ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ладно, Вики, — примирительно ответил Барни. — Возможно, Берт опять испортит свою машину, и тогда тебе не надо будет ехать.

— Ничего не выйдет. Маргарет пришлет его за мной в той жуткой немытой колымаге.

— Тогда тебе действительно ничего больше не остается, — ответил Барни.

— Да, не остается, — засмеялась Виктория. — Тащиться куда-то с Бертом на этой бочке с колесами под названием «Форд».

После того как она уехала, Барни со своим деловым партнером и Бутцовом пошли прогуляться по маленькому городку Беатрис — от дома до кукурузной мельницы, приносившей Барни его основной доход.

— Я очень расстроен, что ты уезжаешь от нас, Бутцов, — признался деловой партнер Барни. — Грустно потерять тебя, но вдобавок это означает и потерю Барни. Он постоянно ищет повод уехать обратно в Луту. Учитывая риск начала войны и то, что ты будешь там, не знаю уж, что могло бы удержать Барни в Беатрис.

— Не знаю, насколько справедливо, чтобы мои друзья оставались здесь, когда я уеду, — серьезно ответил лейтенант. — Я не говорил тебе, Барни, что все изложено вот в этом письме? — И он похлопал себя по нагрудному карману, где лежало письмо в иностранном конверте.

Кастер вопросительно взглянул на Бутцова.

— Помимо известия, что война между Австрией и Сербией представляется неотвратимой и Лута, вне всякого сомнения, будет втянута в нее, мой корреспондент советует нам быть начеку, потому что Леопольд выслал своих соглядатаев сюда, в Америку, на розыски тебя и меня. Но фон дер Танн хочет, чтобы я вернулся в Луту. Он обещает обеспечить мне защиту, и теперь, когда страна в опасности, не остается ничего иного. Я просто не могу не ехать.

— Хотел бы я отправиться с тобой, — вздохнул Барни. — Если бы не эта старая мельница, я бы тоже поехал, но Берт хочет в отпуск на лето, и поскольку большую часть времени в последние два года я отсутствовал, то сейчас обязан остаться.

Пока они разговаривали, день склонился к вечеру. На небе собрались темные тучи, явно надвигалась гроза. В это время на улице какой-то человек спрятался за автофургоном, припаркованным к обочине, наблюдая за домом, куда вошли трое собеседников. Он внимательно следил за рабочими мельницы. Когда подошел конец рабочего дня и все отправились по домам, он засуетился и стал нервно перекладывать из руки в руку какой-то пакет, причем весьма осторожно.

Но вот все окончательно разошлись. Странный человек высунулся было из-за фургона, но тут из одного строения вышел ночной сторож, и человек нырнул обратно. Он проследил, как сторож сделал обход территории и вернулся в свою сторожку. Потом незнакомец двинулся к зданию склада, сжимая в правой руке свой странный пакет.

Неожиданно сторож столкнулся с тремя друзьями. Те удивленно посмотрели на него.

— Э, который же теперь час? — воскликнул Кастер и, глянув на часы, рассмеялся. — Опять мы опоздали к ужину! Пошли, выйдем коротким путем.

Пожелав сторожу доброй ночи, Барни и его друзья заторопились к выходу.

С противоположной стороны к зданию мельницы приблизился незнакомец. Дождь лил как из ведра, грохотал гром, в небе сверкала молния. Сторож внезапно вышел из будки, надвинув широкополую шляпу на самые глаза. Он не увидел незнакомца, хотя прошел буквально в двух шагах от него.

Пять минут спустя раздался оглушительный грохот. Казалось, небо обрушило на грешную землю всю свою накопившуюся ярость. В тот же миг стены большой мельницы разлетелись на куски, огромная масса горящего газа взлетела в небо, и бешеное пламя довершило полное уничтожение здания.

На следующее утро Виктория, Барни Кастер, лейтенант Бутцов и деловой партнер Кастера разглядывали дымящиеся руины предприятия.

— Подумать только! — проговорил Барни. — Только вчера это была крупнейшая кукурузная мельница в Западных штатах! Полагаю, Берт, нам пора в отпуск.

— Кто бы мог подумать, что один удар молнии может привести к столь ужасному разрушению! — печально вздохнула Виктория.

— Действительно… — согласился лейтенант Бутцов, потом неожиданно сощурил глаза и, быстро переглянувшись с Барни, добавил: — Если это была молния.

