ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мне, конечно, приходилось работать с учителями-Человеками и несколько раз иметь дело с администраторами. И я долго не мог привыкнуть к тому, что они чрезвычайно похожи внешне и на первый взгляд одинаково ведут себя. Всегда спокойные, разумные, серьезные и ласковые. С капелькой жалости к нам.

Мы говорили о проблеме энергосистемы, о школьных проблемах, о фосфатной шахте, которую намеревались построить слишком близко к Пакстону (правда, ее строительство потребовало бы построить и грузовую монорельсовую дорогу, которая была нам нужна) и о других, более мелких вопросах. А потом я бросил свою бомбу.

— У меня есть скромное предложение. — Мэригей посмотрела на меня и улыбнулась. — Мы с Мэригей думаем, что все мы должны помочь Человеку и нашим тельцианским братьям в их благородном эксперименте.

Вслед за этими словами наступила полная тишина, лишь огонь потрескивал в очаге. Я понял, что фраза «скромное предложение» для большинства из них, рожденных через тысячу лет после Свифта, ничего не значила.

— Ладно, — прервал паузу Чарли. — Что вы придумали?

— Они хотят изолировать людскую популяцию для того, чтобы иметь генетическую базу. Давайте используем эту изоляцию для мести. Я предлагаю захватить «Машину времени». Но мы не станем болтаться между Мицаром и Алькором. Мы заберемся как можно дальше, а затем благополучно возвратимся.

— Двадцать тысяч световых лет, — добавила Мэригей. — Туда и обратно будет сорок тысяч. Дадим им две тысячи поколений для их эксперимента.

— И останемся одни на две тысячи поколений, — закончил я.

— Сколько из нас вы сможете забрать? — спросила Кэт.

— «Машина времени» может взять сотни две человек, если ее набить битком, — ответила Мэригей. — Я провела там несколько лет в ожидании Уильяма, и это было не так уж тяжело. Думаю, что сто пятьдесят человек смогут с комфортом прожить там достаточно долго.

— Как долго? — поинтересовался Чарли.

— Десять лет, — сказал я. — Реальных лет.

— Интересная мысль, — медленно произнесла Диана. — Но я сомневаюсь, что вам потребуется угонять это чертово корыто. Это музейный экспонат, пустующий уже целое поколение. Можно просто попросить его у Человека.

— Нам не нужно будет даже просить об этом. Человек уверяет, что право собственности на этот корабль просто-напросто юридическая фикция. Лично я заплатила одну триста двенадцатую часть его стоимости, — заявила Мэригей. На «временном челноке» побывало триста двенадцать ветеранов.

— Из богатства, искусственно созданного релятивистскими эффектами, — заметила Лори. — Ваше жалованье с процентами за то время пока вы были на военной службе.

— Именно так. Все же это были деньги. — Мэригей повернулась к остальным. — А из вас никто не купил кусочек челнока?

Все дружно замотали головами, лишь Тереза Ларсон подняла руку.

— Они форменным образом ограбили нас, — сказала она. — У меня были миллиарды земных долларов, на которые я могла бы купить поместье на Ниле. Но на Среднем Пальце я не смогла бы купить за них и куска хлеба.

— Чтобы выступить в роли адвоката дьявола, — вмешался я, — замечу, что Человек предложил «взять на себя управление капиталами», если люди решат отказаться от них сами. А большинство людей не имели ни малейшей заинтересованности в деньгах после того, как они послужили их целям.

— В том числе и я, — добавила Мэригей. — И не отрицаю, что с готовностью позволила себя надуть. Они выкупили наши доли за деньги, которые мы могли тратить только на Земле. Тогда это были смешные, ничего не стоящие деньги в обмен на ничего не стоящий антиквариат.

— Это настоящий антиквариат, — согласился я. — Мэригей однажды возила меня на этот корабль. Но вам когда-нибудь случалось задуматься: зачем они поддерживают его в рабочем состоянии?

— Говори, — потребовала Диана. — Куда ты клонишь?

— Уж конечно, они берегут его не из-за сентиментальности. Я подозреваю, что они держат его как своего рода спасательную шлюпку для себя на тот случай, если дела пойдут худо.

