ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Или же женщина, которая забыла взять ночную сорочку, — возразила Джессика.

Теплый солнечный луч играл на ее обнаженной груди.

— А у тебя, похоже, нет привычки загорать без купальника.

Теперь не только щеки, все лицо Джессики горело огнем. И как это Рэндалл умудрился отметить эту пикантную подробность, если на грудь даже не взглянул? Он смотрел ей прямо в глаза, как если бы ее тело абсолютно его не интересовало.

— Последний раз я отдыхала в Египте, а на тамошних курортах такие вещи не поощряются.

— Стало быть, твой приятель наслаждался мыслью, что любоваться твоим роскошным телом дозволено одному ему.

— Моим приятелем была подруга по работе! — поспешила ответить Джессика и тут же поразилась горячности, с которой стремилась выставить себя перед ним в лучшем свете.

Какая мне теперь разница, что он обо мне подумает? — уговаривала себя Джессика. Рэндалл и сам-то ведет образ жизни далеко не монашеский. Если, конечно, верить прессе…

Она демонстративно потянула одеяло на себя, пытаясь прикрыть нагую грудь. Но Рэндалл вновь отвел ее руку, и тогда Джессика прибегла к единственно доступному ей средству защиты: к язвительной иронии.

— Сдается мне, все мужчины в глубине души извращенцы и вуайеристы… Хотя меня удивляет, что в тебе, Рэндалл, при твоем-то безупречном воспитании, сей низменный инстинкт заявляет о себе столь открыто… Не ты ли всегда подчеркивал, насколько восемнадцатый граф Марри выше простых смертных?

Рэндалл негодующе сощурился, и Джессика не без удовольствия отметила, что в серых, точно сталь, глазах сверкнула ярость оскорбленного мужчины. Но месть была скорой и беспощадной — Рэндалл опустил взгляд на ее грудь и принялся ее разглядывать, да так дерзко и пристально, что молодая женщина вновь вспыхнула от стыда.

— По-моему, ты сама не прочь выставить себя напоказ. Я, например, и думать не думал, что застану тебя обнаженной…

— Выставить себя напоказ? — задохнулась от возмущения Джессика. — Перед тобой? Да ты много о себе возомнил!

Рэндалл выпрямился и демонстративно посмотрел на золотые наручные часы.

— В твоем распоряжении два часа: завтракай и собирайся. А мне нужно еще позвонить в несколько мест.

Джессика смотрела на него с открытым от удивления ртом: перепады в настроении Рэндалла неизменно ставили ее в тупик. И лишь когда он повернулся к двери, она с запозданием осознала, что так и не прикрылась одеялом. Покраснев до корней волос, Джессика поспешно исправила оплошность.

— Встречаемся в Охотничьей гостиной в одиннадцать тридцать, — не оглядываясь, бросил Рэндалл. — Мой пресс-секретарь уже готовит объявление о помолвке.

* * *

Джессика придирчиво изучила свое отражение в огромном, от пола до потолка, зеркале в гардеробной своих покоев. И осталась довольна. Строгий бежевый костюм классического покроя идеально подходил к случаю, разве что мог показаться излишне официальным…

Поэтому он и остался висеть в шкафу. А молодая женщина лукаво усмехнулась и тут же стала похожа на удравшего с уроков школьника-озорника. Вместо бежевого костюма она надела ярко-красное нечто, которое уже перестало быть майкой, но еще “не доросло” до платья, оставляя на виду чуть ли не полностью ее бесконечно длинные ноги. Вот ведь ирония какая: ночную сорочку она забыла, а это платье, купленное неизвестно зачем и ни разу не надетое, положила! Не иначе как сам черт толкнул под руку. Ну да ничего, Рэндалл видит в ней чуть ли не уличную девку, он ее и получит!

Джессика наложила тушь на ресницы куда гуще, нежели обычно. В сочетании с карминной помадой и распущенными рыжими волосами, которые составляли поистине убийственное сочетание с красным платьем, получилась та еще невеста графа.

Рэндалла на месте удар хватит, ликующе подумала Джессика и посмотрела на часы. Двадцать пять минут двенадцатого. Она идеально рассчитала время!

* * *

Охотничья гостиная, получившая свое название по сюжетам гобеленов, развешанных по стенам, не входила в число самых парадных апартаментов. Но резной позолоченной мебели, бронзовых канделябров и прочего антиквариата здесь было ничуть не меньше, чем в других помещениях замка. Массивные двери вели из нее в библиотеку, и во время великосветских приемов и торжественных празднеств по обе стороны от них стояли навытяжку лакеи в ливреях.

