ЛитМир - Электронная Библиотека

– Большое спасибо, это, надеюсь, не доставит вам хлопот…

Дядюшка Матэ (прикуривая и выпуская дым):

– Совсем никаких, senor abogado. Всегда пожалуйста.

Дядюшка Матэ сдувает дымок с дула сорокачетвертого и улыбается.

Привозят человека переброшенного через седло. Лошадь ведет в поводу индеец-коп с непроницаемым лицом. Окружной прокурор выходит на крыльцо.

Коп (указывая кивком головы):

…un venado.

Дядюшка Матэ был любимым pistolero в семье богатых помещиков в северной Мексике. Семью разорили экспроприации, когда на президентских выборах она поддержала не того кандидата, и дядюшка Матэ перебрался к родственникам в столицу. Его комната похожа на аскетичную белую келью: койка, сундук, небольшой фанерный чемодан, в котором он хранит свои карты, секстант и компас. Каждую ночь он чистит и смазывает свой «сорокчетвертый». Это отличный, изготовленный на заказ револьвер, подарок от patron[28] за то, что убил «моего непутевого брата-генерала». Револьвер никелированный, и на стволе и барабане выгравированы сцены охоты. На рукояти из белого фарфора – две голубые оленьи головы. Заняться Дядюшке Матэ нечем – только смазывать пушку и ждать. Оружие поблескивает в его глазах далеким каменным спокойствием. Дядюшка Матэ часами сидит на балконе, разложив на зеленом ломберном столике карты и инструменты. Двигаются одни глаза, когда он следит за стервятниками в небе. Иногда он чертит линию на карте или записывает цифры в вахтенный журнал. Каждый год на День независимости vecinos собираются посмотреть, как дядюшка Матэ из своего «сорокчетвертого» снимает летящего в небе стервятника. Дядюшка Матэ сверяется с картами и выбирает себе птицу. Его голова едва заметно поворачивается то в одну, то в другую сторону, взгляд устремлен на далекую мишень, он прицеливается и стреляет: за грифом тянется с неба шлейф черных перьев. Расчеты дядюшки Матэ так точны, что одно перо плавно опускается на балкон. Это перо приносит дядюшке Матэ его Пероносец Эль Моно. Дядюшка Матэ втыкает перо за ленту шляпы. За его лентой пятнадцать черных лет.

Эль Моно вот уже пять лет пероносец Дядюшки Матэ. Он часами сидит с ним на балконе, пока их лица не сплавляются в одно. У Эль Моно свои маленькие карты и свой компас. Он учится, как подстрелить стервятника в небе. Худой гибкий паренек тринадцати лет, он лазает по стенам здания, шпионя за vecinos. Он носит маленькую голубую шапочку-кифу, а когда ее снимает, vecinos спешат бросить в нее монету. Иначе он начнет изображать, как один вдруг не смог с женой, у другого случился запор, третий лизал пизду – да с такой достоверностью, что любой может догадаться, о ком речь.

Эль Моно выхватывает взглядом сутенера. Он делает движение кулаком, точно смазывает свечу. Потеряв дар речи, сутенер облизывает губы, в глазах – дикий ужас. А потом Эль Моно изображает, как сует себе в зад свечу и вытаскивает, сует и вытаскивает, оскалив зубы, вращая глазами, и выдыхает судорожно:

– Sangre de Cristo…[29]

Сутенеру засадили при всем честном народе.

Вскочив на ноги, Хоселито отплясывает победное фанданго. Благоговея перед Дядюшкой Матэ и страшась быть изобличенными в импотенции, натужных запорах или лизании пизды, сутенеры в смятении отползают.

На верхний балкон заступают Дядюшка Пако со своим товарищем по оружию, аптекарем Фернандесом. Дядюшка Пако сорок лет служил официантом. Он очень гордый, совсем нищий и презирает чаевые, единственный его интерес – в игре. Он приносит то, чего не заказывали, а винит клиента. Он размахивает засаленным полотенцем, отпихивает чаевые со словами: «Нам зарплату платят». Он кричит клиенту вслед: «Le service n’est-ce pas compris!»[30] Он учился у Пульмана Джорджа и овладел искусством подавать через весь зал – обжигающий кофе на мирные американские колени. И горе официанту, который перейдет ему дорогу, – поднос взлетит в воздух. Богатые, хорошо одетые клиенты уворачиваются от чашек и стаканов, разбиваемой об пол бутылки бренди «Фундадор».

Аптекарь Фернандес ненавидит подростков, поп-звезд, битников, туристов, гомиков, уголовников, бродяг, шлюх и наркоманов. Дядюшка Пако тоже их ненавидит. Фернандес любит полицейских, священников, офицеров, богатых людей с хорошей репутацией. Дядюшка Пако тоже их любит. Таких Дядюшка Пако обслуживает быстро и хорошо. Но их репутация должна быть безупречна. Газетный скандал может обернуться очень долгим ожиданием лимонада. Клиент теряет терпение, делает гневный жест. Сифон с содовой летит на пол. Больше всего эти двое любят унижать представителей ненавистных классов и стучать в полицию.

