ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ну и что все это значит? – вопрошает Том-Мальчик потирает у себя в паху, улыбается и дерзко брызгает Тому в область ширинки водой из сифона.

– Ах, сэр, похоже, вы обмочились! – Он подскакивает к Тому, начинает распускать ремень и стягивать брюки.

– Какого черта ты делаешь?

– Всего лишь меняю вам штанишки, сэр! – А может, это Том пристает, а Ким-коридорный дает крутого.

– Ах, сэр, за одним столом с вами? Нет-нет, это невозможно! Я знаю свое место, сэр, простите мне откровенность, сэр…

Система обменам ролями основывается на чем-то вроде сложно организованной лотереи… Некоторые люди освобождаются от нее на непродолжительное время – на месяц, чаще даже на пару недель, – а затем все равно следует ненавистный звонок. Сними с себя костюм промышленного магната и сдай реквизитору.

«Семья Джонсонов» организована наподобие кооператива. Босса как такового не существует. Люди знают, что им положено делать, и делают это. Мы все актеры, мы все играем разные роли. Сегодняшний миллионер может оказаться завтрашним басбоем. Все не так, как в старые дни, когда каждый был прочно прикован к своему классу… «Эй, бой, сделай-ка мне педикюр и смотри не ленись… а ты, бой, маши опахалом, не отлынивай, а то у меня уже все яйца вспотели… а ты, ниггер, седлай моего коня…»

Мы демонстрируем всему миру, что организация может работать эффективно без вечного страха перед боссом и без отношений между работниками, основанными на законе джунглей.

Узнав об этом, сможешь ли ты вновь и вновь подставлять правую щеку?

Уильям Сьюард Холл… это был холл со множеством дверей, ведущих к множеству коридоров. Он вспоминал долгие годы странствий, прошедшие после падения Вагдаса, неся в себе знание, словно тайную болезнь. Скитания, опасность, постоянная настороженность… встречи украдкой с другими носителями крупиц знания, огромная картинка-паззл, медленно собирающаяся из рассыпанных элементов.

А затем вновь встаешь и трогаешься в путь. Тебе платят не за то, чтобы ты молчал о том, что знаешь, а за то, чтобы ты никогда не догадался о том, что ты знаешь. Но в его случае уже слишком поздно. Он прожил слишком долго для того, чтобы об этом не догадаться, поскольку именно в этом заключалась цель его жизни… страж знания и тех, кто может им воспользоваться. А страж обязан быть беспощадным, защищая тех, кого ему положено охранять.

Поэтому он разработал новые способы, как делиться знаниями с другими. Старый метод, когда знание передавалось устно от наставника к посвящаемому, был слишком медленным и ненадежным (Смерть постоянно сокращает ряды Учеников). Поэтому он научился передавать и раскрывать знание в форме литературных произведений. Но понять их в состоянии только те, кому они адресованы.

Уильям Сьюард Холл, человек со многими лицами и многими псевдонимами, живший в разных эпохах и странах… как это скучно – время от времени делать перерыв, отдыхать, ржаветь в бездействии, не сверкать как сталь в бою… пилигрим по дорогам вражды и опасности, позора и печали. Путешественник, Летописец, самый гонимый и скрывающийся из всех людей, поскольку знание, возвещаемое через него, несет в себе погибель его врагам. Вскоре он сможет продемонстрировать самый смертельный из своих трюков… Крысолов Рвет Бумажное Небо. Его рука не дрогнет.

Он познал пленение и пытку, отверг страх и стыд и унижения, которые жгут подобно кислоте. Его рука не дрогнет поднять выкованный им меч, антимагнитный артефакт, рассекающий слова и образы на фрагменты… Совет трансмигрантов в Вагдасе достиг таких высот в пророческом искусстве, что может предсказать жизнь человека от рождения до смерти и, следовательно, переписать его судьбу, изменить его планиду. Некоторым людям потом может понадобиться не меньше нескольких столетий, чтобы догадаться, что судьба их была переписана кем-то и превращена в бессвязную цепь случайностей…

Между тем на этой планете его труп не заказал только ленивый. Убийцы – медленные, беспощадные жернова времени и пустоты… злобное, острое жало презрительной ненависти… неповоротливые громады корпораций… «Самый опасный человек в мире».

