал, что ей это нравится.

— Ричард, сними рубашку, — опустив глаза, тихо попросила она.

— Ты меня не слышишь? Это плохо кончится. — Нет, от нее точно можно с ума сойти: сначала раздевается у него на глазах, потом вдруг робеет. И ведь не притворяется! Она такая любопытная и наивная… И так ему подходит. Господи, помоги!

Моника положила ладонь ему на руку, пониже плеча, и сжала бицепсы.

— А мы будем делать только то, что уже делали. И больше ничего.

— Да? — усомнился Рик. Какой же он все-таки идиот! Нужно немедленно вылезти из кровати. Моника права: дверь заперта. Так что Микеле не войдет. А он может переждать и на полу.

Моника взяла его ладонь и положила себе на левую грудь. И он, безвольный негодяй, ей это позволил. Но у нее такая теплая, нежная кожа, что оторвать ладонь выше его сил.

— Сними рубашку. Пожалуйста…

— Но Микеле…

— Он думает, что я сплю.

— Моника, ты не понимаешь. — А рука Рика, словно независимо от него, уже ласкала ее грудь. — Мне на самом деле трудно.

— Почему? — спросила Моника, и ее сердце застучало прямо ему в ладонь.

Может, нужно быть до конца честным и напугать ее как следует?

— Потому что я хочу большего. Того, что нельзя. Хочу ласкать тебя всю. Понимаешь? Ведь я мужчина. И хочу всего. Теперь поняла?

Какое-то время она молчала, а потом тихо сказала:

— Я тоже хочу всего.

Рик ругнулся с такой горячностью, что Моника вздрогнула и отодвинулась.

— Прости меня, детка! — Он обнял ее и снова привлек к себе. — Дело во мне. А не в тебе.

Она снова уткнулась ему лицом в грудь и тихонько вздохнула.

— Ты меня все время пугаешь.

— Знаю. — Какого черта он ее к себе, прижимает? Чтобы она почувствовала, что вулкан Везувий вот-вот заговорит? Да одно это должно ее предостеречь. И заставить подумать о том, что может произойти, если они не будут соблюдать осторожность.

— Залез в кровать, позволил ей раздеться, а теперь рассуждает про осторожность! Идиот!

— Ричард? — Он прикрыл глаза. Рик знал этот тон: теперь жди беды.

— Да, Моника? Она засмеялась.

— Ты говоришь ну прямо как мой папа.

— Отлично. — Говорит-то он как папа, зато испытывает совсем не отеческие чувства.

— А ты снимешь рубашку?

Рик проглотил ком в горле. Может, все-таки рискнуть уйти. Ведь Микеле основательно набрался.

— Помнишь, как мы с тобой были на пляже? — спросила Моника, а ее пальцы уже проникли в распахнутый ворот рубашки и играли волосками на его груди.

Еще бы он не помнил! Да он каждую ночь вспоминает, как впервые увидел ее обнаженную грудь и как вдруг прижались к его телу упругие розовые соски.

— Ну ладно, сниму. Но только рубашку. — И Рик стянул с себя рубашку. Отлично. Настоящий джентльмен! Что он делает, черт побери?!

Рик швырнул рубашку на пол и, обхватив Монику за талию, прижал к себе.

Она тихо застонала, и, услышав этот стон наслаждения, он ощутил мощный прилив желания. Моника прильнула к нему еще теснее, распластав грудь у него на груди, и он снова пожалел, что пошел у нее на поводу и снял рубашку. Но всплеск разума длился пару секунд. Моника обвила его руками за шею, а потом принялась поглаживать спину.

Рик положил ладони на ее ягодицы, нашел ее губы и поцеловал — не спеша и по всем правилам. Она ответила ему с такой готовностью, что его кинуло в жар.

Да, Моника оказалась способной ученицей! Если неделю назад она была робкой и неловкой, то теперь научилась дразнить и распалять. Не отпуская его губ, она опустила руки вдоль его спины и ее пальцы скользнули за пояс джинсов.

Нет, это нужно прекратить. Сию же секунду! А то он умрет от разрыва сердца.