Возможно, я веду себя по-детски, но только так я могу продемонстрировать Рэндаллу, насколько ненавижу и презираю его, убеждала себя Джессика, идя по устланному таким пушистым ковром коридору, что в ворсе застревали высоченные каблуки ее туфель.

Неожиданно дверь комнаты, мимо которой молодая женщина проходила, распахнулась и в проеме показался Рэндалл. При виде Джессики он застыл как вкопанный. Затем глаза его вспыхнули яростью — и молодая женщина возликовала в душе. Один — ноль в ее пользу!

Впрочем, ощущение было такое, словно она стоит на открытой местности, а из-за горизонта надвигается грозовая туча. Джессика опасливо поежилась, несмотря на пьянящее чувство торжества. В воздухе запахло озоном, потрескивали электрические разряды…

— Это что, шутка? — Вопрос был задан таким тоном, что гнетущая атмосфера тревоги сгустилась еще более.

— Что такое? — изобразила непонимание молодая женщина.

— Джессика, ты отлично знаешь, о чем я! — рявкнул Рэндалл. — Во что ты вырядилась?

— В свою одежду, — вызывающе ответила Джессика. — Во что мне одеваться, решаю я и только я. И ради тебя я свой стиль менять не собираюсь. Ты при помощи гнусного шантажа принуждаешь меня к омерзительной помолвке и к браку, но мой гардероб — это мое дело! Кстати, я по-прежнему предпочитаю, чтобы меня называли Джесс, а не Джессикой. Возможно, уменьшительная форма звучит не столь официально, как тебе бы хотелось, но мне она больше по душе.

Рэндалл недовольно нахмурился.

— Я видел фотографии, сопровождающие твои статьи… Джесс, и отлично знаю, что обычно ты одеваешься иначе. Это ужасное платье…

Джессика оторопела. Он видел ее статьи… может, даже читал их? В груди пробудилось некое нежеланное, пугающее чувство, что отозвалось в сердце ноющей болью. Но она безжалостно подавила его в зародыше.

— Ах, значит, не нравится! — Она сверкнула глазами и гордо вздернула подбородок. — Это последний писк моды!

— Готов предположить, что ничего не смыслю в современной моде, — мрачно усмехнулся Рэндалл. — Но учти, перед моими близкими ты в таком виде не появишься. Они сочтут это за оскорбление, решат, что я подобрал тебя у захудалого мотеля…

Ей стало обидно за такое сравнение. Но разве не этого она добивалась?.. Однако проанализировать свои ощущения ей не удалось. Рэндалл, мертвой хваткой вцепившись в плечо, уже тащил ее за собой.

— Что… что ты делаешь? — едва поспевая за ним и проклиная дурацкие каблуки, пролепетала Джессика.

— Сейчас узнаешь! — пообещал он так зловеще, что она решила воздержаться от дальнейших расспросов.

Когда они добрались до спальни Джессики, она запыхалась, а Рэндалл, как не без горечи отметила молодая женщина, даже с дыхания не сбился, как если бы не спеша прогуливался в парке.

Распахнув дверь, он втолкнул Джессику внутрь и, по-прежнему крепко держа ее за плечо, повернул ключ в замке.

— Ты вынуждаешь меня к крайним мерам, Джесс, — процедил он сквозь зубы.

— О чем ты? Я не знаю…

Джессика не договорила. Рэндалл подхватил ее на руки, припал к ее губам, заглушая возмущенную тираду на полуслове, и принялся целовать с такой исступленной, едва ли не первобытной яростью, что бешенство вспыхнуло в ней с новой силой.

Так меня еще никогда не целовали, мелькнула у нее мысль, и Джессика стала отбиваться.

Сердце неистово колотилось в груди, закачивая в кровь адреналин. Сдаться? Ну нет! Она была настроена весьма воинственно. Некое чувство, праведный гнев, как убеждала она себя, уже пробудилось в груди — дикое, неутолимое… и подозрительно похожее на желание.

Да нет же, она вовсе не испытывает к Рэндаллу никакого влечения, равно как и он к ней, хотя, конечно, почувствовала, как знакомо напряглось его тело. Между тем его ладонь скользнула в вырез платья и нашла ее грудь, большой палец требовательно затеребил сосок.

9
{"b":"3353","o":1}