Насколько он смог преуспеть? При таких обстоятельствах даже верить в успех – уже победа. Победа потому, что тогда другие смогут поверить в больший успех.

И даже ветер вольный имя
Вовек твое не позабудет;
Твои друзья – восторги, битвы, страсти
И непокорный разум человека38.

Лицо и тело Холла были непохожи на те лицо и тело, что вы ожидаете увидеть у человека средних лет, ведущего оседлый образ жизни. Лицо у него внимательное и моложавое, привыкшее к опасностям и в то же время несколько утомленное, потому что опасности стали настолько привычными, что превратились в рутину. Хотя при этом его жизнь была не особо богата событиями. Битвы разворачивались у него внутри, постоянные отчаянные схватки за территориальное преимущество, перемежаемые долгими периодами относительного равновесия сил… война разыгрывалась на шахматной доске его произведений, которые постоянно меняли свою форму и насыщенность, в зависимости от того, какие донесения приходили с переднего края. То, что вчера было отчаянно удерживаемым рубежом, сегодня превращалось в супермаркет и прачечную-автомат. Самые тяжелые удары по его армии наносили время и банальность.

Отсутствие непосредственной угрозы таит под собой смертельно опасные вылазки врага. «Война идет все время», – сказала однажды Холлу дама, ходившая в ученицах у Шри Ауробиндо, последние слова которого были «Все кончено!». Она имела в виду просто то, что по самой своей природе и предназначению планета Земля является полем боя. .Счастье является побочным продуктом в контексте битвы: в этом и заключена фатальная ошибка всех утопистов.

(Я никого не просил воевать со мной, размышляет Ким, а может быть, и просил. Ведь Хассан-и-Саббах в свое время специально подстраивал так, чтобы против него постоянно организовывались военные экспедиции. Это позволяло ему держать в готовности оборону своей горы и время от времени перевербовывать пару-другую адептов. Ничто так не провоцирует противника, как когда ты занимаешься собственными делами.)

В доме на окраине Боулдера Старик Бикфорд совещается с начальником своих сил безопасности Майком Чейзом…

– Они отстреливают ребяток, словно уток на пруду. В чем дело, Майк?..

Майк пожимает плечами…

– Может быть, дело в том, что ребятки слабоваты?.. Такое ощущение, что все старые бойцы повывелись.

– Тогда откуда у этого Карсонса такие способности? Послушай меня, он просто сумел их развить в себе, – Старик Бикфорд улыбается. – Знаешь, Майк, я тут подумал – может, вам с Карсонсом устроить дуэль в старом добром духе Дикого Запада?..

Он хохочет во всю глотку, и Майк вторит ему, хотя это все ему совсем не по душе и кишки у него сворачиваются от страха ледяным узлом.

Старик Бикфорд чует его испуг и улыбается. Они оба знают, что Майк теперь подготовит программу тренировок и положит ее на стол Старику как миленький завтра в восемь часов утра.

– Как насчет того, чтобы перекинуться в картишки? – тянет Старик, сузив глаза в щелки. Его улыбка становится еще шире.

Старик всегда предлагает это тем своим подчиненным, кому на следующий день предстоит выступать с докладом на ответственном совещании. Старик заставляет молодых людей досиживать до пяти часов утра, постоянно подливая им в стакан (у него у самого к бурбону, похоже, врожденный иммунитет), и выигрывает у них сумму, соответствующую, по его представлениям, штрафу, который полагается взыскать с них за их упущения. «У поражения нет смягчающих обстоятельств» – таков девиз Старика.

Пять часов спустя Майк ковыляет к своей постели – голова у него кружится, а его карманы полегчали на десять тысяч долларов.

вернуться

38

Уильям Вордсворт. «Туссену-Лувертюру».

21
{"b":"3361","o":1}