ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сердце Холода
Повелитель мух
Мечтать не вредно. Как получить то, чего действительно хочешь
Шоколадное пугало
Школа Добра и Зла. В поисках славы
Тайна третьей невесты
AC/DC: братья Янг
Рыскач. Битва с империей
Владыка Ледяного сада. Носитель судьбы
Содержание  
A
A

Когда она выскочила в коридор, Одри был всего в одном шаге от нее. Он бежал с нечеловеческой скоростью, покрывая по двадцать футов одним прыжком, и догнал ее в конце холла. Он обхватил ее, притиснул локти к телу и улыбнулся прямо в ее визжащее лицо, которое окончательно потеряло человеческий облик, после того, как он швырнул ее спиной о стену и со всего размаху врезал по тонким губам и аристократическому носу тяжелым кулаком.

Потом он попытался вырвать ее глаза, которые стали пустыми, белыми и словно бы резиновыми. Кто-то тряс его за плечо.

– Мистер Карсонс, что вы делаете? Вы разбудите всю палату.

Одри обнаружил, что вцепился в искалеченную подушку. Над ним склонилась медсестра.

– Посмотрите, что вы натворили. Разорвали всю подушку. – Она выхватила подушку у него из рук и гордо удалилась.

Вскоре сестра вернулась с новой подушкой. Она поправила постель и положила подушку ему под голову с видом, ясно говорившим: вот, видел? Вот так она и будет лежать. Потом сестра взглянула на часы:

– Пора делать укол.

Одри лег и уставился на потолок. Он был спокоен и расслаблен. Это был просто кошмарный сон. Он уже плохо помнил, что ему приснилось – все теперь казалось далеким и малозначительным. Подушка и подушка. Теперь у него есть новая подушка. Сестра вернулась с маленьким серебряным подносом, на котором лежал шприц. Он закатал рукав, ощутил спиртовой холодок на руке – и легкий укол. «Личное снадобье Бога» [55], четверть грана.

Он проснулся на рассвете и долго лежал, пытаясь вспомнить. Когда все началось? Наверное, в Лондоне, с Джерри Грином и Джоном Эверсоном. Тогда он впервые по-настоящему подсел.

Он тогда приторговывал задницей, чтобы заработать на разбавленную наркоту в Нью-Йорке, но ТУТ ему подвернулся чистый героин, его выписывала настоящая докторша. Они звали ее Графиней. Если ты ей понравишься, она выпишет тебе любое количество героина, коки или и того, и другого. «Мальчики» ей нравились.

И вдруг, ни с того, ни с сего – ужасная новость. Графиня настиг сердечный приступ, и она отдала концы. Скотланд-Ярд наступал на пятки. Настала пора драть когти.

Поэтому Одри, Джерри и Джон отправились в Катманду на подержанной машине, которая довезла их только до Триеста, где они сели на корабль, прибывший в Афины в середине лета.

Жара стояла адская. Они еле нашли комнату в отеле: пустую комнату с тремя койками. У хозяина были неприятные бегающие глазки. На нем было прямо таки написано: «полицейский информатор». Но с деньгами было туго, а в комнате все-таки прохладнее, чем на улице. Мальчики разделись до нижнего белья и расселись на койках.

– Я себя ужасно чувствую, – сказал Одри.

– А у меня какая-то дикая крапивница, – пожаловался Джерри, почесывая красные пятна на груди.

– Наверное, это от жары и ломает к тому же, – сказал Джон. – Давайте посмотрим, что у нас осталось, – он поднялся, но зашатался и схватился за голову.

Одри вскочил, чтобы поддержать его, но перед глазами все поплыло. Оба спешно сели, потом очень-очень медленно поднялись на ноги и вынули из рюкзаков немного китайского героина и вату. Они сварили раствор и поделили его на двоих.

Через десять минут Одри слег с Ватной лихорадкой. Зуб на зуб не попадает, всего трясет… Он лежал на кровати, задрав колени к подбородку и сжав руки в кулаки.

В конце концов, он принял две таблетки нембутала, и лихорадка унялась. Он заснул.

Ему снилось детство, Сент-Луис. Он слишком быстро ел замороженный апельсиновый сок, и у него заболела голова, а спасение от этого – попить немного воды. Едва дотянувшись до воды, он проснулся. Голова действительно болела – жгучая, пульсирующая боль, а тело жгла лихорадка. Одри понял, что он очень болен, возможно, смертельно.

