ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

На миг Кастера охватило безумие. Он оглянулся на других осужденных и на расстрельную команду. Внезапный рывок к свободе мог бы дать ему временное облегчение. Можно было выхватить винтовку из рук ближайшего солдата и получить хоть какое-то удовлетворение оттого, что отдает свою жизнь не просто так. Тут он заметил, что во двор входит еще один отряд.

Барни охватила полная апатия. Что толку от каких-либо действий, если он не может избежать своей участи? Зачем убивать этих солдат, если они не несут ответственности за его судьбу, а всего лишь выполняют полученный приказ? Близость смерти сделала жизнь особенно желанной. Эти люди тоже хотят жить, так зачем же отнимать у них жизнь без всякого смысла? Он сможет убить одного или двух человек, но потом будет убит сам, так же как и все остальные, у этой кирпичной стены.

Теперь Барни заметил, что другие обреченные отнюдь не делают попыток изменить свою участь. А зачем это делать? Несомненно, многие из них так же невиновны, как и он, и так же любят жизнь. Некоторые тихо плакали, другие стояли, опустив голову и уставившись в землю. Какие видения посещали их в этот последний миг, какие воспоминания? Каких дорогих и любимых людей воссоздавала их память?

Конвоиров отвлек хриплый голос сержанта, прозвучавший особенно грубо и резко среди молчания людей, охваченных ужасом. Солдат выстроил пленных в ряд, и Барни оказался в переднем ряду. В нескольких шагах напротив арестованных стояла расстрельная команда, опустив винтовки.

Молодой лейтенант стоял чуть в стороне. Он отдал какие-то распоряжения тихим голосом, потом скомандовал: «Товьсь!» Оцепеневший от ужаса происходящего, Барни посмотрел, как солдаты подняли винтовки — так слаженно и точно, словно были на параде. Каждый щелчок звучал в унисон с остальными.

— Цельсь!

Солдаты вскинули оружие. Стволы винтовок уставились в грудь обреченным. Человек справа от Барни застонал, еще один всхлипнул.

— Пли!

Раздался глухой грохот залпа. Барни Кастер бросился на землю. На него навалилось еще три тела. Через мгновение прозвучал второй залп по тем, кто не упал с первого раза. Потом солдаты приблизились к телам — проверить, нет ли у кого-то признаков жизни. Но, очевидно, два залпа сделали свое дело. Сержант построил свою команду, лейтенант увел ее со двора. У выщербленной пулями стенки воцарилась тишина.

День уже клонился к вечеру, а коченеющие трупы так и лежали на земле. Настали сумерки, потом опустилась ночная тьма. Чья-то голова появилась над стеной, окружавшей двор. Кто-то внимательно вглядывался в темноту и прислушивался, стараясь обнаружить признаки жизни. Наконец, убедившись, что никого здесь нет, человек перелез через стену и спрыгнул на землю. Тут он снова замер, прислушиваясь и оглядываясь.

Что за странное дело было у него с мертвецами, и почему он так опасается преследования? Вот он подошел к горе трупов и начал быстро расстегивать куртки и пальто, шарить по карманам. Он обыскивал мертвых. Его добычей стали два кольца, но с третьим пришлось повозиться — печатка никак не хотела сниматься. Человек тянул, дергал, но ничего не получалось. Тогда он достал из кармана нож.

Но вместо того чтобы отрезать палец, он в ужасе отшатнулся со сдавленным криком: труп неожиданно вскочил на ноги, разбросав по сторонам тела, лежащие сверху.

— Ах ты, изверг! — сорвалось с губ мертвеца. Кладбищенский вор повернулся и побежал прочь, что-то бессвязно бормоча от страха.

Отряд, маршировавший по улице, сразу остановился, услышав шум во дворе. Это было подразделение, идущее на отдых после смены караула. Секунду спустя ворота открыли, и солдаты вошли внутрь. