ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Иди с ним Дуари, — сказал я, — не обращай на нас внимания.

Вик-йор посмотрел на меня с удивлением.

— Может я ошибался в вас, — сказал он.

— Конечно, — уверяла его Дуари. — Карсон очень добрый человек и он нам может очень пригодиться, если мы попадем в беду. Он отличный воин.

— Нет!, — отрезал Вик-йор. — Я знаю почему ты хочешь взять его. Он нравиться тебе больше, чем я. Поэтому я хотел отравить его в любом случае, прежде чем мы уйдем. Но теперь я передумал.

— Так-то будет лучше, — с ненавистью сказала Дуари, — Если ты причинишь ему зло, я убью тебя! Ты понял это? Я пойду с тобой только при условии, что Карсону Венеры и Еро-Шану не причинят зла.

— Хорошо, — сказал Вик-йор. — Я хочу понравиться тебе, поэтому сделаю для тебя что угодно. Но эти двое остануться здесь.

— С анотаром все в порядке?, — спросила она у него. — Не повредили ли его?

— С ним ничего не случилось, — ответил Вик-йор. — Он стоит на площади, где вы его оставили.

— А отвалившаяся часть? Ты знаешь где она?

— Да, я могу достать ее в любое время. Мне надо лишь отнести отравленного вина тому, кто подобрал ее.

— Когда ты зайдешь за мной?, — спросила Дуари.

— Сегодня ночью, — ответил Вик-йор.

35

— Да это же «Медичи из мира амеб», — заметил я, когда Вик-йор покинул нас.

— Это ужасно!, — воскликнула Дуари. — Я буду себя чувствовать убийцей.

— Ты будешь соучастницей преступления, — попрекал я ее, — и, следовательно, в равной степени виновна.

— Пожалуйста, не надо шутить по этому поводу, — попросила она.

— Прости, — сказал я, — но для меня это не люди. Отравить их — не более, чем налить масла в стоячий пруд, чтобы убить личинок москитов.

— Да, — поддержал меня Эро Шан. — Пусть это не огорчает тебя. Лучше думай о том, что они сделали с нами. Они не заслуживают никакого уважения или жалости от нас.

— Думаю, вы правы, — согласилась Дуари, — но, так или иначе, это мучает меня.

Остаток дня тянулся как липкая грязь за сапогами. Когда вблизи нас не было посетителей или охраны, мы снова и снова возвращались к нашим планам. Я убеждал Дуари в необходимости нарисовать хотя бы грубую карту местности, над которой она будет пролетать в поисках Санары. Расстояния можно будет довольно точно оценить по скорости относительно земли, а по компасу всегда можно будет определить направление. Отмечая на карте все ориентиры, попадающиеся по дороге, она сможет передать Таману ценные данные для спасательной экспедиции.

Конечно, мы не имели понятия о расстоянии до Санары. Анлап мог быть относительно небольшим островом, а мог оказаться и целым континентом. Я был склонен отнести его к последнему. Санара могла находиться на расстоянии трех или пяти тысяч миль от Ву-ада. Даже если я ошибался и город находился рядом, то поиски его могли занять длительное время. При этом было невозможно приземлиться и что-либо спросить, даже если бы было у кого. Дуари предстояло найти Санару и узнать ее с воздуха, прежде чем она рискнет приземлиться. Она могла найти ее через год. Могла и и вовсе не найти. И потом ей придется иногда приземляться в поисках пищи и воды, рискуя быть захваченной или убитой. И, наконец, был еще Вик-йор! Мне же оставалось переживать — может быть годы, а может и всю оставшуюся жизнь — переживать и тщетно сожалеть.

Наконец наступила ночь. Прошло несколько часов, а Вик-йор все не приходил. В музее осталась только охрана — охрана и живые покойники. Заревел басто. Не представляю, как они умудрились достать для музея таких крупных зверей. У басто целых шесть футов роста и более двух тысяч фунтов веса. Пение, танцы вокруг него и осыпание цветами не вызвали бы у него никаких желаний, кроме как пободаться. Потом бы наверное он вас съел.

Рев басто испугал остальных мелких животных, всключая нобарганов, которые рычат и мычат как звери. Мы целый час наслаждались этой дикой какофонией. Затем она прекратилась так же неожиданно как и началась.

— У твоего приятеля, наверное, остыли ноги, — обратился я к Дуари.

— Почему ты думаешь, что ему бы помешали холодные ноги?, — заинтересовалась она.