— Так давайте помешаем им, — предложил Макс. — Свалим их туда штабелями и запустим обратно к Земле. Или к их тельцианским друзьям.

Я не стал ему отвечать.

— Независимо от того, какие планы они строят насчет этого корабля, они не позволят нам так просто завладеть им. Он был построен три земных столетия назад, но все еще остается самым большим и мощным средством передвижения в этом углу вселенной. Даже без оружия крейсер III класса — это колоссальная мощь и совершеннейшая техника. Они больше не делают ничего, подобного ему. Он, вероятно, представляет собой не меньше одной десятой всех материальных ценностей в системе.

— Очень интересная мысль, — сказала Лори. — Но как вы намерены попасть туда? Оба орбитальных челнока, имеющихся на планете, находятся в Центрусе. Вам потребуется угнать по меньшей мере один из них, прежде чем угонять «Машину времени».

— Это нужно обдумать получше, — признал я. — Мы должны создать ситуацию, в которой у них не будет иного выхода, кроме как разрешить нам занять корабль. Предположим, что мы похитили тех четырех тельциан и угрожаем убить их?

Она рассмеялась.

— Скорее всего они скажут: «Действуйте!» и вызовут еще четверых.

— Не уверен в этом. Я подозреваю, что на самом деле они могут быть не более взаимозаменяемы, чем Человеки. Мы знаем лишь, что они сами так говорят. Если это так, то зачем же им нужно было посылать четверых? Вы же сами об этом говорили.

— Вы могли бы сначала спросить у них насчет корабля, — предположила Эми Ларсон. — Я хочу сказать, что они рассудительны. А если они откажут, то…

Присутствующие оживленно заговорили, кто-то громко рассмеялся. Эми была уроженкой Пакстона в третьем поколении, а не ветераном войны. И находилась она здесь потому, что была супругой Терезы.

— Ты росла с ними, Эми. — Диана говорила спокойно, сохраняя на лице нейтральное выражение. — Кое-кто из нас, стариков, не столь доверчив.

— Значит, мы улетим отсюда на десять лет или сорок тысяч лет, а затем вернемся, — сказал Лар По. — Предположим, что эксперимент Человека окажется успешным. Мы окажемся никому не нужными кроманьонцами.

— Еще хуже, — бодро откликнулся я. — Они, вероятно, направят свое развитие по какому-нибудь совершенно новому пути. Мы можем оказаться у них в роли домашних животных. Или медуз. Но дело в том, что и вы, и я, и вообще большинство из нас, присутствующих или не присутствующих здесь, уже являемся таковыми. Ведь каждый раз, возвращаясь после очередной кампании, мы были вынуждены вновь браться за то же самое дело, пусть даже на Земле прошло всего лишь несколько десятков лет. Большинство наших друзей и родственников умирали или превращались, постарев, в совершенно незнакомых людей. Обычаи и законы оказывались чужими. А мы были непригодны почти ни для какого дела, кроме войны.

— А теперь ты хочешь сделать это еще раз, но добровольно? — прищурился Чарли. — Покинуть ту жизнь, которую создал сам для себя?

— Рыбак-учитель. От этого я вполне могу отказаться.

— У нас с Уильямом положение гораздо лучше, чем у большинства, — сказала Мэригей. — Наши дети уже большие, а мы все еще достаточно молоды для того, чтобы начать все сначала.

Эми мотнула головой. Биологически она была нашей ровесницей: у них с Терезой были две дочери-подростка.

— Неужели вам неинтересно, какими вырастут ваши дети? Вы не хотите увидеть своих внуков?

— Мы надеемся, что они отправятся с нами, — ответила Мэригей.

— А если нет?

— Значит, нет, — вмешался я. — Многие дети уезжают из дома и начинают свою собственную жизнь.

— Но не многие родители, — возразила Эми. — Посмотрите, какую участь вы им предлагаете. Покинуть свой собственный мир, чтобы пойти следом за своими родителями.

— Как путешественники во времени. Как первопроходцы.

— Отвлекитесь на минутку от проблемы отцов и детей, — вмешался в разговор Чарли. — Неужели ты думаешь, что вам удастся завербовать сотню, а то и полторы, и при этом никто из них не отправится к ближайшему Человеку и не укажет на вас пальцем?

7
{"b":"336","o":1}