ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он вошел на женскую половину, и легкая улыбка появилась на его лице.

— Рашид согласился, чтобы вы все ехали с нами на охоту. Не могу сказать, что легко убедил его. Мне пришлось потратить немало времени на уговоры. Мы отправляемся завтра утром с первыми лучами солнца. Рашид не собирается делать вам никаких поблажек. Он говорит, что, если вы хотите ехать с нами, то будете делать все наравне с мужчинами.

— Как это похоже на него! — Надия надула губы. — Он больше заботится о своих соколах, чем о нас.

— Возможно, — согласился Ахмед и задумчиво взглянул на Фелицию, игравшую с Зайадом. — Это твоя первая поездка в пустыню, не так ли, Фелиция? Надия посоветует тебе, что надеть. — Он нахмурился.

Может быть, Рашид не хотел брать ее с собой, потому что она не член семьи? Фелиция внимательно взглянула на Ахмеда, но он молча повернулся и вышел.

Немного позже Надия зашла в комнату Фелиции, чтобы сказать, что нужно взять с собой.

— Надень джинсы, — проговорила она, — и рубашку с длинными рукавами. У меня есть ботинки, которые должны тебе подойти. Они защитят тебя от камней и укусов скорпионов.

— Рашид не хотел, чтобы я ехала, не так ли? — прервала ее Фелиция, желая знать правду, как бы больно это ни было.

Надия смущенно потупилась, и Фелиция поняла, что попала в точку.

— У нас принято, чтобы каждую девушку сопровождал мужчина, который отвечает за ее безопасность, — пояснила она. — В отсутствие Фейсела Рашид должен заботиться о тебе. Зара и я привыкли к пустыне, а ты с ней совсем не знакома, — Она улыбнулась. — Мы все любим тебя, но попытайся понять…

— Понять что? Что ваш дядя считает меня обузой? Это мне давно ясно.

Надия прикусила губу, глаза ее потемнели.

— Прости меня, Фелиция, но мне почему-то кажется, что твоя враждебность к Рашиду скрывает совсем другие, противоположные чувства.

Бросив быстрый взгляд на ее лицо, Фелиция поняла, что та обо всем догадалась. Но она была слишком горда, чтобы признаться в своих чувствах.

— Если ты имеешь в виду любовь, то знай: девушка, которая полюбит твоего дядю, — или круглая дура или просто мазохистка.

Фелиция увидела замешательство на лице Надии и обрадовалась, думая, что ей удалось выкрутиться. Но тут же поняла, что смущенный взгляд молодой женщины устремлен не на нее, а куда-то дальше. Фелиция оглянулась и увидела Рашида, с выражением холодной ярости на лице прошедшего мимо.

— Ты думаешь, он слышал мои слова? — Надия испуганно взглянула на нее.

— Мне очень жаль… Я не подозревала, что он может оказаться так близко.

Фелиция пожала плечами, пытаясь сделать вид, что ей это безразлично. Еще один камень в стене, разделяющей ее и Рашида, уже не играл никакой роли.

— Не беспокойся, это неважно. — Она улыбнулась. — В конце концов, он ни разу не дал понять, что я ему нравлюсь. Мне кажется, что он даже доволен тем, что услышал. Подтвердились его самые худшие предположения относительно меня.

— Разреши мне все объяснить ему, — проговорила Надия, но Фелиция отрицательно покачала головой.

Какой в этом смысл? Тогда уж нужно признаться во всем: что Надия догадалась о ее любви к Рашиду, и, чтобы защитить себя, она сказала то, что он услышал. Но это невозможно.

— Зачем что-то объяснять? Пусть думает, что хочет.

— Это все из-за меня, — виновато пробор мотала Надия. — Мне не нужно было дразнить те§я.

Когда она ушла, Фелиция невидящим взглядом уперлась в стену, потом перевела глаза на одежду, висевшую в шкафу. Скоро он будет пуст. Как только Рашид получит письмо от Фейсела, настанет час расплаты. Ах, если бы ее возвращение домой не зависело от семейства Фейсела!

* * *

Как и предупреждал Ахмед, в день поездки Рашид велел дамам на рассвете собраться во внешнем дворике.

