ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ты пробыл здесь дольше нас. И думал о побеге уже много раз. Возможно, у тебя есть план.

— Увы, — ответил он, — вы сами поймете, как тяжело планировать, когда не распоряжаешься собой и находишься под постоянным наблюдением вооруженной стражи и подлых шпионов.

— Шпионов? — спросила Дуари. — Что ты имеешь в виду?

— Среди рабов всегда найдутся желающие донести на своих близких, чтобы добиться расположения начальства. Невозможно проявлять осторожность даже с теми, с кем делишься своими надеждами. Вы не можете быть уверены, что я не шпион, — ответил он с улыбкой.

— Я все же рискну, — сказал я ему. — Я думаю, что достаточно хорошо знаю человеческую природу, чтобы убедиться в честности человека даже при коротком знакомстве.

— Спасибо, но не будьте самоуверенны, — засмеялся он, что укрепило мою веру в него.

Мне нравился Кандар. Дуари соглашалась со мной. Он был вполне искренним. Людей такого типа можно было бы встретить в офицерском клубе в Скоффилде или Сан Диего. Если бы он не был захвачен в плен мипосанцами, то вскоре стал бы королем Джапала. Вероятно его генеалогическое древо уходило корнями в седую старину, как и у большинства королевских фамилий Амтор, с которыми я был знаком.

В отличие от полинезийцев, чьи генеалогии передавались из уст в уста и были смешаны с мифами и легендами, у этих людей была письменность и записи веками хранили точные данные. По моей материнской линии знаю моих предков вплоть до Дикона Эдмунда Райса, который поселился в Садбери, штат Массачусетс в 1639 году. От него линия тянется к Колю Кодовегу, который был королем Британи в третьем столетии. И все же по сравнению с Дуари, Кандаром или Таманом я был просто выскочкой.

Эти люди очень горды своей родословной. При этом воспринимают других такими как они есть, независимо от их прошлого.

На следующий день после инцидента с Вомером, около полудня он вошел в пристройку с многочисленными воинами. Телохранителями, как я их называл. Я был уверен, что, ненавистный всем, он не посмел бы явиться сюда один.

Громким голосом он велел Дуари выйти вперед. Я приготовился к схватке. Я не знал, чего он хочет от Дуари, но что бы это ни было, я был против. Поэтому я стал рядом с ней.

— Я не называл твоего имени, раб, — зарычал Вомер в самом оскорбительном тоне, на какой он был способен. Я ничего не ответил.

— Назад в свою конуру, раб! — закричал он.

— Не раньше, чем я узнаю, чего вы хотите от моей спутницы.

Его жабры трепыхались, он надул свои отвратительные губы и выдувал воздух, как фонтанирующий кит. Трепыхающиеся жабры у этих мипосанцев издавали почти что неприличный звук, а выдувание воздуха от злости было так же отвратительно. Но, так или иначе, он был вне себя. Я получал удовольствие от этого несносного проявления злости. Как вы уже могли догадаться, я не любил Вомера.

Он сделал шаг ко мне и заколебался. Потом он посмотрел на своих воинов, но они смотрели по сторонам. Очевидно они уже видели или слышали о пагубном воздействии R-лучей.

От трепыхания жабр и выдувания воздуха он с трудом контролировал свой голос. Но все же ему удалось вскрикнуть:

— Карсон Венерианский, шаг вперед!

— Я уже здесь, — сказал я. Он не обратил на мои слова внимания.

— Кандар Джапалский, шаг вперед! — просопел Вомер. Он, вероятно, хотел бы мычать, но его жабры продолжали трепыхаться и он спазмотически выдувал воздух, что, конечно же, помешало бы ему в этом. Я не выдержал и рассмеялся.

— Почему ты смеешься, раб? — послышалось его бульканье.

Прежде чем я ответил Дуари, сжала мою руку. Она была намного рассудительней меня. Мне ужасно хотелось сказать, что я видел, как ловят рыбу-луну у берегов Флориды, но никогда до сих пор не встречал рыбы-луны с усами, и нахожу ее забавной.

Вомер назвал еще пару имен, и рабы стали рядом с нами. Нам было приказано следовать за ним. Воины построились впереди и сзади нас и мы вышли на узкие улочки города. Куда мы направлялись? К каким новым приключениям и испытаниям нас вели?

