ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она послушно шла за ним к ожидавшему их “мерседесу”, словно мусульманская женщина, следующая за своим строгим мужем.

Мало того, что он вел себя неприветливо, но, казалось, даже испытывал удовольствие от того, что ей так жарко и неловко. Насмешливая улыбка промелькнула на его лице, когда два араба, одетых в белое, остановились, с любопытством разглядывая девушку.

— Не волнуйтесь, — с иронией проговорил он, открывая перед ней дверцу машины. — Много столетий назад арабы были покорены бледной красотой северных женщин. Но за это время они не раз имели возможность убедиться, что эти девушки совсем не так строги и неприступны, как можно заключить из их наружности!

Его густые черные волосы отливали синевой. Он не носил солнечных очков, и Фелиция с удивлением увидела, что глаза у него не темные, а холодные и серые, как Северное море зимой. Несмотря на жару, ее охватила холодная дрожь.

Девушка в нерешительности остановилась, и ее спутник насмешливо приподнял бровь.

— Если вы изменили свои намерения, то могу сообщить, что обратный рейс в Англию вылетает через три часа.

Изменила намерения? Фелиция бросила на него удивленный взгляд. Похоже, он только того и ждет, потому и ведет себя так бесцеремонно. Очевидно, этот человек — доверенное лицо дяди Фейсела.

Фелиция представила себе, как они с пренебрежением обсуждают ее, и упрямо сжала губы. Несмотря на свою почти европейскую внешность, этот человек явно был не меньшим приверженцем традиций, чем дядя Фейсела. Похоже, она ему не понравилась. Девушка подавила охвативший ее страх и, вздернув подбородок, смело взглянула в глаза собеседнику.

— Я не собираюсь уезжать, — твердо проговорила она.

Ответом ей было неприязненное молчание. С непроницаемым выражением лица незнакомец распахнул дверцу машины.

— Пожалуйста, садитесь, мисс Гордон, — отрывисто произнес он. — Через час мы будем на вилле.

Подошел шофер с ее багажом, и, разместившись в “мерседесе”, они выехали из аэропорта и помчались по широкому шоссе.

Фелиция искоса взглянула на лицо своего попутчика. Он, безусловно, понимал, как неловко и неуверенно она себя сейчас чувствует, но явно не собирался приободрить ее.

Что ж, прекрасно! Раз он предпочитает молчать всю дорогу, она не собирается ему докучать.

Мужчина слегка пошевелился и прикрыл глаза длинными густыми ресницами, бросив на нее косой взгляд. Фелиция почувствовала, как румянец заливает ее щеки. Видимо, он заметил, что она его рассматривает! Отвратительный человек!

— Без сомнения, Фейсел рассказывал вам о жизни, которую мы ведем в Кувейте, — неторопливо произнес он.

— Да, конечно, — небрежно ответила девушка и, помедлив, продолжила: — Он часто вспоминал о своем дяде. Вы его знаете?

— Да, — сухо ответил тот.

— И вы, конечно, осведомлены о том, что он не одобряет нашу помолвку, не так ли? — глядя ему в глаза, спросила Фелиция.

— Помолвку?

Его взгляд устремился на средний палец ее руки, на котором не было кольца.

— Фейсел настаивал на нашей помолвке, — пояснила она, краснея от гнева, — но я предпочла подождать согласия его семьи.

— Это мудрое решение! — иронически произнес он.

Фелиция на мгновение онемела. Ее руки непроизвольно сжались в кулаки. Как он смеет так разговаривать с ней? Считает ее алчной искательницей богатых женихов? Если дядюшка Рашид разделяет точку зрения этого человека, ей вряд ли удастся переубедить его. Зачем же она прилетела сюда?!

— Я могла бы выйти замуж за Фейсела и без разрешения, — заявила она. — Его деньги для меня ничего не значат!

— И он послал вас сюда, чтобы убедить в этом Рашида? — спросил незнакомец, и на мгновение в его глазах мелькнуло что-то странное. — Кстати, Фейсел никогда не говорил, что вы очень похожи на его прабабушку-англичанку? — В его холодном взгляде появилось прежнее пренебрежение. — Вы затеяли бесполезное дело, мисс Гордон. Фейселу прекрасно известно, что Рашид никогда не даст согласия на подобную помолвку. Видимо, молодой человек с помощью этого брака просто пытается получить причитающуюся ему долю наследства раньше положенного времени. Так сколько же он заплатил вам за то, что вы приехали сюда и…

— Прекратите! — гневно прервала его Фелиция. — Мы с Фейселом любим друг друга!