Натягивая джинсы в полумраке наступающего утра, Фелиция, зевнув, огляделась. Снизу, из дворика, раздавались звуки пробуждающейся жизни. Небрежно расчесав волосы, она завязала их лентой. Следуя совету Надии, она добавила толстый ворсистый свитер к тем необходимым предметам, которые Рашид заставил взять каждого, — смене белья, чистой рубашке, паре шерстяных носков и солнечным очкам.

Она могла видеть из окна нескольких слуг, грузивших вещи в “лендроверы”. Надия пригласила ее в свою машину. Фелиция обрадовалась этому, потому что ее совершенно не привлекала перспектива ехать с Рашидом.

В одной из комнат для них уже был накрыт завтрак. Фелиция принудила себя проглотить хоть что-нибудь, хотя в столь ранний час есть совершенно не хотелось.

Перед отъездом Зайад расцеловал всех присутствующих и покорно поплелся вслед за няней.

— Он просто прелесть, — вырвалось у Фелиции.

— Мы заботимся о детях гораздо больше, чем вы на Западе, — холодно заметил Рашид.

Это было несправедливое обвинение, и резкий ответ уже вертелся у нее на языке, но она поняла, что эта словесная перепалка может испортить настроение остальным. Героически обуздав себя, Фелиция только вежливо улыбнулась и, встав со стула, собралась последовать в машину, где уже сидели Надия и ее муж.

Первые лучи солнца осветили горизонт, вспыхнув на огромном овальном медном блюде, лежащем на маленьком столике в столовой.

Фелиция машинально взглянула на него, и кровь застыла в ее жилах. Там лежало несколько конвертов. Адрес на одном из них, предназначавшемся Рашиду, был, без сомнения, написан рукой Фейсела.

Она подошла к столику с желанием засунуть злополучный конверт куда-нибудь подальше, чтобы последние дни ее пребывания здесь не были омрачены скандалом. Но в это время Надия позвала ее.

В утреннем воздухе раздавались резкие крики соколов. Даже под специальным колпачком их кривые клювы и загнутые когти внушали страх.

Надия рассказала Фелиции, что Рашид сам тренировал птиц в свободное время.

Внезапно одна из них издала резкий крик и расправила крылья. Слуга, держащий ее, усмехнулся.

— Это прекрасный сокол, мисс. Его зовут Сауд.

Фелиция хотела погладить рыжевато-коричневые перья, но чья-то смуглая рука остановила ее.

— Не прикасайтесь к нему!

Надия и Зара одновременно оглянулись посмотреть, на кого так яростно кричит Рашид. Лицо Фелиции покрылось красными пятнами.

— Эти птицы стоят больше двух тысяч фунтов каждая, мисс Гордон, — резко проговорил Рашид. — Они обучены терзать все, что движется, так что поберегите ваши нежные пальчики.

Ком стоял у Фелиции в горле. Ей хотелось резко ответить ему, но она заставила себя промолчать.

— Перестань, Рашид, — примирительно произнесла Надия. — Ничего страшного ведь не случилось? Для тебя эти соколы просто как родные дети!

— Потому что, как и детей, их нужно всему учить, подчинять себе и давать награду, когда они выполняют приказания.

Слуга подал ему кожаную перчатку, расшитую серебром и золотом. Рашид надел ее и пересадил птицу к себе на запястье. Он взял из рук слуги кусочек сырого мяса и протянул соколу. Тот стал рвать его когтями и клювом.

Фелиция почувствовала тошноту и отвернулась. Рашид вернул сокола слуге.

— Такова жизнь, мисс Гордон, — заметив ее реакцию, насмешливо проговорил он. — В пустыне иной раз приходится убивать, чтобы вы жить самому.

— Убивать? — повторила она, старясь не смотреть на капли свежей крови на булыжной мостовой.

— В случае необходимости, — холодно добавил Рашид. — Может быть, вы передумали и хотите остаться дома? — Она отрицательно покачала головой. — Что ж, пеняйте на себя. На месте у меня не будет времени заниматься вашим обучением.

Надия и Ахмед уже сидели в “лендровере”, а Зара стояла рядом и о чем-то оживленно болтала с сестрой через открытое окно.

Фелиция поспешила к ним, но голос Рашида остановил ее.

— Вы поедете со мной, мисс Гордон, — приказал он. — Зара, садись в машину Ахмеда. Селим, Хасан, — обратился он к слугам, — один из вас пусть поедет с ними, а второй — со мной.

Фелиция бросила беспомощный взгляд на Надию.

25
{"b":"3352","o":1}