ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Вы называете это романтической сценой? — мрачно спросила Фелиция и направилась вдоль аллеи, желая только одного — поскорее избавиться от этого человека и его насмешек.

Она торопливо шла мимо закрытых лавочек и магазинов, ощущая на себе взгляды множества невидимых глаз. Ее пятка все еще болела, но она старалась не обращать на это внимания. Позади послышались шаги, и знакомый голос проговорил:

— Вы просто маленькая дурочка! Кто же бегает по такой жаре? Вы что, действительно хотите заблудиться?

Фелиция взглянула на его твердо сжатые губы и вдруг почувствовала странное, уже когда-то испытанное ею волнение. Осознав это чувство, она поняла, что ей, которая никогда не прилагала никаких усилий, чтобы возбудить мужчину, и всегда избегала любого физического контакта, удалось зажечь огонь желания в этом человеке.

Она с удовлетворением отметила, что гнев загорелся в глазах Рашида, и испытала непреодолимое желание вывести его из себя.

Здравый смысл предупреждал Фелицию, что не стоит раздувать пожар, в результате которого может пострадать и она сама, но ей не хотелось об этом думать. Она мечтала унизить Рашида, заставить его хоть раз побывать на ее месте.

— Итак, мисс Гордон?

— Вы уже дали мне подходящий повод бежать на край света, но ваше высокомерие, как всегда, помешало вам заметить это.

Он сжал ее хрупкое плечо и безжалостно улыбнулся, когда она вскрикнула от боли.

— Это Восток, — напомнил он ей. — Вы можете в любой момент понести наказание толь ко за то, что уже сказали, и ни один мужчина не встанет на вашу защиту, даже если я публично ударю вас на улице. Берегитесь! В каждом восточном мужчине дремлет сокол — его жестокость и жажда причинить боль.

Он легонько сжал пальцами ее горло. Воинственное настроение девушки мгновенно сменил страх. Она вздрогнула от его прикосновения, как породистая арабская кобыла, и Рашид невесело рассмеялся.

— Ну вот, — насмешливо сказал он, — теперь вы поняли, что не стоит злить мужчину. Его предназначение — разрушать!

— Перестаньте! Сейчас же прекратите! — взмолилась Фелиция. — Я не хочу вас слушать! — Ее голос дрожал от страха и негодования. — Вы хотите, чтобы я уехала, стремитесь запугать меня и заставить отказаться от Фейсела. Вы даже готовы применить силу. Что ж, вас ждет разочарование. Я привыкла прислушиваться к своим чувствам.

— Неужели? — тихо спросил он, поглаживая пальцем ее нежную шею.

Она снова вздрогнула, вызвав его смех.

— И что же теперь вам говорят ваши чувства, мисс Гордон?

Было поздно притворяться, что она не реагирует на его прикосновения, и сожалеть, что гнев и неосмотрительность завлекли ее в эту ловушку. Закрыв глаза, Фелиция медленно сказала:

— Мне говорили, что секс без любви похож на пустыню без воды. Это бесплодная земля, где ничего не цветет.

— Но при этом она обладает своим собственным очарованием.

Теперь его палец гладил ее подбородок, приподнимая его. Она открыла глаза и увидела красивое мужское лицо всего лишь в дюйме от своего. Чувственные губы Рашида скривились в легкой улыбке.

Он наклонил голову, и она застыла в ожидании. Его легкое дыхание колебало ее волосы.

— Вам когда-нибудь приходилось ощущать власть пустыни, мисс Гордон?

Господи, что с ней происходит? С болезненным криком она вырвалась из кольца его рук. Чего он хочет? Оторвать ее от Фейсела? Почему она совсем забыла о своем женихе? Почему их любовь оказалась бессильна перед жестоким обаянием Рашида?

Собрав остатки своей гордости, Фелиция холодно посмотрела в его серые глаза.

— Меня не привлекает пустыня, шейх Рашид, так же, как и вы.

6

Боже, опять наедаться до отвала и улыбаться в течение нескольких часов, уныло думала Фелиция, переодеваясь к обеду. Она мысленно помолилась, чтобы за столом не было Рашида. В зеркале мелькнуло отражение бледного лица. Что ж, дурнее предчувствие, что она не справится со своей задачей, не обмануло ее. Теперь девушка была точно уверена: ей никогда не убедить Рашида в том, что она — именно та жена, которая нужна Фейселу.

