ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Меня не привлекают случайные связи, — честно сказала она. — Мы едва знаем друг друга, Хуан… И меня слегка настораживает, что мы так быстро…

— …Влюбляемся? Хорошо. Давай не будем торопиться. Давай узнаем друг друга получше… Но ты не станешь отрицать, дорогая, что взаимное чувство все-таки есть. Для женщины, которая утверждает, что не любит, когда ее трогают, ты очень даже…-Линн тут же нахмурилась, а Хуан усмехнулся.-Нам лучше вернуться в поместье. Иначе, боюсь, я забуду о том, что сам же предложил не спешить.-Он внимательно посмотрел на нее и добавил:— Что-то не так? Или, может быть, я ошибаюсь и ты не чувствуешь того же, что чувствую я?

Она покачала головой.

— Нет… то есть да… Просто все так неожиданно. Ты не тот человек, который может влюбиться с первого взгляда. Тем более в такую, как я. И потом…-Линн замолчала. Как сказать ему, что она сомневается в его искренности и боится, что с его стороны это одно притворство?

— Ошибаешься. Я как раз именно тот человек. К тому же я уже говорил, что влюбился в тебя давным-давно. Когда тебе был двадцать один год.

Словно почувствовав ее замешательство он нежно взял девушку за руку и подвел к лестнице. Но прежде чем Линн начала спускаться, он обнял ее за плечи и мягко притянул к себе.

— Я очень хотел, чтобы ты приехала сюда со мной и увидела эти портреты. Быть может, когда-нибудь мы их покажем нашим детям.-. Линн покраснела, а Хуан тихо рассмеялся и шепнул ей на ухо:-Мне так нравится, когда ты краснеешь. Это говорит о том, что ты не такая холодная и безразличная, какой хочешь казаться.

Неужели у него сложилось подобное впечатление о ней? При всем желании Линн не могла быть безразличной и холодной по отношению к нему. Она была рада, что Хуан решил не торопить события. Ей и правду нужно было время, чтобы привыкнуть к тому, что все это происходит не во сне, а наяву. Чтобы поверить, что Хуан действительно любит ее. Чтобы поближе узнать его-и не только как мужчину, но и как человека.

Разумеется, графиня ничего не сказала. Но Линн чувствовала, что мачеха знает о том, как развиваются ее отношения с Хуаном, и одобряет их. Теперь считалось само собой разумеющимся, что Лини поедет с ними в Мадрид.

Девушка позвонила в Дублин и договорилась о продлении отпуска. Начальник уверил ее что она может ни о чем не беспокоиться и спокойно отдыхать…

После поездки на виллу прошло три дня. Теперь Линн с Хуаном каждое утро завтракали вместе, причем графиня и Мерседес тактично выходили к столу только тогда, когда Хуан уезжал на виноградники. Линн постепенно узнавала все больше о работе в поместье, и— что самое главное-она все больше узнавала о нем.

Такой счастливой Линн не чувствовала себя еще никогда. Но в то же время она боялась, что ее счастье не может длиться долго, что очень скоро все закончится. Еще ее беспокоило странное ощущение, что она уже не властна над своей жизнью. Что все, что с ней случается, происходит по чьей-то неведомой воле. И это пугало.

Линн понимала, откуда идет ощущение ненадежности и непрочности ее теперешнего положения. Ее бабушка, человек строгий и авторитарный, медленно, но верно уничтожила во внучке всякую уверенность в себе. Но Хуан— это не бабушка. Он говорит, что любит ее. Он выказывает свои чувства в каждом взгляде, в каждом прикосновении. И все же…

Что-и все же?-с раздражением спросила себя Линн. Что тебя мучает? Она стояла на балконе, опершись о перила и задумчиво глядя вдаль.

— Я собираюсь на виноградники. Поехали вместе,-прервал ее размышления Хуан, проходивший в этот момент по дворику.

— Я плохо езжу на лошади. Я только тебя задержу,-покачала головой Линн и тут же пожалела о своих словах.

Как всегда, ее разрывали самые противоречивые чувства. Ей хотелось быть рядом с любимым, но в то же время она боялась, что его чувства к ней не совсем настоящие, и поэтому им доверять опасно.

