ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Вообще-то, — подумал он, — быть королем не так уж и плохо. Если бы парень не принимал меня за своего монарха, то вряд ли рискнул бы жизнью, спасая меня от рук кровожадного бандита».

— Поторопитесь, Ваше Величество, — прошептал мальчик и потянул Барни за рукав. — Нам нельзя терять времени. К тому времени, когда остальные обнаружат, что Желтый Франц мертв, мы должны быть далеко отсюда.

Барни наклонился над мертвым, достал патроны из-под пояса бандита и взял себе. Потом они погасили фонарь и нырнули в непроглядную ночную тьму.

Все разбойники собрались вокруг большого костра и негромко разговаривали, то и дело поглядывая на хижину, куда ушел их предводитель, чтобы прикончить короля. Королей убивают не каждый день — даже эти закоренелые головорезы испытали некий почтительный страх, когда им показалось, будто из хижины донесся резкий хлопок выстрела.

Держась дальней стороны лагеря, Рудольф повел Барни далеко вокруг собравшихся людей к безопасному месту в лесу. Отсюда паренек стал двигаться по следам, оставленным Барни и теми, кто захватил его. Они вышли к ущелью и дальше в горы, когда за их спиной раздались приглушенные расстоянием крики бандитов.

— Они обнаружили Желтого Франца, — прошептал мальчик, содрогаясь от страха.

— Значит, теперь они бросятся за нами в погоню, — решил Барни.

— Да, Ваше Величество, — ответил Рудольф, — но в темноте они не заметят, что мы поднялись в это ущелье, проедут мимо и свернут в другую сторону. Я выбрал этот путь, потому что их лошади не могут здесь пройти, и мы окажемся в выгодном положении. Однако нам придется некоторое время ползать по горам, ибо между нами и Луштадтом нет ни единого безопасного места. Придется ждать, когда их первый гнев утихнет.

Именно так и получилось. Как ни старайся, им все равно не удалось бы добраться до Луштадта незаметно от бандитов, которые караулили обе дороги, и главную, и объездную, на всем протяжении до столицы. Почти три недели Барни и Рудольф днем прятались в пещерах и густых зарослях, а ночью пытались найти тропу в обход разбойничьих патрулей.

Иногда они промокали до нитки под проливным дождем, но не могли даже погреться на солнце, чтобы высушить одежду. Они не осмеливались разжечь костер, чтобы приготовить еду и согреться, и питались только тем, что могли найти в лесу. Свет от огня чуть теплился, потому что мальчик смертельно боялся, что их обнаружат бандиты.

В первую ночь Рудольф сильно простудился, у него начался сильный легочный кашель, и Барни это очень обеспокоило. После трех недель страданий и лишений стало ясно, что у мальчика серьезное заболевание. Тогда американец решил взять дело в свои руки, добраться до Луштадта и найти там хорошего доктора. Но прежде, чем ему представилась такая возможность, все его планы рухнули.

Случилось это так: после одной особенно мучительной, изнурительной ночи при попытке обойти стражников, отрезавших им выход в горы, они оказались возле небольшого ручейка. Тут они решили немного отдохнуть, прежде чем продолжить путь. В густом перелеске, дававшем беглецам прекрасное укрытие, имелся небольшой пруд, и Барни решил спрятаться там, сначала утолив жажду.

Рудольф мучительно кашлял, его хрупкое тельце сотрясалось в судорогах при каждом новом приступе. Барни подложил руку под голову мальчика, чтобы хоть как-то помочь ему. Сердце молодого человека разрывалось от жалости к подростку, ибо он понимал, что болезненное состояние Рудольфа — прямое следствие его самопожертвования ради короля. Барни чувствовал себя убийцей и проклинал момент, когда мальчик поймет, что впал в ошибку. У него появилось теплое чувство к этому верному пареньку, который молча страдал, но думал только о том, чтобы его королю было удобно и безопасно.

Барни подумал, что сегодня он проведет Рудольфа в Луштадт, не обращая внимания ни на какие бандитские засады. Но пока он размышлял, из-за кустов неожиданно донесся шум шагов. Барни резко обернулся: менее чем в двадцати шагах от него стояли два головореза из шайки Желтого Франца. При виде Барни и мальчика они радостно завопили, вскинули карабины и прицелились в беглецов.

