ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Что вы имеете в виду? — спросил Барни. — У вас есть какие-то соображения о том, где сейчас Леопольд?

— Я видел в Тафельберге человека, которого вы назвали королем, — отозвался Бутцов. — И я видел, как он, словно трехлетний ребенок, дрожит и хнычет перед лицом опасности. Видел, как он бежит — хотя мог схватить что-нибудь, пусть даже камень, и драться на стороне тех, кто пришел его спасти. И еще я видел там вас. Я не знаю, где тут правда, а где ложь, но одно знаю твердо: если сегодня ты не король, то я буду молить Бога о том, чтобы другой не смог прибыть в Луштадт завтра к полудню, ибо тогда на трон Луты поднимется воистину храбрый человек, Ваше Величество.

Барни положил руку на плечо товарища.

— Этого не будет, мой друг, — сказал он. — Для меня на кону не просто трон, а нечто гораздо большее, и я не могу сделать то, что вы предлагаете. Если Леопольд Лутский жив, то он должен быть завтра коронован.

— А если он мертв? — спросил Бутцов. На это Барни только пожал плечами.

Наступили сумерки, когда эти двое подъехали ко дворцу в Луштадте. Появление Барни повергло слуг и придворных в чрезвычайное волнение и растерянность. Все засуетились, передавая друг другу известие о том, что король вернулся. Минут через десять после возвращения Барни в свои апартаменты дворецкий доложил о приходе старого фон дер Танна. Старый принц начал уговаривать его принять на будущее особо строгие меры предосторожности.

— Жизнь Вашего Величества не может быть в полной безопасности, пока Питер Бленц в Луте! — воскликнул он.

— Именно для того, чтобы спасти вашего короля от Питера, мы и уехали из Луштадта вчера ночью, — ответил Барни, но старый принц не понял двойного смысла его слов.

Пока они разговаривали, один молодой кавалерийский офицер обратился с просьбой об аудиенции, заявив, что имеет важные новости для короля. От него Барни узнал, что Питер Бленц уже успел навербовать на равнинах довольно многочисленную армию. Два полка правительственной пехоты и эскадрон кавалеристов также присоединились к Питеру, которого по-прежнему считали регентом. Они были уверены, что настоящий король мертв, а тот, кто сорвал церемонию коронации, — всего-навсего игрушка в руках старого фон дер Танна.

Утро пятого ноября выдалось ясным и холодным. Старинный город Луштадт был разбужен громким выстрелом из пушки. Посыльные верхом на лошадях галопом неслись по узким извилистым улицам. Солдаты, пешие и верховые, торопливо следовали от армейских бараков на Королевской дороге к укреплениям близ городских ворот на улице Маргариты.

Барни Кастер и старый принц фон дер Танн стояли на возвышенностях над городом вместе со старшими офицерами и адъютантами, наблюдая за продвижением стрелковой линии вверх по склону холмов в сторону Луштадта. За ними двигалась тонкая линия солдат под прикрытием двух батарей полевой артиллерии, которые Питер Бленц установил на деревянном помосте к юго-востоку от города.

Пушки в единственном форту, выходящем на главную дорогу, перекрывали всю южную часть города. Они отвечали на огонь артиллерии Питера, в то время как несколько пулеметов сдерживали наступление стрелковой линии на склоне.

Заросли, скрывавшие живую силу противника, распространялись вверх по склону вдоль восточного края города. Барни видел, что солдаты противника могут без труда возобладать в этом направлении и войти в Луштадт почти с тыла. Ниже зарослей как раз продвигался эскадрон королевской конницы с явным намерением присоединиться к тем, кто сдерживал наступление на форт.

Барни повернулся к адъютанту, стоявшему рядом.

— Задержите этот эскадрон и передайте майору приказ — продвигаться к востоку по Королевской дороге до рощи, — скомандовал он. — Там мы присоединимся к нему.

Офицер пришпорил лошадь и помчался вниз по узкой улочке, а Барни с фон дер Танном развернули коней и галопом поскакали на восток.

