ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Эрпов и Дока Холлидея вешают, не мешкая. Толпу охватывает висельное безумие. По всей улице начинаются перестрелки, люди целятся из окон и дверных проемов, спускают с крыши петли и рыболовные тралы, стараясь выцепить кого-нибудь с улицы.

Все выстраиваются перед эшафотом. Тела вынуты из петель и брошены куда попало. Некоторые еще живы, их приканчивают уличные мальчишки или подбирают бродячие банды Стервятников.

Люди висят на перилах балконов, на деревьях и столбах. Даже лошадей вздергивают в воздух, оставляя биться в судорогах. Дети пляшут вокруг и скалят зубы, подражая агонии животных.

Кульминация этой безобразной сцены уже близка – пьяные ковбои выволакивают из борделя голосящих шлюх.

– Все, в последний раз ты мне дала, блядь гонорейная.

– Боже, они уже вешают женщин! – сипит Одри.

– Пакость какая, – произносит Капитан Строуб. – Пойдемте отсюда.

Но дорогу преграждают шестеро юнцов в кожаных крагах.

– Эй, чужаки, спешите куда-то?

– Да, – говорит Одри и убивает задавшего вопрос выстрелом в горло. Затем толкает другого парня, сбивая ему прицел. Одри и Пу – замечательные стрелки. Все нападавшие убиты или ранены.

Мы уходим прочь. Так и следует поступать с бродячими шайками ополченцев. Прежде, чем мы завернули за угол, их схватили Отцы-Висельники, вся одежда которых состояла из пасторских воротничков. Отцы-Висельники – это секта, которую контролирует Совет Избранных, одна из самых влиятельных в Ба’адане организаций.

Мы идем через луна-парк. Тут есть лифтовые, парашютные виселицы и виселицы, похожие по устройству на американские горки – все разновидности висельной рулетки. «Из России с любовью», например, похожа на русскую рулетку. Ты стоишь над люком с веревкой вокруг шеи. Тебе дают револьвер с одним патроном. Ты крутишь барабан, но, вместо того, чтобы приставить его к виску, ты целишься в кого-нибудь из зрителей – если вокруг есть зрители, – и если под бойком оказывается боевой патрон, то выстрел спускает пружину. А то еще какой-нибудь остолоп швырнет под эшафот хлопушку – а эффект как от ядерной бомбы.

Вдруг стена рядом с нами поднимается вверх, и за ней обнаруживаются тринадцать коммуняк. Мы припускаем к противоположному концу парка, пули свистят у нас над головой. Мы прячемся за зданием с лифтами-виселицами – десять этажей, триста футов в длину.

Вот как все происходит: ты суешь голову в петлю и несешься с десятого этажа, набирая скорость, а когда лифт останавливается, открывается панель, и тебе вгоняют дозу. И, конечно, ты можешь сыграть на лифтах в рулетку, на любых условиях.

У Одри сосет под ложечкой – это голубая мечта его юности: нестись вниз в лифте, который внезапно останавливается. Он просто не знал тогда, что это такое. А теперь хочет попробовать.

Ну, что ж, вперед, на десятый этаж. Коридор, устланный красным ковром, проходит через все здание. По одну сторону коридора устроены турецкие бани, по другую – лифты. Если лифт свободен, горит зеленая лампочка. Юноши, голые или завернутые в полотенца, выходят из душевых и парных.

Одри повелительно обращается к служителю:

– У вас тут есть комната, оборудованная для размышлений?

– Да, конечно, сэр. Сюда пожалуйте. Как это тонко с вашей стороны, сэр, если вы спросите мое мнение.

Юнцы в коридоре злобно перешептываются.

– Иди сюда – будут тебе бесплатные ощущения.

– Hombre conejo… Проклятый человек-кролик.

В комнате для размышлений мальчики надевают шлемы. Повсюду – экраны и кнопки. Можно выбрать укол. А лифт будет открытый? Полная луна. На той стороне залива поблескивают огни Йасс-Ваддаха.

Одри может наложить мощное проклятье. Или что-нибудь с зеркалами и видеокамерами – домашние съемки для показа друзьям, когда у него будет свое маленькое бунгало в тихом районе Ба’адана.

В комнате для размышлений дозволено все, и Одри дает себе волю. Лифт – открытый или зеркальный? А почему не оба, один за другим?

ЧПОК ЧПОК ЧПОК

Он расплескивает смерть над Йасс-Ваддахом на другой стороне залива. Вот он дотягивается до гермафродитов и трансплантантов этого города.

