ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Когда я достиг дна, то увидел как Тирос скользит в темную дыру в самом низу боковой стенки. Когда я следовал за ним, мои легкие готовы были разорваться. Я увидел какой-то предмет, лежащий на дне. Это был мой пистолет, лежащий на том же месте, куда его бросил Плин. Мне оставалось лишь протянуть руку и взять его. Затем я очутился в темном коридоре, продолжая борьбу за свою жизнь и жизнь Дуари.

Мне казалось этот коридор никогда не закончится. В моем сознании промелькнула мысль, что этот коридор может закончиться подводной пещерой, из которой нет выхода. Моим единственным утешением и надеждой были слова Кандара о бассейнах, соединенными подводными коридорами. Я молил бога, чтобы этот коридор вел в другой, соседний бассейн. Так оно и было. Вскоре я увидел свет впереди и затем над головой. Почти бессознания от удушья я ринулся на поверхность — как раз вовремя. Еще секунда и, честно говоря, я был бы мертв.

Я увидел Тироса, вытаскивающего Дуари из Бассейна. Ее тело было вялым. Было видно, что она мертва. Я был почти уверен в этом. Теперь я мог застрелить Тироса, но заколебался и в это мгновение он исчез со своей ношей за дверью.

Я был совершенно истощен. Я попытался вылезть из бассейна, но обнаружил, что для этого у меня не хватит сил. То, что я прошел, полностью истощило меня. Я осмотрелся, схватившись за край бассейна. Это была небольшая комната или двор, почти все пространство которой занимал бассейн. Крыши не было. Еще было несколько дверей и одно маленькое окно.

Силы бысрто возвращались ко мне. Я вылез из бассейна и прошел в дверь, поглотившую Тироса и Дуари. Здесь я столкнулся с настоящим лабиринтом коридоров. Куда пошел Тирос? Где разгадка лабиринта? Дорога была каждая минута. Если Дуари была жива, я должен был ее спасти. Если мертва — отомстить за нее. Это становилось невыносимо.

Вскоре я услышал голос и пошел на него. Потом я узннал его. Это был повелительный голос пьяного Тироса. Наконец-то я нашел его. Он, наклонившись над бездыханным телом Дуари, требовал, чтобы она поднялась и следовала за ним. Он говорил ей, что устал нести ее, не понимая, что она мертва.

Когда он увидел меня и мой наведенный пистолет, то вскрикнул. Затем поднял тело Дуари и закрылся им как щитом, другой рукой он метнул в меня трезубец. Бросок был слабым и неточным. Я медленно подходит к нему, упиваясь своей местью.

Тирос все время звал на помощь. Меня не волновало какая придет помощь — я всегда успею убить Тироса, прежде чем убьют меня. Я собирался умереть в этой комнате и был спокоен. Все-равно мне не жить без Дуари.

Тирос попытался вытащить свой меч, когда увидел, что я приближаюсь, но мешало тело Дуари. Тогда он бросил его и, продолжая кричать, пошел навстречу мне. Именно тогда распахнулась дверь и дюжина воинов ворвалась в комнату.

Сначала я отдал долг Тиросу Кровавому. Он упал как мешок, тогда я повернул пистолет на приближающихся воинов. Они чуть не попали в меня, когда целый дождь трезубцев полетел на мое почти что обнаженное тело. Именно их число и спасло меня. Они столкнулись в воздухе и сбились с цели, дав мне возможность уклониться. После этого все было просто. Воины со своими мечами не представляли для меня никакой угрозы. Я уложил десятерых из них, после чего оставшиеся двое убежали.

Наконец я остался наедине с телом моей подруги. Я повернулся к ней. Дуари сидела и удивленно смотрела на меня.

— Как ты это сделал, Карсон? — удивлялась она. — Как тебе это удалось?

— Я сделаю для тебя что угодно, — сказал я, обнимая ее.

— Что же теперь? — вскоре спросила Дуари. — Мы в ловушке. Но, по крайней мере, хоть умрем вместе.

— Мы пока еще живы, — сказал я. — Пойдем со мной!

Мы пошли к тому же бассейну из которого только что вынырнули. Через маленькое окошко я увидел, что огромное озеро находилось всего в сотне ярдов от нас. Я был уверен, что от этого бассейна к озеру вел подводный коридор.