К величайшему стыду Рика, Моника снова взяла ситуацию в свои руки. Ее губы стали мягче, она чмокнула его в уголок рта и, чуть отстранившись, спросила:

— Ричард?..

Узнав этот сладкий вкрадчивый тон, Рик насторожился.

— Можно я тебя поласкаю? — прошептала она.

Глава 12

Моника с замиранием сердца ждала ответа, но Рик молчал. Какая же она дура! Ну зачем спросила? Женщины из шоу «Секс и город» ни за что не стали бы спрашивать разрешения. Они делали все, что хотели. И мужчины всегда сдавались.

Она вздохнула. Может, когда-нибудь и она станет такой же смелой. А сейчас ей страшновато. Даже с Ричардом, хотя она знает, что он ее никогда не обидит. Только с ней происходят такие странные вещи, вернее с ее телом, и в голову лезут такие дикие мысли, что она за себя не ручается. С тех пор как она познакомилась с Ричардом, она становится все безрассуднее. И это сильнее ее.

— Ричард? — Моника проглотила ком в горле. — Если ты не хочешь, чтобы я тебя…

Он засмеялся. И так странно. И голос у него стал какой-то чужой.

— Я хочу, чтобы ты меня ласкала. Очень хочу. В этом и проблема.

Моника не могла видеть выражение его лица. Конечно же, можно подвинуться и посмотреть ему в лицо, но ей так удобно лежать с ним рядом, положив голову ему на грудь, что не хочется шевелиться. И разрушать очарование момента.

— Ты опять? Какая еще проблема? Я же ни о чем тебя не прошу.

— Моника! Ну как тебе объяснить? — Рик погладил ее по щеке. — Будь ты поопытнее, я бы не чувствовал себя таким виноватым.

— Виноватым? — изумилась она и подняла голову. — Но ведь ты меня ни к чему не принуждаешь.

— Я не об этом. Конечно, я тебя не принуждаю. И никогда не буду. Но я не должен тебя провоцировать.

Моника чуть поменяла позу и потерлась об него грудью.

— Не должен. Это я тебя провоцирую. Он не то застонал, не то засмеялся.

— Это точно. Ты настоящий провокатор. Как приятно вот так разговаривать, лежа рядом с Ричардом без одежды! Правда, на ней трусики. Она еще не отважилась их снять. И потом ей немного неловко, потому что между ногами у нее вдруг стало тепло и влажно.

Оставив одну руку за поясом его джинсов, другой Моника погладила Рика по груди, наслаждаясь ощущением шелковистых курчавых волос. Пальцы задержались у соска и легонько его ущипнули. Монике нравилось, когда он ее так ласкает, и, судя по тому, как он прерывисто задышал, ему тоже нравится.

Она почувствовала, как у ее бедра напряглась от возбуждения его плоть, и ее охватило такое смятение, что захотелось кричать. Что делать? Моника осторожно скользнула рукой по его груди, животу и, чуть помедлив, опустила еще ниже.

Рик схватил ее за запястье и резко завернул руку за голову на подушку. От неожиданности она негромко ахнула, но он закрыл ей рот поцелуем, и от возбуждения у нее сердце ударило в горло.

На этот раз он целовал ее не с нежностью, а почти грубо, и у нее перехватило дыхание. Он не отпускал ее руки, что лишь подстегивало ее желание. Когда он оторвался от ее губ и поцеловал грудь, она чуть не задохнулась. Он обвел языком сосок, потом еще и еще, а потом прикусил зубами.

Моника чуть не вскрикнула от наслаждения, но сжала губы и зажмурилась, а он снова лизал припухший сосок.

Потом продолжил ласкать его пальцами, одновременно целуя правую грудь.

— Ричард?

Может, он ее и слышал, но не отвечал, а продолжал свое занятие. Моника чувствовала, как тяжело вздымается его грудь.

Ей захотелось, чтобы он снял джинсы. И остался, как и она, в нижнем белье. Может, ей самой опустить руку и расстегнуть ремень? Нет, он ей этого не позволит.

— Ричард?

29
{"b":"3351","o":1}