Фелиция вздернула подбородок. Что же ей теперь, умереть от горя? Вряд ли он сможет поклясться, что не спровоцировал ее. Провокация! Краска бросилась ей в лицо, когда она вспомнила прикосновение его пальцев к своей шее и странную слабость, охватившую ее при этом.

Схватив щетку, девушка стала яростно расчесывать волосы.

Рашид сделал это нарочно, — в этом нет сомнения! Еще немного, и она могла бы уступить ему.

Медленно отложив щетку, она снова взглянула в зеркало на свое бледное лицо и трясущиеся губы. Вот в чем главная проблема. Ее волнует близость Рашида, его прикосновения.

Да, она раздразнила его, но никак не ожидала такого всплеска чувственности от самой себя. Это просто обычная женская реакция, безуспешно старалась утешить себя девушка. Она изо всех сил пыталась забыть насмешливую улыбку Рашида и вместо нее представить себе лицо Фейсела. Но увы! Рашид оказался слишком сильной личностью, и мысли о нем не шли у нее из головы.

Может, он прав и ее любовь к Фейселу основана только на стремлении к материальному благополучию? Чем больше Фелиция думала об этом, тем тяжелее становилось у нее на душе. Фейсел окружил ее заботой и любовью, и она приняла их, не удосужившись разобраться в собственных чувствах. Ей казалось, что она просто хочет быть любимой. Но всегда ли этого будет достаточно? Не обманывает ли она себя и Фейсела?

Фелиция обрадовалась, когда обеденный гонг положил конец ее грустным размышлениям. Разумеется, пока Фейсел далеко, у нее могут возникать сомнения. Она все еще не хотела признаваться себе, что мысли о Рашиде волнуют ее гораздо сильнее, чем воспоминания о женихе.

Неприязнь может быть такой же сильной, как и любовь, напомнила она себе, надев легкое платье и слегка проведя нежно-розовой помадой по губам. Светлый шифон очень шел к ее пышным золотисто-каштановым волосам, делая глаза более темными. Фелиция набросила на обнаженные плечи белый кружевной палантин.

На туалетном столике стоял флакон с благовониями. На мгновение Фелиции захотелось избавиться от него, но она вспомнила, что это подарок хозяина магазина. Она засунула маленький пакетик в самый глубокий ящик стола, словно желая спрятать саму мысль о нем.

Она первая спустилась вниз и, повинуясь непонятному импульсу, вышла в сад и направилась туда, где бросила кожаный футляр с пресс-папье. Как это было глупо — выбросить такую красивую вещицу, поддавшись влиянию минуты!

Увы, Фелиция ничего не смогла найти и решила, что пресс-папье подобрал садовник.

Свежие пряные ароматы, доносящиеся из столовой, не возбудили ее аппетит. Желудок болезненно сжался при мысли о том, что ей вот-вот придется увидеть Рашида. Фелиции казалось, что она не сможет проглотить даже маленького кусочка в его присутствии.

Зара приветствовала девушку одобрительной улыбкой.

— Какое чудное платье! Оно словно весна в пустыне! — похвалила она. — Дядя Рашид не будет обедать с нами сегодня — он занят со своими деловыми партнерами.

Фелиция вздохнула с облегчением. По крайней мере, одно из ее желаний исполнилось. Теперь доброй фее осталось только дважды взмахнуть волшебной палочкой — первый раз, чтобы возвратить домой Фейсела, а второй — чтобы добиться согласия Рашида на свадьбу. Но эти два желания вряд ли могли исполниться в ближайшее время.

— Прогулка по городу утомила тебя? — озабоченно спросила Зара. — Ты очень бледна.

— Немного.

При чем тут прогулка? — с горечью подумала Фелиция. Как всегда, причиной была стычка с Рашидом и невеселые мысли, которые она вызвала. Фелиция постоянно ловила себя на том, что сравнивает жениха с его дядей. Рашид никогда никому не позволил бы руководить собой! Но ведь у Фейсела не было выбора. Дядя являлся хозяином положения.

— Зара сказала тебе, что моя старшая дочь с семьей скоро приедут к нам в гости? — спросила Фатима.

Селина наполнила ее тарелку пряным темным рисом.

16
{"b":"3352","o":1}