ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Громкий взрыв смеха сопроводил эту выходку. Колби, став малиновым, стремительно ретировался в офис.

— Куда едем? — спросил Бык у Дианы, когда оседлали коней.

— Я хочу съездить в город и узнать, как поживает Мак, — ответила девушка, всматриваясь в лицо собеседника.

— Вчера я видел Дикого Кота Боба. Он сказал, что Мак выздоравливает. — Ничто ни в его голосе, ни в выражении лица не выражало иных эмоций, кроме обычного участия.

— А ты видел Мака после того, как его ранили? — спросила она.

— У меня не было времени. Колби слишком загружает меня. Так или иначе, Мак пострадал по собственной глупости, — заметил Бык. — Все равно он ничего не мог сделать, так и нечего было играть в игры с людьми, которые держат тебя на мушке.

— Это было весьма смело с его стороны. Он не струсил и остался верен отцу.

— Не вижу в этом ничего смелого, — отозвался Бык. — Чистой воды глупость. Какого черта он вообще полез за оружием?

— Это был отважный поступок, — настаивала Диана.

— Судя по-вашему, можно назвать героем любого самоубийцу, — возразил он с усмешкой. — Я сужу иначе. А Мак, по всему видать, имел намерение покончить с собой.

— Ты страшный человек, Бык. У тебя нет сердца.

— Почему? Есть. По крайней мере, было, пока… — Он запнулся, посмотрел на нее как-то особенно, но сразу же опустил взгляд на переднюю луку своего седла. — А, не имеет значения!

Ненадолго воцарилась тишина. Кокетство, свойственное всем девушкам, подбивало ее потребовать продолжения. Однако врожденная тактичность и понимание, что это будет непорядочно по отношению к Быку, заставляли Диану молчать.

— Конечно, обидно, что Мака ранили, — снова заговорил Бык, как бы обороняясь. — Но ему еще повезло, что его не убили. Должно быть, этот Черный Койот когда-то был его другом. Мак, наверное, благодарен ему.

— Этой скотине?! Да его надо повесить на самом высоком дереве в округе!

— Да, — согласился Бык и добавил, вновь усмехнувшись: — Давайте, когда приедем в город, попросим об этом Хэма Смита.

Хэм Смит! Диана чуть не расхохоталась. «Если бы на должность шерифа выбирали наихудшего кандидата и выборы были честные, то непременно большинством голосов выбрали бы Хэма Смита», — подумала она.

— Хэм — крутой шериф! — подначивал ее Бык. — Для дешевок и бандитов — лучше не придумаешь!

Она не ответила, так как думала о своем спутнике. Сказанное им, конечно, никак не ослабило ее веру в него — но и не укрепило ее. Его грубое безразличие к страданиям Мака можно было с одинаковой вероятностью списать как на браваду записного головореза, так и на нравы места и времени, где им довелось жить. Перестрелки и внезапные смерти были здесь предметом обыденным, можно даже сказать, повседневным. Но замечание Быка, что Черный Койот — друг Мака и потому ранил, а не убил его, показалось ей зловещей шуткой. Хотя, конечно, могло быть и по-другому. Однако в общем и целом Диана Хендерс не была довольна результатами своей пробы.

В доме Донованов они обнаружили Мака, уже достаточно здорового для того, чтобы сидеть на веранде, где уже собрались постоянные посетители миссис Донован, включая. Дикого Кота Боба и шерифа. Мэри Донован стояла в дверном проеме — одна рука на бедре, другой она, сжав кулак, выразительно рубила воздух, как бы подчеркивая высказываемые суждения.

Когда Диана внезапно появилась перед ними с Быком, очередной развиваемый ею тезис прервался и растворился в неловком молчании. Даже дураку стало бы ясно, что только что здесь обсуждался один из прибывших.

А поскольку ни Бык, ни тем более Диана дураками не были, то разделили всеобщее замешательство, которое, правда, длилось недолго — Мэри обратилась к Диане с сердечными приветствиями. Поздоровалась она и с Быком, за ней это сделал Дикий Кот Боб. Остальные, однако, разговаривали только с Дианой, словно не замечая ее эскорта.

— Пойдем в дом, — попросила Мэри Донован. — Выпей чашечку чая с пирожным!

Но Диана Хендерс даже не сошла с лошади.