Однако их противник тоже не растерялся. В момент выстрела Барни схватил Рудольфа и оттащил за большой валун, послуживший им надежным укрытием.

Обе пули метили в Барни, ведь именно за его голову была обещана награда. Пули чуть не задели его, но бандиты промахнулись — вероятно потому, что лошади под ними дернулись, напуганные шумом неожиданной стрельбы.

Но вот разбойники спешились, отвели в сторону своих лошадок и ползком перебрались на противоположную сторону укрытия. Барни понял, что, если они останутся на месте, их будет совсем не трудно подстрелить, поэтому, шепнув несколько слов Рудольфу, он сделал резкий бросок. Мальчик последовал за ним. Каждый из них успел выстрелить в ближайшего бандита, после чего они рванулись в кусты, где стояли лошади разбойников.

В ответ прозвучали еще два выстрела. Рудольф споткнулся, выбросив руки вверх, и упал бы, если бы американец не подхватил его.

— Они подстрелили меня, Ваше Величество, — прошептал мальчик и уронил голову на грудь Барни.

Прижимая к себе Рудольфа, Барни развернулся возле кустов и тут увидел обоих бандитов. Выстрел, ставший роковым для мальчика, чуть задержал их для перезарядки, но этого мгновения хватило, чтобы воспользоваться временным укрытием.

Когда Барни обернулся, оба бандита выстрелили — и оба промахнулись. Американец поднял револьвер. Ближайший к нему бандит внезапно замер, на его лице застыло выражение крайнего недоумения. Он вытянул руку с револьвером перед собой, но оружие выпало, он повернул голову и повалился лицом в траву.

В этот же миг его товарищ и американец одновременно в упор выстрелили друг в друга. Барни почувствовал, как ему резко ожгло плечо, но сразу же с облегчением забыл об этом, увидев, что второй негодяй тоже растянулся на земле. Теперь Барни сосредоточил все внимание на маленькой фигуре Рудольфа, висевшего на его левом плече. Он заботливо уложил мальчика на траву, принес воды из пруда, ополоснул ему лицо, смочил губы. Прохладная вода немного привела раненого в чувство, но его снова стал сотрясать приступ кашля. Когда кашель утих, Рудольф поднял глаза и увидел склонившегося к нему Барни.

— Слава Господу, что Ваше Величество не пострадали, — прошептал он. — Теперь я могу умереть со спокойной совестью.

Побледневшие веки мальчика сомкнулись. Последний усталый вздох — и тело его обмякло на руках у Барни. На глазах молодого человека выступили слезы.

— Маленькое храброе сердце, — тихо произнес он. — Ты отдал за меня свою жизнь так же верно, как если бы я не ввел тебя в заблуждение и был истинным королем. Клянусь, если бы это было во власти Барни Кастера, ты не погиб бы понапрасну!

7

НАСТОЯЩИЙ ЛЕОПОЛЬД

Пару часов спустя некий всадник пробирался сквозь можжевельник, которым поросло дно глубокого ущелья.

Он был без головного убора, а его изорванный и грязный костюм цвета хаки говорил о выпавших на его долю многочисленных невзгодах и скитаниях. К его седлу был приторочен карабин, за поясом — два длинноствольных револьвера. На поясе и в надетой через плечо ленте у него имелось изрядное количество патронов.

Выражение его лица было не менее грозным и внушительным, чем снаряжение: решительный подбородок, сверкающие серые глаза. Весь облик всадника говорил о его воинственности и готовности победить любого врага. Так что разбойникам покойного Желтого Франца повезло, что в тот день они не повстречались с Барни Кастером.

Почти два часа всадник спускался с горного хребта в поисках какой-нибудь деревушки, чтобы спросить дорогу в замок Танн. Однажды он все-таки увидел одиноко стоявший дом, но он оказался необитаемым. Всадник размышлял: что произошло со всеми обитателями Луты? В этот момент его лошадь внезапно остановилась перед препятствием, полностью заблокировавшим узкую тропу, вьющуюся по дну ущелья.

13
{"b":"3365","o":1}