Вот Фернандес швыряет на прилавок рецепт на морфий.

– No prestamos servicio a los viciosos[31].

Вот Дядюшка Пако игнорирует поп-звезду и его гражданскую жену, пока брошенная холодно, кислая фраза не просочится им в самую душу:

– Такие, как вы, тут без надобности.

Фернандес комкает рецепт. Он полный мужчина под сорок. За темными очками желтизна глаз выдает больную печень. В телефоне его низкий назойливый голос:

– Receta narcotica falsificado[32]. – Потом он поворачивается к клиенту: – Ваш заказ будет готов через минуту, senor.

Вот Дядюшка Пако останавливается протереть стол и шепчет:

– Марихуана в чемоданчике… стол возле двери…

Коп похлопывает его по плечу.

Ни Дядюшка Пако, ни Фернандес не примут вознаграждения за услуги добрым друзьям из полиции.

Когда пять лет назад они поселились на верхнем этаже, Дядюшка Матэ как-то встретил их в вестибюле.

– Полицейские прихвостни, – холодно и безапелляционно обронил он.

Больше ему случая взглянуть на них не представилось. Любой, кто не по нраву Дядюшке Матэ, вскоре понимает, что лучше не попадаться ему на пути. Аптекарь Фернандес подходит к перилам, и рядом с ним вдруг появляется его жена. Глаза у нее желтые, а зубы – золотые. Потом выходит их дочь. У нее усики над верхней губой и волосатые ноги. Все трио – как на семейном портрете. Фернандес смотрит вниз.

– Criminales. Maricones. Vagabundos[33]. Я заявлю на вас в полицию.

Дядюшка Пепе выплевывает ответ, вкладывает всю свою горькую старческую горечь в сгусток кислой безрадостной ненависти. Хоселито перестает отплясывать и поникает, как увядший цветок. Дядюшка Пепе и Долорес – демоны меньшего калибра. Они съеживаются и отступают, вороватые и пугливые, точно крысы на рассвете. Дядюшка Матэ смотрит куда-то за плечо старого официанта, отслеживая грифов в небе. Эль Моно стоит с холодным пустым лицом. Он не может передразнивать Фернандеса и Дядюшку Пако.

На нижний балкон выползает, опирая огромный вес на две палки, Тетушка Мария, ушедшая на покой Толстая Женщина из бродячего цирка. Тетушка Мария днями напролет ест конфеты, читает любовные романы и гадает по липким, испачканным в шоколаде картам. От нее исходит тяжелый сладкий дух. Печальный и неумолимый, он изливается из нее, словно пена из теплой пивной бутылки. Vecinos боятся этой сладости, которую с фатализмом относят к разряду стихийных бедствий вроде землетрясения и извержения вулканов. Они называют его «Сахар Марии». В один прекрасный день она может распоясаться и весь город превратить в торт.

Тетушка Мария смотрит вверх на Фернандеса, и ее печальные карие глаза бомбардируют его шоколадками. Дядюшка Пако отчаянно пытается обойти ее с фланга, но она выстреливает в него из сосков засахаренными вишнями и посылает вслед струю розовой глазури. Дядюшка Пако превращается в фигурку на свадебном торте, сделанном из конфет. Она съест его попозже.

Зато на верхний балкон выкатывает свою огромную тушу Дядюшка Гордо, слепой продавец лотерейных билетов, инвалидное кресло на колесах – его колесница, его Цербер – рявкающий черный пес. Пес обнюхивает каждую монету, которую принимает Дядюшка Гордо. Рваная банкнота вызывает угрожающее рычание, а за фальшивку пес вцепится в руку покупателя мощными челюстями, упрется всеми лапами в землю и будет держать, пока не приедет полиция. Пес кладет лапы на перила, лает, рявкает, вздыбливает шерсть, глаза у него светятся фосфорным огнем. Тетушка Мария охает, весь сахар у нее тотчас исчезает. Она панически боится «бешеных собак», как она их называет. А пес как будто готов спрыгнуть на нижний балкон. Дядюшка Матэ высчитывает траекторию, по которой полетит его тело. Он пристрелит пса в воздухе. Дядюшка Пепе запрокидывает голову и воет:

вернуться

28

Хозяина (исп.).

вернуться

29

Кровь Христова (исп.).

вернуться

30

Обслуживание не включено! (фр.).

вернуться

31

Мы нариков не обслуживаем (исп.).

вернуться

32

Да, да, поддельный рецепт на наркотический препарат (исп.).

вернуться

33

Преступники. Гомики. Бродяги (исп.).

3
{"b":"3355","o":1}