ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Интересно, скоро ли иссякнет поток ее слез? Скоро ли она перестанет плакать, плакать так, “словно сердце истекает кровью?..

* * *

Рэндалл отрешенно созерцал пейзаж за окном обшарпанной комнатушки в дешевом отеле. Он поселился здесь под чужим именем и, ежели надежды его сбудутся, уже сегодня выпишется и ночь проведет не на колченогой кровати с продавленными пружинами, а в самолете, на пути в Эдинбург, увозя с собой нужные ему документы.

Дед и отец Рэндалла поступали так, как считали нужным, радея о благе соотечественников: они поощряли приток капитала, не задавая лишних вопросов инвесторам.

И Рэндалл не мог, был не вправе осуждать их. Но времена и условия с тех пор изменились, поэтому действовать приходилось по-другому. Не раз и не два в течение этих мучительных семи дней Рэндаллу казалось, что все его усилия пойдут прахом. Его предостерегали, ему угрожали. Но все контраргументы Рэндалл встречал с ледяной невозмутимостью, достойной урожденного шотландского графа, ничем не выдавая своих чувств. И, в конце концов, одержал верх.

— Ради вас же самих предлагаю воспользоваться возможностью и без лишнего шума, более того — к вашей же выгоде изъять вклады из экономики края и найти им иное применение, — убеждал Рэндалл. — Учитывая накал страстей в графстве, я не могу гарантировать, что вы не понесете серьезных убытков. Вы хотите во имя гипотетических прибылей разом потерять все?

— Да, но основных смутьянов нетрудно уничтожить физически, — холодно бросил один из участников переговоров, и по спине Рэндалла побежали мурашки. Однако он не опустил глаз под гипнотизирующим взглядом собеседника.

Как и было договорено, Рэндалл не пытался связаться с яхтой, чтобы не возникло лишних подозрений. Но это вовсе не означало, что он забыл о яхте и о тех, кто на ней. Точнее, о той, что на ней.

Джесс! Он-то думал, что спланировал все до мельчайшей подробности, что он держит ситуацию под контролем… вплоть до того момента, как выглянул ненароком из окна кабинета и увидел во дворе замка до боли знакомую фигурку…

Пронзительно затрезвонил телефон. И Рэндалл, внутренне напрягшись, снял трубку.

На том конце провода прозвучало отрывистое: “Они согласны” — и тут же раздались короткие гудки. Но и этого было довольно.

Рэндалл обвел комнату усталым взглядом. Итак, ночевать здесь ему больше не придется. Хвала Небесам! Все получилось именно так, как он надеялся…

* * *

До чего же непривычно вновь ступать на твердую землю, думала Джессика, перешагивая через порог спальни в замке. Супружеские апартаменты! Взгляд ее невольно скользнул по двоичным дверям, ведущим в смежную комнату.

Рэндалл! Джессика нервно заходила взад-вперед по спальне, роскошный ковер с длинным ворсом заглушал звук шагов. На мгновение помедлив у окна, она посмотрела вниз. И отсюда тоже открывался вид на внутренний двор и часть сада, только с более выигрышного ракурса, нежели из прежних ее покоев.

Молодая женщина вернулась к столику, взяла бокал с соком, поднесла к губам. Она возвратилась в замок около часа назад и имела все основания полагать, что Рэндалл тоже здесь. Ведь из свадебного путешествия им полагалось приехать вместе, вдвоем! Так где же он?

И словно отклик на ее затаенные мысли раздался нетерпеливый стук в дверь. А в следующий момент на пороге возник он, Рэндалл! Чтобы убедиться в этом, Джессике незачем было даже оборачиваться. Каждая клеточка ее существа, каждый нерв ее тела откликнулись на появление любимого, а сердце дрогнуло и сладко заныло в груди.

Не говоря ни слова, молодая женщина жадно вглядывалась в его лицо. Как он осунулся, как побледнел! Черты лица заострились… Да здоров ли он?

Рэндалл стремительно пересек комнату, взял ее руки в свои, наклонился к ее губам. Джессика чуть повернула голову — и поцелуй пришелся в щеку.

Серые глаза недоуменно сощурились. Неужели подобная реакция и впрямь застала его врасплох? Что за несносная самоуверенность! Пусть почитает себя счастливцем, что она не набросилась на него как разъяренная тигрица!

— Что-то не так? — настороженно осведомился Рэндалл.