— Я забываю, что ты не родилась в стране свободы и доблести.

— Где это?, — спросил Эро Шан.

— На севере она граничит с Канадой, а на юге с Рио-Гранде, с востока омывается Атлантическим океаном, а с запада Тихим.

— Это должно быть в глубине Страбола, — сказал Эро Шан, — так как я никогда не слышал об этих местах.

— Идет Вик-йор!, — взволнованно сказала Дуари.

— Идет твое жиголо!, — сказал я, поморщившись.

— Что такое жиголо?, — спросила Дуари.

— Одна из форма жизни. Ниже, чем амеба.

— Мне кажется тебе не нравится Вик-йор, мой милый, — сказала Дуари.

— Я рад, что запятая у тебя оказалась на нужном месте, — ответил я.

— Не будь глупым, — сказала Дуари.

Я думаю, что любой любящий мужчина раздражается иногда без видимых причин. Конечно, я знал, что Дуари любит меня. Я знал, что могу довериться ей во всем — но! Смешная штука это «но». Мысль о том, что это склизкая амеба влюбилась в нее, в той степени, в которой она понимала это чувство, а также то, что она должна была находиться с ней неопределенное время, тогда как я, мертвый от шеи до ног, продолжал висеть на стене, терзала мое сознание. Если вы мужчина и любите, то вы поймете мои чувства.

Вик-йор нес кувшин. Зная что в нем, я мог бы испытывать смешанные чувства, но ничего, кроме отвращения к этому подлому существу, покушавшемуся на жизнь своих приятелей, у меня не было.

Он подошел к Дуари.

— Все готово? — спросила она, — Анотар? Пропеллер?

— Да, — ответил он. — Нам очень повезло. Сегодня Вик-вик-вик дает банкет. Все напьются и мы сможем удрать незамеченными.

— Ты принес противоядие?

Он достал маленький пузырек из одной из сумок и показал ей:

— Вот оно.

— Дай мне его поскорее, — попросила Дуари.

— Не сейчас. Сначала я должен убрать стражу. — Затем он поднес кувшин к губам и сделал вид, что пьет.

Один из стражников подошел поближе.

— О, — сказал стражник, — Вик-йор! А я думал, что кто-то нарушил распорядок дня. Мы рады, что королевская семья интересуется нашей экспозицией.»

— Хотите немного вина?, — спросил Вик-йор.

— Да, очень, — ответил стражник.

— Тогда зови своих приятелей, — сказал Вик-йор, — выпьем вместе.

Вскоре подошли все стражники и стали прихлебывать из кувшина Вик-йора. Было жутко наблюдать со стены за этим массовым убийством. Я успокаивал свою совесть лишь тем, что они использовали такое же двуличие, чтобы заманить нас в ловушку еще похуже. Кроме того, их ожидала приятная смерть. Очень скоро они стали пьяными в стельку. Начались песни, пляски, хохот, а затем один за другим они стали падать замертво. Их было двадцать и все они умерли у наших ног.

Вик-йор был горд как павлин.

— Какой я смышленный, не правла ли? — спрашивал он Дуари. — Они так и не поняли, что я их отравил. Даже Вик-вик-вик не превзошел бы меня.

— Ты великолепен, — сказала Дуари. — А теперь дай мне противоядие.

Вик-йор пошарил сначала в одном кармане, потом в другом.

— Куда я его подевал? — бормотал он.

Дуари стала нервничать. Ее охватил испуг.

— Разве ты не взял его? — спрашивала она. — Может ты показывал мне что-нибудь другое?

— Я взял его, — сказал Вик-йор. — Что же я с ним сделал?

Невольно я стал надеяться, что он никогда не найдет его. Быть в разлуке с Дуари при таких обстоятельствах казалось немыслимым. Лучше смерть. У меня было предчувствие, что если она убежит с Вик-йором, то я ее больше никогла не увижу. Я стал сожалеть о том, что согласился быть соучастником этой безумной затеи.

— Посмотри в заднем кармане, — торопила его Дуари. — В других ты уже смотрел.

Вик-йор перекрутил пояс вокруг талии, чтобы добраться до сумки, висевшей сзади.

— Вот оно! — закричал он. — Мой пояс наверное перекрутился, пока я танцевал со стражниками. Я был уверен что оно есть, я же показывал его тебе. Не мог даже представить, куда оно девалось.

32
{"b":"3364","o":1}