Американец повернулся к лутанцу:

— Так ты думаешь… — начал он.

— Не осмеливаюсь даже думать, зная, что это может означать для вас и мисс Виктории, что мельницу уничтожила не молния, — ответил Бутцов. — Я не должен был говорить вам об этом. Но все-таки примите меры безопасности. Считаю это совершенно необходимым из-за предупреждения, полученного мной из Луты.

— Но с какой стати Леопольду вредить мне теперь? — спросил Барни. — Прошло почти два года с тех пор, как мы с тобой вернули его на престол, получив вместо награды лишь ненависть и угрозы. За все это время никто из нас не приезжал в Луту и ничего не замышлял против Леопольда. Я просто не могу представить себе, что побуждает его к подобным действиям.

— Существует еще принцесса Эмма фон дер Танн, — напомнил Бутцов. — Она по-прежнему отвергает притязания Леопольда. Вот он и решил, что если убрать тебя раз и навсегда, то ему будет открыта дорога в объятия Эммы. Очевидно, он просто не знает женщин вообще и принцессу в частности.

Через час они прощались с Бутцовом на вокзале. Виктория Кастер была весьма опечалена его отъездом, потому что успела полюбить бравого офицера конной королевской гвардии.

— Вы должны поскорее вернуться в Америку, — уговаривала она лейтенанта.

Бутцов поглядел на девушку со ступеней вагона, и что-то новое в ее взгляде заставило замереть его сердце.

— Я и сам хочу как можно скорее вернуться в славный город Беатрис, — ответил он.

В течение следующей недели Барни Кастер переживал из-за сгоревшей мельницы. «Получается, — думал он, — что я только всем мешаю и ничего не могу довести до конца».

— В общем, я никогда и не помышлял стать промышленным магнатом, — в сотый раз признавался Барни своему партнеру. — Все время лелеял надежду, что появится подходящий повод удрать в Европу. Там для меня всегда найдется дело. В Европе все время кто-то с кем-то воюет. А я вот торчу здесь. Хоть бы ураган пронесся, что ли!

Повод появился скорее, чем ожидал Барни. В тот вечер, когда вся семья ушла спать, Барни сидел на крыльце перед гостиной и курил сигару. Его мысли были далеко: он представлял себе узкую горную дорогу на Тафельберг и маленькую ладную фигурку в костюме для верховой езды, отчаянно припавшую к гриве лошади, которая внезапно понесла. Он остро переживал все, что произошло тогда, и даже улыбался, вспоминая всю цепочку событий, сложившуюся из-за его сходства с безумным королем Луты.

Эти события пришли к своему апогею, когда король, которого Барни возвел на трон, неоднократно рискуя жизнью, обнаружил, что его спаситель любит девушку, с которой он был помолвлен с детства. Более того, эта девушка ответила на любовь американца даже после того, как узнала, что Барни вовсе не король, а только притворялся королем в течение двух дней.

Сигара Барни давно погасла. Он вышел на крыльцо. Перед ним расстилалась широкая лужайка с небольшой рощицей возле дома. Кусты закрывали каменную стену, которой была обнесена усадьба Кастеров. Ночь стояла безлунная, но ясная. Слабый звездный свет заливал ночной пейзаж. Барни сидел, глядя в пространство, но его взгляд не останавливался на привычных предметах. Он мысленно переносился через два континента и огромный океан в маленькое, затерянное в лесах, горах и долинах королевство Лута. Не без усилия Барни оторвался от своих мыслей и сосредоточил внимание на том, что было перед ним: среди деревьев метнулась тень!

По-прежнему сидя совершенно неподвижно, он напрягся и стал внимательно вглядываться: тень перемещалась от одного дерева к другому. Барни встал, тихо вошел в дом через боковую дверь, взглянул на то место, где заметил передвижение тени, — и снова заметил, как кто-то быстро метнулся от дерева ближе к дому. Теперь сомнений не оставалось — это был вражеский лазутчик.

Как раз перед дверью, где стоял Барни, была беседка, заросшая плющом. Барни шагнул в глубь деревьев, чтобы обойти ночного вора с тыла. Теперь он ясно увидел лазутчика. Тот носил бороду, а в правой руке держал пакет. Барни сразу же вспомнил слова Бутцова возле разрушенной мельницы: «… если это действительно была молния».

27
{"b":"3365","o":1}