ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она должна была спать вместе с Зарой. Ахмед и Надия разместились в другой палатке, а Рашид и слуги — на открытом воздухе. Фелиция устало забралась в свой спальный мешок.

Она слышала, что ночью в пустыне бывает холодно, и сейчас убедилась в этом на собственном опыте. Ей никак не удавалось заснуть. Перед глазами стояло смуглое лицо Рашида.

Прислушиваясь к тихому ровному дыханию спящей рядом Зары, Фелиция повернулась на бок, поправила подушку и закрыла глаза. Но все ее попытки уснуть были тщетны. Промучавшись без сна еще полчаса, она осторожно выбралась из спального мешка.

Может быть, если немного побродить по лагерю, сон наконец придет к ней? — подумала девушка.

Снаружи было очень холодно, и Фелиция похвалила себя за то, что надела толстый свитер. Она неторопливо брела по песку, с наслаждением вдыхая чистый ночной воздух.

— Мисс Гордон!

Она вздрогнула и обернулась. Возле одного из “лендроверов” стоял Рашид и смотрел на нее. Ее сердце бешено забилось. Лучше бы она осталась в палатке. Как ей теперь вести себя с ним?

— Что вы ищете здесь, мисс Гордон? Деньги? Любовь? Мужчину? Его губы прижимаются к вашим, и холод пустыни отступает перед жаром любовных объятий…

Фелиция проглотила комок в горле. Он даже не подозревает, как мучает ее.

— Я просто хотела пройтись, — запинаясь, пробормотала она.

— Не дают спать мысли о моем племяннике? — насмешливо проговорил он. — Но Фейсел далеко, а я здесь, рядом, и могу не хуже, чем он, удовлетворить вашу страсть. — Сделав несколько шагов, он обнял ее. Фелиция умоляюще посмотрела на него. Девушка искала в лице своего мучителя хотя бы намек на сострадание, но встретила лишь безжалостный взгляд холодных серых глаз. Он склонил голову, заслонив свет луны и наполнив ее мир темнотой, и в его лице появилась жестокость сокола, устремившегося к своей жертве, Сопротивляться было уже невозможно. В глубине души она мечтала об этом мгновении. Даже его грубые прикосновения возбуждали ее, и сейчас, в темноте ночи, она могла дать волю воображению и представить, что это руки страстного любовника.

Фелиция закрыла глаза. Его властные поцелуи обжигали ее губы. Она еще никогда не ощущала в себе такой покорности, потребности раствориться в другом человеке до конца. Девушка прижалась к Рашиду, страстно желая, чтобы тепло его тела навсегда отпечаталось в ее памяти.

Он сорвал с нее свитер, расстегнул пуговицы блузки… Пальцы его коснулись нежной кожи, и Фелиция затрепетала. Тихий шепот протеста замер на ее губах, заглушенный страстными поцелуями.

Его губы скользнули по ее шее, потом спустились вниз к прохладной ложбинке между грудями.

Сердце Фелиции колотилось, как у пойманной птицы. Она инстинктивно подчинялась его жадным ласкам. Что-то хрипло пробормотав, он расстегнул ей джинсы и прижимал ее к себе. Через тонкую преграду одежды она ощутила его восставшую мужскую плоть, и огонь безумного желания пробежал по ее телу…

Вдруг раздался какой-то шорох, нарушив тишину ночи. Фелиция с трудом очнулась и съежилось в объятиях Рашида.

Сказочное мгновение прошло. Освещенные звездами влюбленные, стремящиеся к завершающему аккорду любви, снова стали врагами, ведущими изнурительную борьбу.

Что он намеревается делать? Заняться с ней любовью, а потом бросить письмо Фейсела ей в лицо? — с горечью подумала Фелиция. Как ему не надоело мучить ее? Нет, он не похож на сокола, решила она. Те, по крайней мере, убивают быстро и милосердно.

— Очевидно, я оказался не слишком удачной заменой вашему возлюбленному, — медленно произнес Рашид. — Какая жалость! Вам не хватило воображения. Неужели вы забыли, что я намного богаче, чем Фейсел, и заплачу за удовольствие гораздо щедрее?

Он разжал руки и, легонько оттолкнув ее; исчез в темноте. Нетвердыми шагами она направилась к своей палатке.

* * *

Они вернулись в оазис после полудня. Надия и Ахмед уехали к себе. Зара отправилась к портнихе примерять свадебное платье, и Фелиция осталась наедине с Фатимой.

