ЛитМир - Электронная Библиотека

— Спасибо, нет. — Рик пригладил волосы на шее. — Ну ладно, тогда я…

В холл из своего кабинета вышел Бруно с папкой под мышкой.

— Микеле, у тебя найдется для меня пять минут?

— Хоть десять. — Босс налил себе кофе и кивком пригласил Бруно проследовать к нему в кабинет. Покосился на Рика. — Ну а ты, Рики, иди. Оттянись на полную катушку со своими друзьями.

Бруно кашлянул, переглянулся с Микеле, и они пошли к нему в кабинет.

Рик смотрел им вслед и не мог избавиться от неприятного ощущения, будто он не знает чего-то, о чем знают все остальные.

Половина пятого.

Только половина пятого? Может, часы на столе врут? Рик покосился на наручные часы. Нет. Так и есть. Прошло всего двадцать минут, с тех пор как он смотрел на, них в последний раз.

Он вздохнул и бросил ручку. День тянулся как никогда, хотя работы у него было столько, что голова шла кругом. Вернее, шла бы, если бы он думал о работе. А он целый день думает только о Монике.

Может, стоит ей позвонить? А что в этом такого? Ведь надо же им договориться насчет планов на завтра. Рик схватил трубку, набрал первые три цифры и положил трубку на базу. Нет, лучше позвонит попозже, когда Микеле уйдет в клуб. Если он, конечно, уйдет.

Рик откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Ну почему он так по ней скучает? Не видел ее всего один день — и все валится у него из рук. И не может ни о чем другом думать. Наверное, все из-за вчерашней ночи.

В животе забурчало, и Рик только сейчас вспомнил, что еще не ходил обедать. Выдвинул средний ящик стола и поискал, нет ли чего съестного. Увы! Все те же сырные крекеры, только уже с запашком.

За неполные две недели вся его жизнь перевернулась с ног на голову. Раньше дни бежали как хорошо отлаженные часы. В семь часов — начало рабочего дня, двадцать минут восьмого — чашка кофе, половина первого, ну в крайнем случае начало второго, — перерыв на обед, половина седьмого или в семь — в зависимости от того, во сколько придет последняя партия вина из Италии, — конец рабочего дня. Привычный распорядок дня разнообразили лишь кратковременные отлучки в бар Анджело в компании с Артуром или еще кем-нибудь из коллег.

Рик покосился на кипу накладных, которые лежали у него под носом вот уже часа два. Черт! Дело дрянь. Совсем не может сосредоточиться. Работа стоит, а он только и думает о Монике. А что ему беспокоиться? Ведь она сейчас с Микеле.

Что же будет через две недели, когда она вернется к себе в Италию? Ему показалось, будто его резанули ножом по сердцу. Душу сжало тоской. Неужели он ее больше никогда не увидит? Конечно, не увидит. Если только она не станет работать в компании. А на это рассчитывать не приходится.

Черт! Но ведь это не новость. Почему же ему тогда так больно?!

Рик снова покосился на телефон. Нет, все-таки нужно позвонить и покончить с этим. Нужно дать ей понять, что он не сердится. И удостовериться, что с ней все в порядке. Всего пару минут.

Он взглянул на часы. Может, лучше все-таки зайти к ней вечером, когда она будет одна? И поговорить спокойно. Ну что за разговор по телефону!

Но, с другой стороны, все-таки лучше позвонить прямо сейчас и договориться о встрече на вечер, когда Микеле не будет дома. Интересно, что подумает Микеле, если он сейчас позвонит? Вдруг заподозрит что-то неладное? Нет, ему об этом знать ни к чему.

Черт! Рик схватил трубку и набрал номер. Все равно, пока он не услышит ее голос, не сможет спокойно работать. Господи, хоть бы Моника сняла трубку сама!

После третьего гудка она подняла трубку.

— Моника?

— Ричард! — Она радостно вздохнула, и у него на душе стало светло. — Я так рада, что ты позвонил!

— Я тоже. — Рик схватил со стола канцелярскую резинку и намотал на палец. — Ну как ты?

— Скучаю. Он засмеялся.

— А ты не выходила обедать с дядей?

— Выходила. А потом мы пошли в «Блуминдейл». Только без тебя покупать одежду совсем неинтересно.