Десять минут спустя они въехали в лес на окраине города, где соединились с кавалерийским эскадроном. Фон дер Танн не понимал смысла этой смены позиции командования, ибо из леса они не могли видеть поле боя на склоне холма. Во время кратких бесед с тем, которого принц Людвиг считал королем, он совсем забыл о том, что прежде этого человека подозревали в умственной неполноценности. Тот не только не производил впечатление психически больного, но всечасно демонстрировал свой уравновешенный характер и здравый смысл. Однако сейчас он, похоже, проявил если и не психическое отклонение, то по меньшей мере неумение здраво оценить окружающую действительность.

— Боюсь, Ваше Величество, что мы слишком сильно оторвались от основных сил нашей армии, — наконец отважился он высказаться. — Мы не можем ни следить за ходом боя, ни предпринять что-либо значимое.

— На вершине того холма мы были ничуть не менее далеки от армии, — возразил Барни. — И именно сейчас мы начнем действовать. Пожалуйста, скачите обратно на Королевскую дорогу и берите на себя командование войсками возле форта. Велите артиллерии минут на пять усилить огонь по неприятельской батарее, а потом полностью прекратите стрельбу. В то же самое время можете тайно выдвинуть войска против того подразделения, которое поднимается по склону. Когда вы увидите, что мы появились с западной стороны, выступайте кавалерией с их правого флага.

— Ваше Величество, а вы-то где будете в это время? — удивился фон дер Танн.

— С основным эскадроном. Когда вы увидите, что мы выходим из рощи, то будете знать, что мы захватили пушки Питера и все уже кончено.

— Но вы не станете сопровождать наступающих?! — воскликнул старый принц.

— Мы возглавим атаку, — коротко ответил мнимый король Луты и развернул лошадь, показывая этим, что разговор окончен.

По сигналу майора, командующего эскадроном, конница двинулась на восток, в лес. Принц Людвиг после секундного колебания, словно сомневаясь в правильности подобных действий, тряхнул головой и поскакал в сторону форта.

Пять минут спустя противник с радостью заметил, что огонь по его скрытой батарее неожиданно прекратился. Затем Питер увидел, что из города вышел отряд пехоты и, развернувшись в стрелковую цепь, двинулся вниз по склону навстречу своей же линии огня. Тогда он немедленно сделал именно то, чего и ожидал от него Барни: повернул огонь своей артиллерии на юго-запад, прочь от того места, куда продвигался американец со своим славным эскадроном. Таким образом, кавалерия смогла скрытно пройти через лес позади орудий, а шум ее продвижения был перекрыт грохотом пушек.

Первое, что услышали артиллеристы, когда противник обошел их сзади, был предупреждающий крик одного из орудийной прислуги, который неожиданно увидел за деревьями цепь нападающих. Они сразу же попытались повернуть стволы пушек и направить их на всадников, но на это уже не хватило времени. Когда королевская конница предстала перед ними, среди артиллеристов Питера поднялся крик, ибо один вид высокого молодого всадника с каштановой бородой, вылетевшего во главе атакующих кавалеристов, вызвал общий приветственный возглас: «Король! Король!»

С мощью горного обвала королевская конница прорвала линию полевой артиллерии. В последовавшей за этим схватке американец дрался с улыбкой на лице, ибо в ушах у него звучал громкий крик его солдат: «За короля! За короля!»

В тот момент, когда противник уже дрогнул, случайная пуля убила гнедую лошадь, на которой сидел Барни. Около дюжины людей Питера бросилось, чтобы схватить всадника, когда тот поднимался на ноги. Столько же людей из королевской конницы окружили Барни, и в течение пяти минут происходила драка за право владеть королем.

Но большинство артиллеристов уже бросило орудия, даже те, на которых никто не успел напасть, — магическое слово «король» превратило их кровь в воду. Человек пятьдесят или больше подняли белый флаг и сдались без боя. Когда Барни и его телохранитель наконец выбрались из кольца своих сторонников, победа уже практически была на их стороне.

А в это время ниже по склону холма лояльные войска продвигались на неприятеля. Старый принц Людвиг шел позади, ожидая града пуль, и ежеминутно посматривал на деревянную изгородь, откуда почти непрерывно шла стрельба по наступающим сторонникам законной власти.

21
{"b":"3365","o":1}