ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В глазах Мюира — серо-стальных, как у его кузена, — сверкнула суровая решимость. И Джессика вновь похолодела от страха — не за себя, за Рэндалла.

— Нам лучше спуститься в каюту. Если мы опоздаем к ужину, шеф-повар не на шутку разобидится, — невозмутимо промолвил мистер Мактаггарт.

Джессика недоуменно моргнула, а потом с возмущением заявила:

— Мюир, мне дела нет до обид шеф-повара! Я хочу знать, что вы сделали с Рэндаллом, с какой стати взяли на себя его роль и говорите от его имени. Извольте ответить мне прямо сейчас и здесь! В противном случае…

Мистер Мактаггарт сверкнул белозубой улыбкой, разом утратив сходство с кузеном.

— Что за грозная дама, ну прямо королева Боадицея! — одобрительно произнес он. — Повезло же моему родственничку! Вижу, вы его в самом деле любите…

— Мюир, что с ним? — настойчиво повторила Джессика, пропуская его слова мимо ушей.

Но он рассмеялся и покачал головой.

— Я все объясню за ужином, как только мы останемся одни, — пообещал он, вновь завладевая ее рукой. — Но при условии, что мы перейдем на “ты” и вы будете вести себя при посторонних так, будто я ваш муж Рэндалл.

Джессика тут же собралась возразить, но что-то в выражении лица Мюира заставило ее прикусить язык и нехотя кивнуть.

— Не хотите ли взглянуть на карту вин, ваша светлость?

Мюир надменно принял меню из рук официанта, и Джессика метнула на него испепеляющий взгляд. Чем высокомернее держался этот самозванец, тем более походил на Рэндалла, безупречно имитируя его холодную сдержанность, его манеры, исполненные чувства превосходства, даже интонации голоса.

В любых других обстоятельствах возможность поплавать на яхте, где даже винный погреб имеется, доставила бы Джессике немало удовольствия. Но сейчас баснословно дорогая игрушка мистера Мактаггарта со всеми ее роскошествами молодую женщину ничуть не занимала.

Ей не терпелось разоблачить Мюира. Будь она на берегу, давно бы уже выдала мерзавца властям со всеми потрохами. Но на борту его собственной яхты? Наверняка капитан и команда отлично знают, что он не Рэндалл.

Словно прочитав ее мысли, Мюир наклонился к уху Джессики и еле слышно прошептал:

— Просто для справки: команда яхты в продолжительном отпуске. А те, кого наняли, знают только, что яхта принадлежит кузену его светлости, каковой любезно предоставил ее нам на время свадебного путешествия.

И вновь сердце Джессики словно сжала ледяная рука страха.

— Мюир, это вам… тебе даром не пройдет, — сказала она. — Ты не можешь просто взять и занять место Рэндалла, как если бы…

Молодая женщина беспомощно умолкла. Мысли одна страшнее другой одолевали ее. Что, если уже слишком поздно?.. Что, если негодяй… Джессика нервно облизнула пересохшие губы. Нет. Нет, быть того не может. Если бы Рэндалла уже не было бы в живых, она бы тут же сердцем почувствовала это! Ведь она так сильно его любит!

Стюард принес заказанное вино и принялся неспешно разливать по бокалам. Джессика сидела как на иголках.

— Я взял на себя смелость заказать сегодняшний ужин. Совершенно особое меню в этот совершенно особый день, — многозначительно произнес Мюир, успешно подделываясь под интонации пылкого влюбленного.

И снова у стола возник стюард с подносом, на котором искрились шампанским два бокала. Поблагодарив, Мюир передал один из них Джессике.

— Тост! — провозгласил он. — За мою прелестную жену!

Джессика возмущенно нахмурилась.

— Никакая я тебе не жена, — вполголоса возразила она. — Хватит с меня этого фарса, Мюир. Я хочу знать, что происходит, — сейчас и безотлагательно!

— Сейчас подадут ужин, — вполголоса произнес он. — Пока стюард не уйдет, будь добра, веди себя так, как мы договорились.

Будь добра! Джессика презрительно хмыкнула, но протестовать не стала. Она уже поняла: что бы там ни происходило на самом деле, Рэндаллу ничего не грозит. Но что за “тайны мадридского двора”, честное слово? Она имеет право знать правду и она ее знать будет!

— Еще кофе, дорогая?

Джессика изобразила нежную улыбку — стюард по-прежнему предупредительно держался рядом.