— Как трогательно! — рассмеялся тот, не обращая внимания на ее гнев. — Но вам не на что надеяться. Повторяю, Рашид никогда не даст согласия на этот брак.

Его самоуверенность взбесила Фелицию.

— Да кто вы такой, чтобы говорить от его имени?

— Кто я такой? — Серые глаза сузились и блеснули. — Неужели вы до сих пор не поняли, мисс Гордон? В таком случае разрешите представиться: шейх Рашид аль Хамид аль Сабах, дядя Фейсела.

* * *

Фелиция была рада, что наступившие сумерки скрыли ее замешательство. Она предполагала, что дядя жениха гораздо старше. Неужели Фейсел специально ввел ее в заблуждение? Девушка ожидала увидеть пожилого человека с седеющей бородой, одетого в традиционные белые одежды. Но этот мужчина — холеный, в дорогом европейском костюме, — совсем не походил на образ, нарисованный ее воображением.

— Я полюбила Фейсела, — дрожащим голосом пролепетала она, — задолго до того, как узнала, что он ваш племянник.

Взгляды их скрестились, и Фелиция первой отвела глаза.

Они проезжали через центр столицы. Отвернувшись к окну, девушка с интересом разглядывала город, стараясь не обращать внимания на своего спутника. Она помнила, что семья жениха живет на побережье.

Внезапно до ее слуха донеслись протяжные звуки.

— Это муэдзин, — пояснил Рашид. — В час заката правоверные должны оборачиваться в сторону Мекки и молиться. Но если вы думаете, что сможете увидеть их на улицах, как было раньше, то будете разочарованы, мисс Гордон. Теперь нашими душами правят мирские проблемы.

— Но ведь вы христианин, — вдруг вспомнила Фелиция слова Фейсела.

Его красивое лицо исказилось от гнева.

— Да, меня крестили при рождении, — резко проговорил он. — Но я живу по законам моей страны, которые жена Фейсела должна будет соблюдать так же строго, как и он сам. Не думайте, мисс Гордон, что английская кровь, текущая в моих жилах, заставит меня одобрить решение Фейсела жениться на вас.

Фелиция взглянула на твердую линию его непреклонно сжатых губ и поняла, что ей придется нелегко. Ее охватило отчаяние. Она обещала Фейселу сделать все возможное, чтобы покорить его дядюшку, но при первой же встрече вызвала у этого человека гнев, раздражение и даже презрение. Прикусив губу, она молча уставилась в окно.

Выехав за пределы города, машина быстро помчалась вдоль окраин, где толпились домики всех цветов и размеров.

Рашид нажал кнопку, и стекло его окна опустилось. Салон автомобиля наполнился душным ароматом незнакомых растений.

— Что же вы замолчали? — спросил он, взглянув на Фелицию. — Я уверен, что Фейсел убеждал вас постараться завоевать мое расположение.

— Фейсел чуть не раздел вас во время танца, — продолжал звучать холодный насмешливый голос, — и вам, судя по всему, это даже нравилось. Во всяком случае, вы не протестовали. Неужели вы думаете, что мусульманин разрешит своей жене веста себя подобным образом?

Волна краски вновь залила щеки Фелиции. Да как он смеет… Она с ненавистью взглянула на Рашида.

— Вы, вероятно, имеете в виду того отвратительного человека, который смотрел на меня как на товар, выставленный в витрине магазина!

— Возможно, вы правы, — насмешливо ответил тот. — Я очень давно не был в Лондоне, но друзья говорили мне, что английские женщины теперь стоят очень дешево. Когда-то британцев почитали во всем мире, но кто же станет уважать нацию, которая разрешает своим женщинам продавать себя за бесценок?

Нет, она больше не может этого слушать!

— Мы с Фейселом просто танцевали!

— Но так близко друг к другу, что этот танец был похож на занятие любовью.

Фелиция с трудом подавила желание немедленно выскочить из машины.

5
{"b":"3352","o":1}