— И ты еще имеешь наглость спрашивать? — вскинулась Джессика. — Ты смеешь являться ко мне, как ни в чем не бывало, после того как…

— Джесс, я в самом деле не мог, не имел права посвящать тебя в наши планы… Ведь Мюир наверняка тебе все объяснил! Ты должна была понять…

— Должна? — Джессика испепеляла мужа презрительным взглядом. — Нет, Рэндалл, это ты должен понять: я не позволю себя использовать словно безвольную марионетку!

— У меня не было выбора. — В голосе Рэндалла звучали стальные нотки. — Мой долг перед графством…

— …Важнее, чем все прочее, вместе взятое, — язвительно докончила Джессика. — Да, знаю, спасибо. Так вот запомни: у меня тоже есть долг — перед самой собой…

— Джесс, клянусь тебе: ты не подвергалась ни малейшей опасности. Я ни за что, слышишь, ни за что не поставил бы твою жизнь под угрозу! — Голос Рэндалла смягчился. — Ох, Джесс, Джесс… — простонал он, — зачем мы ссоримся, когда я просто умираю от желания обнять тебя, и… — Не докончив фразы, Рэндалл притянул ее к себе.

Джессика не сопротивлялась и не протестовала — просто стояла точно равнодушный, безжизненный манекен. И Рэндалл поневоле разомкнул объятия и отстранился.

— Надеюсь, переговоры увенчались успехом? — холодно осведомилась Джессика.

— Да, вполне, — процедил сквозь зубы Рэндалл.

— Вот и отлично. Насколько я понимаю, только это для тебя и важно, так?

— Джесс, прекрати! — потребовал он. — Я отлично понимаю, что ты обиделась, но, поверь, я ничего не мог тебе объяснить заранее. Ради тебя же, ради твоей безопасности и твоего спокойствия…

— О нет. Ради меня ты ровным счетом ничего не делал. Ты цинично мною воспользовался, вот и все. Рэндалл, да что ты за человек такой? В ту ночь ты, безошибочно разгадав мою слабость, обращался со мной так, словно я самая желанная женщина на земле, сделал вид, что сокрушаешься из-за ребенка… лишь бы я подыграла твоим планам. Воистину благородное самопожертвование, ничего не скажешь! Все графство будет тебе аплодировать, не сомневайся! Чего только ты не делаешь во имя долга — даже сексом занимаешься! Так вот знай: эта тягостная обязанность больше тебе не грозит. Завтра утром я покину Финдхорн-хаус и никогда, никогда больше не вернусь ни в замок, ни в пределы графства!

— Так я тебя и отпущу! — угрожающе прорычал Рэндалл. — Тем более теперь! Если верить Мюиру, ты очень меня любишь!

Любила, мысленно поправила его Джессика. Но в горле застрял комок, и облечь мысли в слова отчего-то не удавалось. Надо бежать… бежать прочь от Рэндалла… прямо сейчас, а то будет поздно!

— И как у тебя только язык поворачивается утверждать, что мне до тебя дела нет? Джесс, как ты смеешь такое говорить? — яростно произнес Рэндалл. — Не я ли доказывал тебе снова и снова, как сильно, как самозабвенно люблю тебя? Ты не представляешь, чего мне стоило позволить тебе уехать тогда, шесть лет назад…

— Позволить мне уехать? — вознегодовала Джессика. — Позволить?! Да ты меня просто прогнал, вычеркнул из жизни, да как жестоко и цинично! Поручил этой злобной мегере с позором выставить меня из замка! Или ты не знал, сколько злорадного удовольствия ей это доставит?

— Господи, что за бред! Я никому ничего не поручал! Это ты предпочла со мной расстаться, когда тетя по моей просьбе объяснила тебе, что за ответственность тяжким бременем ляжет на твои плечи, если наши отношения станут развиваться дальше. Это ты решила меня бросить и вернуться в Канаду! Разумеется, я не смел тебя упрекать. Ты была совсем девочка, семнадцатилетний несмышленыш. Если бы я на тебе женился, твоя жизнь изменилась бы раз и навсегда. Я знал, что не вправе требовать от тебя подобной жертвы!

Потрясенная тем, что услышала, Джессика судорожно схватилась за стену, опасаясь, что того и гляди потеряет равновесие. Голова у нее шла кругом. Выходит, рано овдовевшая и не имеющая собственных детей, но властная и амбициозная по натуре леди Юфимия решила распорядиться судьбами близких людей по своему усмотрению, преследуя ей одной известные планы… Впрочем, если это и объясняет что-то из того, что произошло в прошлом, то никоим образом не касается сегодняшнего.

31
{"b":"3353","o":1}