— Нет, спасибо, милый, — прощебетала она, метнув на собеседника убийственный взгляд из-под ресниц. Тот в ответ усмехнулся.

— Спасибо, это все. Пожалуйста, поблагодарите от нашего имени шеф-повара. Ужин на диво удался. Не правда ли, любимая?

— Я этот ужин до конца моих дней не забуду, — чистосердечно заверила Джессика. Меню и впрямь состояло сплошь из шедевров кулинарного искусства, но ей кусок не шел в горло.

— Ну вот! — воскликнула она, едва за стюардом закрылась дверь. — А теперь выкладывай все как есть, начистоту! Хватит ходить вокруг да около! Сдается мне, Мюир, эта дурацкая игра доставляет тебе уйму удовольствия, но…

— По правде говоря, ни малейшего, — разом посерьезнев, ответил Мюир. — Слишком многое поставлено на карту. И, Джесс, это не игра. Рэндалл подвергает себя немалому риску…

— Рэндалл?.. — задохнулась Джессика. — Что ты имеешь в виду? Изволь объяснить!

Молодая женщина изо всех сил пыталась сдерживаться, но голос ее дрожал, и уже не от гнева. Уж не жалость ли прочла она в серо-стальных глазах Мюира?

— Хорошо, объясняю. Я предупреждал Рэндалла, я советовал рассказать тебе все заранее, но этот упрямец решил, что опасность слишком велика и что ты можешь нечаянно выдать его планы. Ты ведь уже знаешь, что за проблемы встали перед Рэндаллом… ну, обо всех этих беспорядках. Да и о причинах, сдается мне, известно всем и каждому, не только тебе. Местные патриоты возражают против инвестиций из сомнительных источников, и в результате совершенно оправданное неодобрение “грязных денег” распространяется на приток иностранного капитала вообще, без которого промышленность графства не сможет нормально развиваться. Словом, общечеловеческие ценности вступили в противоречие с экономическими и политическими интересами.

Джессика молча кивнула, давая понять, что понимает, о чем идет речь.

— Недовольство усиливается с каждым днем, — продолжал Мюир. — Радикально настроенные группы населения заявляют, что в своем стремлении очистить графство от “нечестно нажитых денег” не остановятся ни перед чем, вплоть до мер устрашения. Их можно понять — ведь имена “сомнительных” инвесторов со связями в мафиозных кругах отлично известны. Ни один истинный патриот не захочет, чтобы его родной край процветал и богател за счет чужих преступлений. Но методы, к которым готовы прибегнуть наши “горячие головы”, того и гляди запугают потенциальных инвесторов, чья репутация безупречна, тех, кто готов вложить немалые средства в экономику графства. Последняя речь Рэндалла в парламенте имела успех. Несколько солидных компаний международного уровня уже проявили интерес к отдельным его предложениям…

Джессика жестом прервала собеседника и спросила:

— Но разве Рэндалл не может убедить местные власти отказаться от сомнительных инвестиций и раз и навсегда закрыть мафиозным структурам доступ в здешнюю экономику? Объявить нежелательных инвесторов вне закона, в конце-то концов?

— Теоретически такое вполне возможно, — кивнул Мюир. — Но эти люди очень опасны. Денежные инвестиции в нашу промышленность весьма выгодное помещение капитала; инвесторы уже получили немалые прибыли и отнюдь не склонны останавливаться на достигнутом. У представителей “теневой экономики” обширные связи и хорошая память. Рэндалл не желает давать им повод мстить. Кроме того, мишенью станет не только он, но в первую очередь местные власти.

Джессика побледнела от страха. И Мюир удрученно кивнул.

— Рэндалл не может себе позволить вступить в открытую конфронтацию с “теневыми” инвесторами — он никогда не позволит себе рисковать жизнью и безопасностью соотечественников. Он попытался урезонить наших патриотически настроенных активистов, объясняя им грозящую опасность, но пылкие юнцы не в состоянии прислушаться к голосу разума. Поэтому Рэндалл решил, что единственный выход — вступить в переговоры с нежелательными инвесторами и попытаться убедить их добровольно изъять свои вклады. Однако если проделать это открыто, на глазах у широкой общественности, проблемы многократно умножатся. Наши максималисты станут утверждать, что Рэндалл подыгрывает воротилам преступного бизнеса, возможно, втайне их поддерживает, а возможно, даже подкуплен ими…

29
{"b":"3353","o":1}