Она понизила голос, и от ее доверительного тона у Рика сердце помчалось вскачь.

— А где сейчас Микеле?

— Прилег отдохнуть. У него весь день голова болит.

— Значит, вы оба останетесь вечером дома.

— Я готовлю ужин, а дядя собирается на встречу с приятелем. В восемь часов.

Рик снова покосился на часы.

— А что ты будешь делать вечером?

— Полазаю по Интернету. Нужно кое-что посмотреть.

— Это надолго? Она молчала.

Может, она не хочет его видеть? Наверное, все-таки обиделась за вчерашнее. Но не обсуждать же это по телефону!

А она все молчала.

— Моника?

— По-моему, дядя проснулся.

— Ну тогда поговорим потом.

— Хорошо. — Она снова замялась. — А завтра увидимся?

Ну вот! Сегодня она видеть его не хочет.

— Конечно.

— Может, поедем в офис?

— Посмотрим. Я за тобой заеду.

— Хорошо. Ну, мне пора.

Даже не спросила когда. И не спросила, позвонит ли он вечером.

— До свидания.

Рик повесил трубку, откинулся на спинку стула и посмотрел в окно на затянутое тучами небо. После разговора он не успокоился, а только еще больше разволновался. Он и сам не понимал, в чем тут дело, но что-то в ее голосе не давало ему покоя.

А может, все дело в ущемленном мужском самолюбии? Он-то думал, что она обрадуется случаю лишний раз с ним увидеться. Рик потер покрасневшие глаза. А неплохо бы хоть немного поспать! Может, взять документы домой, поспать часок-другой, а потом, глядишь, и работа пойдет веселее?

Рик собрал бумаги, запихнул в кейс и покосился на часы. Начало шестого. Не лучшее время ловить такси. Хотя какая разница? Все равно в таком состоянии он на работе ничего путного не высидит.

Обе секретарши уже ушли домой, а Бруно и Карло, надо думать, спустились в бар Анджело. Рик запер кабинет и отправился домой, стараясь не думать о Монике.

И это ему удалось, но лишь отчасти. Исключительно благодаря «заслугам» таксиста. Они то и дело попадали в пробку, и шофер два раза едва не влетел в автобус, а потом чуть не «поцеловался» с дорожным знаком, что на несколько минут отвлекло Рика от тягостных размышлений.

Короче, Рик вернулся домой в таком взвинченном состоянии, что ни о каком сне и речи быть не могло. Переоделся в джинсы и тенниску и открыл кейс. В животе урчало, но в холодильнике по обыкновению было пусто.

Рик позвонил в любимый китайский ресторанчик за углом, заказал ужин на дом и сел за бумаги.

Работа по-прежнему не клеилась. Минут десять он стоически корпел над накладными, потом минут пять смотрел в окно. Принесли еду, и он проглотил, почти не ощущая вкуса, изрядную порцию «горячей сковороды» — аппетитного месива из говядины, свинины и тигровых креветок с овощами и грибами. Запил китайским пивом, и его сморило, но, как только он прилег, в голове снова понеслись горячечной вереницей неотвязные мысли.

Нет, это уже безумие! Моника превратилась в навязчивую идею. Даже в юношескую пору у него ничего похожего не было. Но ведь она племянница босса. И губить карьеру Рику совсем не хотелось.

Черт! Все это так, но сейчас его заботит совсем другое. И не надо себя обманывать. Он должен извиниться за вчерашнее. Значит, нужно поговорить с Моникой. И не по телефону.

Без двадцати девять. Микеле уже ушел.

Рик запихнул в задний карман джинсов кошелек, схватил ключи и вышел из квартиры. Он жил в кварталах пятнадцати от Микеле и при других обстоятельствах пошел бы домой к боссу пешком, но сейчас так торопился, что поймал такси. Через пять минут машина затормозила у тротуара напротив дома Микеле.

Рик расплатился и вылез, но не успел закрыть дверцу, как увидел Монику.

В обтягивающем красном платье и черных босоножках на шпильках — как в памятный первый вечер в Нью-Йорке — она садилась в такси, а привратник услужливо распахнул ей дверцу.

Рик настолько остолбенел от изумления, что не успел ее окликнуть. Дверца захлопнулась, и такси, вырулив с тротуара, помчалось вперед.

31
{"b":"3351","o":1}