Двое подобных существ подплывают к нему, вереща:

– Ты же знаешь, что сейчас произойдет, Одри?

Голова Джерри покоится на теле рыжеволосой девушки, а ее голова – на его теле, распущенные рыжие волосы достают до сосков. Одри принимает Объятья Горгоны.

– Мы тебя чпокнем, Одри.

Для этого случая – открытый лифт.

– Пааааашеоооол… – волосы развеваются вокруг ее головы, как адское пламя.

ЧПОК

Одри учится расслабляться и принимать чпоки. Склад на противоположном берегу залива вдруг загорается.

Теперь черед Большой Медведицы, возвышающейся на восемьсот футов в ночном небе, залитом светом мерцающих звезд. Самые большие и быстрые американские горки во всей вселенной. Как я уже упоминал, Ба’адан побил много рекордов.

Одри останавливается в маленьком кафе, которое ему запомнилось – вверх по этой улочке, затем направо… они садятся под деревом, заказывают мятный чай и принимают внушительную дозу Кусачей Чесотки.

– Ребята, вы только меня поддержите. Когда я чпокну, перешлите мне всю прану от вашей Кусачей Чесотки.

– Будь спок, старина.

Одри вспоминает про один эксклюзивный магазинчик. Никто их тех, кто не понравился хозяину, не сможет туда войти – если вообще найдет дверь. Одри познакомился с ним в Мехико, еще в его предыдущей реинкарнации, когда тот был частным детективом.

Он покупает крылатые сандалии Меркурия и шлем с крыльями цапли. Довершает наряд серебряный жезл.

Они решают прокатиться в частном экипаже по Большой Медведице. Одри встает, на шее у него – шелковая серебристая удавка, ноги расставлены, колени согнуты, он проносится по виражам, выставив перед собой жезл. Они мчатся вверх – вверх вверх вверх вверх вверх – у Одри встает… головокружительная пауза, и… Большая Медведица летит вниз вниз вниз вниз вниз вниз и выравнивается. Одри протягивает руку, жезл в ней направлен на электростанции Йасс-Ваддаха, он вибрирует.

ЧПОК

Все огни в Йасс-Ваддахе гаснут.

Идет лекция

Джимми Ли всматривается в циферблаты.

– Лучше нам побыстрее свалить отсюда, пока они не разобрались, что к чему.

Мы переходим к тирам и копеечным аттракционам, установленным у края плато. Высокий проволочный забор под напряжением отделяет Фан-Сити от обширных трущоб Ба’адана, простирающихся до самой реки и вдоль ее берегов.

Сейчас три часа, теплая электрическая ночь, в воздухе витает фиолетовая дымка, запах гнили и газовых фонарей. Лоточники носят розовые рубахи, полосатые штаны и нарукавные повязки. У них серые ночные лица, холодные глаза и мягкая речь.

Один из зазывал с лондонским акцентом и худым лицом в оспинах, стоящий перед занавешенной будкой, делает однозначно развратный и в тоже время непостижимый жест. Одри вспоминает случай из ранней юности; это было на Маркет-Стрит – бронзовые кубики, паленые кости в витрине ломбарда и пухлый рыжий зазывала, пытавшийся затащить его в так называемый «музей».

– Тут выставлены всякие приспособления для самоудовлетворения и самоистязания. Мальчикам обязательно надо знать, что это такое.

Одри не совсем понял, о чем говорил тот человек. Он развернулся и поспешно ушел, преследуемый насмешливым голосом крикуна.

– Hasta luego, amigo [52].

Мы идем дальше и заходим в ночной ресторанчик, где старый китаец приносит нам чили и кофе. Он вешает на входную дверь табличку «ЗАКРЫТО» и поворачивает ключ в замке.

– Выход тут…

Он указывает нам на заднюю дверь, выходящую в переулок вдоль проволочного забора. Заливаются лягушки, и первые лучи рассвета разбавляют красный цвет неба. Мальчик вдруг вырастает рядом с нами, бесшумно, как кошка.

– Идемте со мной, мистер. С вами хотят поговорить.

У мальчика желтая кожа, усыпанная оранжевыми веснушками, курчавые рыжие волосы и блестящие карие глаза. Он бос и одет в шорты и рубашку цвета хаки. Мы идем вдоль ограды.

вернуться

52

До скорого, дружок (исп.).

53
{"b":"3358","o":1}