Он попытался встать и упал на колени у кровати Джерри. Потряс Джерри за плечо. Тот что-то пробормотал.

– Джерри, проснись. Мы должны позвать на помощь.

Распахнулась дверь. Зажегся свет. Из коридора на них смотрели трое полицейских и хозяин гостиницы. Полицейские указывали на мальчиков и что-то возбужденно кричали по-гречески. Они отпрянули от двери, прижимая к лицам платки. Затем, оставив одного полицейского у двери, пошли вызывать «скорую».

Одри смутно помнил, как люди в масках положили его на носилки. Потом его несли по лестнице, а перед глазами у него плавала мешанина из черных слов на белой бумаге. Он прочел только первую фразу:

– Меня зовут Клем Снайд. Я частный анус. Или детектив.

У кровати стояла сестра с термометром. Она поставила градусник ему в рот и ушла, вернувшись уже с завтраком. Вынула градусник.

– Упала почти до нормальной.

Одри сел, жадно выпил апельсиновый сок, съел вареное яйцо, тост и уже допивал кофе, когда вошел доктор Димитри. Лицо казалось знакомым, оно странно беспокоило и концентрировало расплывчатые формы сна. Ну да, все правильно, подумал Одри. Я ведь бредил, а это – врач.

– Ну что ж, вижу, вам намного лучше. Через несколько дней мы вас выпишем.

– Сколько прошло времени?

– Десять дней. Вы были очень больны.

– А что за болезнь?

– Не скажу наверняка… вирус… сейчас постоянно появляются новые виды. Сначала мы решили, что это скарлатина, но на антибиотики реакции не последовало, поэтому мы переключились на чисто симптоматическое лечение. Не скрою, вы были на краю смерти… температура подскакивала до сорока одного… двое ваших друзей тоже здесь… с теми же симптомами.

– Я все это время провалялся в бреду?

– Да. Вы что-нибудь помните?

– Только как меня уносили из гостиницы.

– Джерри, интересно, но у вас с Джоном, похоже, был одинаковый бред. Я делал записи… – он покопался в небольшом блокнотике. – Вам что-нибудь говорят эти названия? Тамагис… Ба’адан… Йасс-Ваддах… Вагдас… Науфана… или Гадис?

– Нет.

– Города Красной Ночи?

Одри вспомнились красное небо и глинобитные стены…

– Смутно.

– Так, теперь поговорим по поводу оплаты.

– Мой отец вам заплатит.

– Он уже мне и так заплатил, но он отказывается оплачивать больничные расходы – жалуется, что налоги замучили. Странное заявление. Однако, если вы согласитесь оплатить счет сами… ваш отец предположил, что вернуться на родину вам поможет американское посольство…

Мальчики столпились у конторки в приемном покое больницы и подписывают бумаги. Доктор Димитри в темном костюме стоит тут же.

Одри осматривается: в этой больнице есть что-то странное… во-первых, никто здесь не носит белых халатов. Может, эгоистично подумал он, они все уже отработали и теперь ждут, когда мы уедем, чтобы разойтись по домам? Но тогда уже должна была бы прийти вторая смена! Да и вообще, не похоже это место на больницу… скорее – на американское посольство.

Под навес въезжает такси. Доктор Димитри пожимает руки всем троим, после чего его улыбка быстро гаснет улыбкой.

Как только они отъезжают, он проходит через несколько дверей, у каждой из которых стоит вооруженный охранник, приветствующий доктора кивком.

Он заходит в комнату с компьютерным пультом, подключенным к целой батарее ленточных накопителей, и переключает тумблер.

– Консул готов вас принять.

Черная деревянная табличка на столе гласит «Пирсон». Консул оказался худым молодым человеком в сером льняном костюме, со строгим высокомерным лицом настоящего англосакса и очень холодными серыми глазами.

Он встал, без улыбки пожал всем троим руки и предложил сесть. Говорил он хорошо поставленным академическим голосом, в котором не чувствовалось никаких следов тепла или участия.

– Вы понимаете, что на вас висит солидный и пока неоплаченный счет из больницы?

– Мы его подписали и согласны оплатить.

– Греческие власти могут воспротивиться вашему выезду из страны.

Все трое заговорили разом:

Одри:

– Мы не виноваты…

Джерри:

– Мы заболели…

Джон:

– Это же…

Одри:

– Вирус…

вернуться

55

Эпитет морфина (прим. переводчика).

61
{"b":"3358","o":1}