— Спасибо, миссис Донован, — ответила она. — Мы приехали лишь для того, чтобы узнать, как поживает Мак, и спросить, не нужно ли ему чего-нибудь. — Она посмотрела на раненого.

— Я в порядке, мисс, — отозвался Мак. — Я же говорил: всего лишь царапина. Встану на ноги за пару дней и буду сопровождать ваши миллионы, как обычно, — делая это последнее заявление, он взглянул прямо на Быка.

— Прекрасно! — поспешно сказала Диана. — Я очень рада, что ты хорошо чувствуешь себя, Мак. Если тебе ничего не нужно, мы отправляемся назад, на ранчо.

Она чувствовала мрачное настроение большинства присутствующих, видела хмурые взгляды, бросаемые на Быка, и отлично понимала, что еще немного, и дойдет до прямых обвинений, которые непременно повлекут за собой перестрелку.

— Поехали, Бык, — приказала она, натягивая поводья.

Они уже отъехали от города на порядочное расстояние, когда она случайно взглянула в лицо своему спутнику. Его выражение было озабоченным, и Бык понял, что она заметила это.

— Интересно, что эти парни сегодня съели на завтрак? — проронил он. — Никто, кроме Дикого Кота, даже не поздоровался со мной. И Мак выглядел чертовски сердитым. Хорошо еще, что никто из них не начал бросаться обвинениями. Черт возьми, пусть я даже пострелял тогда в притоне Хэма Смита, но ведь ни с чьей головы не упал ни один волос!

Девушка гадала, действительно ли он совершенно не осведомлен о направленных против него подозрениях или же лишь делает вид, что это так. Но во втором случае его стремление убедить ее, что причиной столь холодного отношения служит пьяная выходка в салуне шерифа, — лишнее свидетельство против Быка.

— Мне действительно жаль, мисс, — внезапно выпалил он. — У меня и намерения-то такого не было. Я честно не собирался напиваться после того, как пообещал вам не пить, и мне ужасно жаль. Быть может, когда-нибудь вы простите меня и… и дадите мне еще один шанс? — Все это он произнес молящим голосом, очень серьезно.

Девушка была достаточно умна, чтобы понять, сколь тяжело такому жесткому, грубому человеку, как Бык, сказать все это. Она ощутила внезапный прилив жалости к нему.

— Мне тоже жаль, — сказала она Быку. — Я верю в тебя и не хотела бы в тебе разочароваться.

— Пожалуйста, только не говорите, что не доверяете мне, мисс! — взмолился он. — Я хотел бы, чтоб вы верили мне больше, чем кому-то другому!

— Я хочу верить тебе, Бык, — сказала она, а затем порывисто поправилась: — Я верю тебе!

Он подъехал к ней ближе и положил свою грубую руку на ее нежное запястье.

— Я люблю вас, Диана, — сказал он очень просто и с большим достоинством, без тени какой-либо нерешительности или смущения. Она хотела заговорить, но он остановил ее жестом. — Пожалуйста, молчите. Я не жду, что вы полюбите меня, но это не омрачает мою любовь к вам. Просто я хочу, чтобы вы всегда знали это и еще знали, что можете позвать в любую минуту, и я приду на помощь. Я знаю, что вас любят все — ваш папа, да и другие мужчины вокруг. Вряд ли вы нуждаетесь во мне больше, чем в других, — всегда найдется кто-то, кто вам поможет. Но все равно я больше не могу скрывать. Лучше, чтоб вы знали. Больше мы не будем говорить об этом, мисс, но потому-то я и не уехал, когда ваш отец обидел меня.

— Я очень рада, что ты признался мне, Бык, — подбодрила его она. — Это высшая честь, какую мужчина может оказать женщине. Я, Бык, пока никого не люблю в том смысле, в каком любишь ты, но если когда-нибудь полюблю — несомненно, мужчина узнает об этом без всяких слов. Я дам ему какой-нибудь знак — девушки всегда так делают. Правда, говорят, что иногда мужчины страшно невнимательны. Почти что слепы.

— Я бы не был слеп, — уронил Бык. — Думаю, я бы сразу же узнал, что девушка любит меня.

— Правда однажды откроется, — заверила она его.

— Надеюсь на это, мисс, — кивнул Бык.

Она покраснела, поняв, что вложила в свои слова невольное обещание, а тот, кто услышал его, еще и многократно усилил смысл ее слов.

10
{"b":"3363","o":1}