— Тебе понравилось в пустыне? — с улыбкой спросила пожилая женщина.

— Очень, — опустив глаза, ответила Фелиция.

После возвращения ее охватила странная апатия, сменив лихорадочное возбуждение прошедших дней.

— Рашид получил письмо от Фейсела, — сказала Фатима. — Скоро мой сын приедет сюда.

Фелиция вздрогнула. Значит, Рашид прочел письмо. Как теперь смотреть ему в глаза? Извинившись перед Фатимой, она поднялась к себе в комнату. Если бы она была сейчас в Кувейте, а не в оазисе, то могла бы пойти в британское посольство! Но она была в пустыне. Пустыня… Золотое безбрежное море песка…

Сойдя вниз, Фелиция услышала голоса, раздававшиеся из гостиной. Один из них без сомнения принадлежал Рашиду.

— Она никогда не выйдет замуж за Фейсела! Я так решил! — услышала она его слова.

Все! Теперь ей нечего здесь делать!

Но почему-то вместо облегчения Фелицию захлестнули боль и отчаяние.

Не видя ничего вокруг; она вышла в сад. Огромные деревянные ворота были открыты. Пустыня манила ее к себе, обещая покой и избавление от страданий. Двигаясь как сомнамбула, Фелиция вышла за ворота…

10

Она шла, низко опустив голову, не понимая, куда и зачем, полностью погруженная в свои мрачные мысли.

Солнце жгло ей затылок, ноги болели. Казалось, она идет уже очень долго. Но девушка все шла и шла, не испытывая желания остановиться. Какой-то непонятный инстинкт толкал ее вперед. Ее блузка взмокла от пота, волосы прилипли к щекам. Она равнодушно подняла руку, чтобы отмахнуться от назойливой мухи, которая жужжала над ухом. В голове стоял туман, а в горле пересохло от жажды.

Вдруг Фелиция остановилась и огляделась.

Повсюду, насколько видел глаз, ее окружала однообразная песчаная пустыня.

Она заблудилась! Она нарушила первый закон пустыни — ушла из дома, никого не предупредив.

Зара и Фатима должны были сегодня нанести очередной визит матери Сауда. Значит, никто до самого вечера не хватится ее. Жестокая реальность ворвалась в затуманенный горем мозг. Фелиция до боли в глазах всматривалась в горизонт, но нигде не было заметно даже намека на оазис — только безбрежное одиночество пустыни.

Ее ноги внезапно подкосились, и она без сил опустилась на песок. Да и какой смысл идти дальше? Если она заблудилась, то скорее всего, кружит на одном месте, сама не замечая этого. Так легко потерять последние силы.

Фелиция провела языком по губам и почувствовала соленый вкус слез.

Она чувствовала тошноту и головокружение. Глаза воспалились и болели. Песок. Только песок вокруг.

Наконец она медленно встала и побрела к ближайшему бархану, надеясь, что его скудная тень хоть немного защитит ее от палящего солнца.

* * *

Час шел за часом.

Фелиция то впадала в сон, похожий на забытье, то просыпалась с пересохшим от жаждал горлом. Казалось, она уже попала в ад и жарится на огромной сковороде.

Перед глазами стояли журчащие струи фонтанов. Распухший язык с трудом ворочался во рту. В горле першило от песка. Заметили ли уже ее исчезновение? Без часов она не могла определить время.

И тут Фелиция с ужасом поняла, что, когда ее хватятся, скорее всего, будет уже слишком поздно.

Может быть, слезы облегчили бы ее муку, но она не могла плакать. В отчаянии она попыталась ползти, но, почувствовав приступ тошноты, остановилась. В глазах плавали волны тумана.

Рыдания стояли в пересохшем горле. Она умрет в полном одиночестве среди этой равнодушной пустыни, и ее кости добела обглодают стервятники.

Изнутри рвалась истерика. Прекрати, скомандовала себе Фелиция. Нельзя давать волю эмоциям. Ты сама во всем виновата. Да и зачем теперь жить?

Послеполуденное солнце бросало на песок длинные тени. Высоко в небе парила какая-то птица. Сделав несколько кругов, она улетела на запад.

Фелиции почудились какие-то неясные голоса, но в голове стоял шум, и она закрыла глаза.

27
{"b":"3352","o":1}