Но было уже поздно. Хуан вошел в дом. Разочарованная Линн вернулась в комнату, утешаясь тем, что они все равно увидятся за обедом. А пока надо упаковать вещи, которые она собиралась взять в Мадрид…

Они выезжали завтра утром. И Мерседес уже прожужжала Линн все уши о том, какие «радости и приятности» ждут их в столице. Как и все подростки, девочка была просто помешана на моде и уже не раз жаловалась, что в единственном приличном магазине одежды в ближайшем городке продаются безнадежно устаревшие наряды. Ей вообще очень не нравилось жить в Андалусии, где все было «таким старомодным, что просто ужас».

— Родители здесь до сих пор устраивают браки своих детей. Анахронизм настоящий! •А если девушка пройдет по улице с молодым человеком… все, ее доброе имя запятнано, если только они ни жених и невеста.-Мерседес поморщилась.-А Мадрид-современный город. Я хочу переехать туда и поступить в колледж. Вот только не знаю, отпустит ли меня мама. Она немного отстала от жизни и не одобряет, когда женщина хочет делать карьеру.

Линн посоветовала поговорить обо всем этом с Хуаном. В глубине души она симпатизировала стремлению девушки к независимости, однако не стала высказывать свою точку зрения. В конце концов, она знала только то, что сообщила ей Мерседес. А подростки известны своей поразительной неспособностью прислушиваться к мнению родителей…

Кто-то заглянул к ней в спальню. Наверное, Мерседес, подумала Линн. Но оказалось, что это Хуан.

— Что-нибудь случилось?

— Пришел вытащить тебя на прогулку. Только не говори опять, что плохо ездишь верхом и будешь меня задерживать.

Хуан подошел к ней и слегка запрокинул ей голову, так что теперь смотрел прямо в ее испуганные глаза.

Сейчас, когда он был так близко, Линн почувствовала жар его тела. Внутри у нее все оборвалось. Во рту пересохло. Она безотчетно облизнула губы.

— Почему ты все время чего-то боишься? Кто лишил тебя уверенности в себе? Какой-то мужчина?

Он погладил ее по волосам. Нежные, но в то же время чувственные ласки Хуана, сводили ее с ума. Сейчас она была просто не в состоянии придумать какой-нибудь уклончивый ответ.

— Моя бабушка. В детстве я думала, что она не любит меня. Но потом поняла, что она ненавидела не меня, а моего отца. Но эта неприязнь все равно выплеснулась на меня.

— Тогда просто поверь, что я очень хочу, чтобы ты была рядом со мной. Для меня это очень важно. Быть может, важнее всего остального.

Линн отвела глаза, пораженная и встревоженная страстностью, прозвучавшей в его голосе. Разве возможно, чтобы такой потрясающе сексуальный мужчина считал ее привлекательной и желанной? Она же наивная, неискушенная… и не сказать, чтобы красивая до умопомрачения…

— Опять ты о чем-то задумалась. О чем?-. Хуан вдруг помрачнел.-Ты хотя бы представляешь, как мне сейчас тяжело? Я вижу тебя каждый день. Ты живешь в моем доме. Мы едим за одним столом. Но ночи мне приходится проводить одному, без тебя.

Он с силой сжал ее плечи, и Линн невольно вздрогнула. Но не от боли. Просто ее потрясла та эмоциональная напряженность, которая скрывалась за тихим голосом. Что с ней творится? Она же любит его… Да разве возможно в него не влюбиться! И он тоже любит ее и желает. Но почему? Как может такой роскошный мужчина желать ее, серую невзрачную мышку?

— Ну вот. Опять ты пытаешься от меня скрыться в своих мысленных далях.

Линн физически ощущала его горькое разочарование.

— Хуан, пожалуйста, не торопи меня. Мне нужно время.

— Тебе нужно время.-Он вздохнул и легонько провел пальцем по ее щеке, от уха до уголка рта, но даже это легкое прикосновение отдалось в ее теле сладостной дрожью.-Ну вот, твои губы дрогнули. А знаешь, как я хочу, чтобы ты вся трепетала в моих объятиях? Как хочу услышать твои стоны наслаждения, когда буду любить тебя? Как хочу, чтобы ты принадлежала мне и только мне одному?

У Линн закружилась голова. Как это будет, когда Хуан станет любить ее? А он, приподняв ев подбородок, провел большим пальцем по ее дижней губе…

Поддавшись какому-то безотчетному порыву, Линн робко лизнула палец. Хуан тут же отдернул руку. Она не поняла, чем не угодила ему, и подняла на него глаза, полные недоуме-дия и боли.

14
{"b":"3354","o":1}