7

Улицы Мипоса были узкими и кривыми. Так как у мипосанцев не было ни повозок, ни вьючных животных, им были не нужны широкие улицы. А узость улиц и их кривизна облегчали защиту города в случае нападения. Один дюжий Горатиус мог удерживать любую из них и противостоять превосходящей силе.

Во многих местах наша маленькая группа рабов была вынуждена идти гуськом. Прохожие прислонялись к стенам, чтобы пропустить нас. Так мы добрались до открытой площади на берегу. Там вокруг небольшой платформы собралось немного мипосанцев. Мы остановились возле нее, и тут же собравшиеся начали ходить между нами и изучать нас. Один из них с огромной бородой взобрался на платформу. Другой из рассматривавших нас коснулся плеча Дуари.

Бородатый поймал взгляд Вомера.

— Поднимите женщину на платформу, — распорядился он.

Я выжидал, пока Дуари в сопровождении Вомера поднималась по ступенькам платформы. Что они затевали? Я не понимал, хотя у меня были мрачные предчувствия.

— Что вы знаете об этой женщине? — спросил он у Вомера.

Мужчина, трогавший ее плечо, продвинулся к платформе, другие последовали за ним.

— Ее схватили за лесом с человеком, который называет себя принцем какой-то страны, о которой никто не слышал, — отвечал Вомер. — Больше я ничего о ней не знаю. Она вела себя хорошо, но мужчина неуправляем и опасен. Он здесь, — и указал на меня. Бородатый посмотрел на меня своими рыбьими глазами, тем временнем Вомер шептал ему о чем-то. Они поговорили минуту, после чего Вомер спустился с платформы.

Мужчина, стоявший рядом с Дуари, посмотрел на собравшихся вокруг платформы. — Кто желает купить эту хорошенькую рабыню?

Вот в чем дело! Все я теперь понял, кроме одного: что я смогу сделать?

— Я куплю ее! — сказал мужчина, трогавший Дуари.

Я мог убить многих из них. Но в конце концов они меня одолеют и Дуари уведут, в лучшем случае.

— Что ты заплатишь?, — спросил аукционер.

— Сто клуволов, — ответил мужчина.

Один вол приблизительно равен нашим пятидесяти девяти центам. Клу — это префикс для образования множественного числа. Итак, это создание посмело оценить Дуари, наследницу тысячи королей, в пятьдесят девять долларов! Я нащупал рукоятку пистолета.

— Кто больше? — спрашивал аукционер.

— Да, кто? — ворчал мипосанец, стоявший рядом со мной. — Кто посмеет торговаться с Кодом, покупающим для самого Тироса? — тихо говорил он стоящему рядом мужчине.

Других цен не предлагали, и Дуари была продана Коду. Я негодовал. Нас с Дуари разлучали и, что еще хуже, она должна была стать имуществом бездушного тирана. Все мои умеренные настроения улетучились. Я решил драться. Убить сколько смогу, схватить Дуари и прорваться к городским воротам. Как бы там ни было, фактор неожиданности мог сыграть решающую роль.

Вомер с воинами окружили нас. Я не заметил этого раньше. Они сжимали кольцо вокруг меня. И прежде чем я успел что-нибудь сделать, они набросились на меня и прижали к земле. Очевидно, это был результат разговора Вомера с аукционером.

Прежде чем я успел выхватить пистолет, они связали мне руки за спину и я оказался беспомощным. Они не забрали моего оружия, и я знал почему. Они поверили в то, что каждый, кто до него дотронется, умрет.

Пока я лежал на земле, Вомер бил меня ногами по ребрам. Когда они поставили меня на ноги, он ударил меня в лицо. Не знаю, чем бы это все закончилось, если бы аукционер не приказал ему остановиться.

— Ты хочешь лишить кого-то такой ценной собственности? — закричал он.

Я испытывал острую боль от унижений Вомера, но больше меня волновала судьба Дуари. Человек по имени Код уводил ее от меня, и она, оглядываясь, смотрела на меня с бодрой улыбкой.

— Я приду за тобой, Дуари! — кричал я ей вслед. — Как нибудь, когда-нибудь я приду.

— Молчать, раб! — оборвал меня Вомер.

Кандар стоял радом со мной.

— Дуари повезло, — сказал он.

6
{"b":"3364","o":1}