— Ты сможешь проплыть еще сто ярдов под водой?, — спросил я Дуари.

— Я постараюсь, — ответила она.

— Подожди, пока я посмотрю, где находится коридор, ведущий к озеру.

С этими словами я нырнул в бассейн. У самого дна я обнаружил отверстие в стене, расположенной ближе других к озеру. Естественно, что этот коридор должен был вести к озеру, за пределы Мипоса. Единственным слабым местом моего плана было то, что нам придется средь бела дня плыть через озеро как раз напротив гавани Мипоса. Вряд ли мы останемся незамеченными.

Когда я вынырнул, Дуари прошептала мне, что слышит как к комнате кто-то идет. Я прислушался и явно услышал топот сандалий и бряцанье доспехов. Затем мы услышали приближающиеся крики.

— Пойдем, Дуари! — позвал я, и она нырнула.

Я подвел ее к отверстию и помог войти в него. Должно быть я ошибся в оценке расстояния до озера. Оно находилось гораздо дальше, чем в ста ярдах. Я удивился выдержке Дуари, так как был на последнем издыхании, когда увидел свет над головой. Как по команде мы ринулись к поверхности и, как только вынырнули, почти в тот же момент, Дуари озарила меня своей улыбкой. Какая девчонка! На обеих планетах, а может и во всей Вселенной вряд ли найдется такая.

Мы очутились в маленьком круглом бассейне, в основании башни не имевшей ни крыши, ни окон. Выступ высотой в несколько футов окаймлял бассейн. Мы вылезли на него, чтобы отдохнуть и обсудить план действий. Решили остаться здесь до темноты, а затем попытаться достичь озера. Если нас преследовали, то я мог расправиться с ними как только их головы покажутся на поверхности воды. Как я благодарил Бога за этот пистолет!

С наступлением темноты мы проплыли остаток подводного коридора и оказались в озере. Держась береговой линии, мы направились в сторону от города. Каких ужасных кошмаров водных глубин нам удалось избежать, оставалось только догадываться. Но мы выбрались живыми и невредимыми. Полагаясь больше на интуицию, чем на что-либо другое, мы шли туда, где оставили наш анотар. Наши серца едва не ушли в пятки, когда мы искали его. Ночь была темной. Даже странный свет Венеры казался темнее обычного. Наконец мы остановились и, отчаявшись, легли отдохнуть на мягкую траву.

Мы оба должно быть мгновенно уснули, так как следующее, что я могу вспомнить, был дневной свет. Я сел и осмотрелся. Дуаре спала рядом со мной, а в ста ярдах от нас, прямо в лесу стоял анотар!

Я никогда не забуду то чувство благодарности Богу и то облегчение, которое мы испытали когда наш корабль поднимался над опасностями этой негостеприимной земли.

Единственное, что омрачало наше счастье, было то, что Кандар и Артол оставались узниками Мипоса.

17

Эти счастливые минуты навсегда останутся в нашей памяти. Что касается меня, то я никогда не забуду момент взлета анотара и осознание того, что мы снова были в безопасности.

Безопасность! У этого слова есть нюансы. Безопасность всегда относительна. По сравнению с пережитым в Мипосе, Дуари была в безопасности. Но мы по-прежнему находились в тысячах миль от Корвы, зная лишь приблизительно где она расположена.

У нас было достаточно концентрированного топлива. Возможно его хватило бы лет на пятьдесят. Но мы были вынуждены делать посадки время от времени, чтобы пополнить запас воды и пищи. И каждый раз казалось, что с нами случится что-то ужасное. Такая уж Венера. Когда совершаешь вынужденную посадку в Канзасе, Мэне или Орегоне единственно о чем приходится волноваться, так это о посадочной полосе. Но когда призеляешься на Венеру, то вообще не знаешь, что тебя ждет. Там могут быть клунобарганы — мохнатые дикари-людоеды, сарбаны — ужасные чудовища, напоминающие львов или же басто — огромные всеядные животные, слегка напоминающие американских бизонов. Или же, что хуже всего, это обычные люди. Такие же как мы, которые вообще не считаются с жизнью, а точнее, с Вашей жизнью.

Все эти возможные исходы меня волновали не больше, чем судьбы Кандара и Артола. Они были отличными ребятами и мне была ненавистна мысль, что они останутся рабами в Мипосе.

14
{"b":"3364","o":1}