ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Суд: В каком виде представлена в книге радикальная партия?

Гинзберг: Поскольку мистер Берроуз сам считает себя фактуалистом, то фактуалистов можно рассматривать и как радикалов. Экстремистская партия может быть как левой, так и правой. Последняя – это ликвифракционисты.

Суд: С фактуализмом связано и общество Берча, не так ли?

Гинзберг: Дело в том, что я не читал их прозу.

Суд: Хорошо.

Де Грациа: Есть ли в книге экстремистские партии?

О: Да. Там две экстремистские партии. Одна из них – ликвифракционисты. О них можно прочесть начиная со страницы 163.

В: В общих чертах можно ли их сравнить с фашистами?

О: Именно так. В данном случае ликви- является частью слова, употреблявшегося фашистами и коммунистами, это намек на политику ликвидации, о которой говорил еще Сталин. Они хотят ликвидировать, или превратить в «ликвид», всю оппозицию, каждого следует превратить в жидкость, или ликвидировать, оставив лишь одну контролирующую личность, которая будет править миром.

В: А кто такие дивизионисты?

О: У них другой метод захвата власти. Они состоят из одной фракции, точнее, одного человека, которого называют сендером, – он намерен выжить, наводнив мир точными копиями самого себя. Он будет делиться надвое и изготавливать собственные копии. Куда бы он ни поехал, ему будет с кем поговорить. Больше никогда он не будет страдать от одиночества.

Суд: Выходит, дивизионисты – это гомосексуалисты?

Гинзберг: Да. Дивизионист представляет собой пародию на гомосексуалиста. Но дело в том, что в этой книге Берроуз критикует и гомосексуалистов.

Суд: Консерваторы в книге относятся к какой-либо определенной сексуальной группе?

Гинзберг: По-моему, консерваторы, если считать консервативными взгляды фактуалистов… они представляются мне сторонниками laissez-faire[2]: все, что естественно, все, что не приносит вреда, то и приемлемо. Когда гомосексуализм превращается в навязчивую идею, в способ принудительного контроля над другими людьми, тогда его не следует одобрять. И, насколько я помню, фактуалисты, будучи консервативной партией, выпустили по этому поводу несколько предварительных бюллетеней, которые, кажется, приводятся на стр. 167.

Суд: Разумеется, их не следует принимать всерьез, поскольку все это является чистой фантазией.

Гинзберг: Конечно.

Суд: И следует, по-моему, обязательно указать на то, что здесь не существует, как мы понимаем, абсолютно никакой связи ни с одной политической партией Соединенных Штатов.

Де Грациа: Думаю, все это футуризм.

Гинзберг: Да, как я и говорил, в этих эпизодах имеются в виду воображаемые политические партии. И все-таки, как мне кажется, Берроуз сказал бы, что все это типично для основных сил, действующих сегодня в мире. Возможно, это объяснимо, поскольку в мире существуют полицейские государства.

Суд: Действительно ли в книге возникает серьезная необходимость в изображении футуристических политических партий?

Гинзберг: Да, даже тех политических группировок, которые существуют повсюду, в том числе и в Америке.

Де Грациа: По-вашему, когда автор говорит о партии дивизионистов, о которой только что шла речь, и проецирует в будущее некий вид футуристической политической партии, то на самом деле он имеет в виду не политические партии, а существующие сегодня общественные группы, ведущие политическую борьбу в Соединенных Штатах?

О: Да.

Суд: В какой политической борьбе участвуют гомосексуалисты?

Гинзберг: Это сложный вопрос, сэр.

Де Грациа: Я полагаю, автор показал, что они представляют собой лишь часть дивизионистов.

Гинзберг: Гомосексуализм в том виде, в котором он здесь изображен, – это лишь один из методов контроля над другими людьми. Существуют и иные методы, помимо прямой сексуальной обработки, один из них – промывка мозгов, при которой промывщик мозгов, пытающийся этим садистским способом подчинить своей воле другого человека, отождествляется с гомосексуалистом, пытающимся обрести над другим человеком физическую власть.

Суд: Позвольте мне спросить еще раз: по-вашему, автор серьезно полагает, что в будущем может появиться политическая партия, каким-то образом связанная с сексом?

Гинзберг: Думаю, да.

Де Грациа: Что касается «1984»…

Суд: Прошу прощения. Когда я говорю «связанная с сексом», я не имею в виду искоренение извращений. Я не говорю ни о какой кампании, направленной на то, чтобы сделать более пригодным для жизни тот мир, каким мы с вами видим его сегодня. Однако, как мне кажется, из вашего ответа следует, что автор попытался изобразить политическую партию будущего, состоящую из гомосексуалистов.

Гинзберг: Видите ли, раз уж мы об этом заговорили, то можно считать, что в каком-то смысле это уже произошло – я имею в виду сексуальных извращенцев, – достаточно вспомнить Гитлера, Германию под властью Гитлера, ведь их политическая партия состояла из людей, не совсем нормальных в сексуальном отношении.

Суд: Гомосексуалисты могут оказаться в любой политической партии, но не думаю, что они доминируют хотя бы в одной из них.

Де Грациа: Мне кажется, мистера Гинзберга в данном случае интересует не столько то, был ли Гитлер извращенцем и состояла ли фашистская партия из гомосексуалистов, сколько то, и мистер Гинзберг указывает нам на это, что автор вообще касается этих вопросов, а также описывает некоторых людей подобного сорта и партии, членом одной из которых он себя считает. Что он затрагивает серьезные политические проблемы – проблемы, имеющие отношение даже к существующим политическим партиям или политическим партиям недавнего прошлого.

Гинзберг: Позвольте одно замечание, сэр.

Суд: Пожалуйста.

Гинзберг: Постараюсь кое-что прояснить. Партия, воображаемая партия, подобная дивизионистам… хотя гомосексуализм и является одним из аспектов дивизионизма, существуют другие политические аспекты. Дивизионизм – это не просто другое название гомосексуализма. Дивизионисты преследуют и иные цели: так, они заключают множество сделок и международных соглашений, не приносящих практически никаких результатов, к примеру, тесно взаимодействуют с другой группировкой, ликвифракционистами. Я думаю, что автор сравнивает их не с определенной сексуальной группой, а скорее с группой расовой. Он проводит параллель между ликвифракционистами и расистами. Ликвифракционисты хотят превратить в жидкость, или уничтожить, всех, кроме себе подобных. Они стремятся к абсолютной власти. Между этими политическими партиями нет сексуальной связи, и такие названия, как ликвифракционисты – я утверждаю это, – применимы на более высоком уровне, куда выше сексуального. Игра слов употребляется здесь не зря.

Де Грациа: Мистер Гинзберг, в книге упоминается персонаж, названный Окружным Управляющим?

О: Да.

В: Кажется, это…

Суд: Между страницами 144 и 165?

Гинзберг: Окружной Управляющий появляется на стр. 169. Я бы назвал его типичным представителем ликвифракционистов. Он изображен превосходно, хотя и современно-приземленным газетным языком, языком таких людей, о которых мы читаем в газетах, – это может быть как противник негров и северян, так и антисемит, южанин, белый бюрократ-расист. Вероятно, этот образ дан здесь как пример человека, которого Берроуз назвал бы сегодня ликвифракционистом. Думаю, это один из самых смешных, самых блестящих разделов книги – не забывайте, что он написан еще до того, как подобные люди начали столь часто выступать в прессе. Все это написано прекрасной прозой – в том смысле, что автор очень точно передал как грубую речь, так и жаргон описываемого персонажа.

вернуться

2

Невмешательства (фр.).

5
{"b":"3356","o":1}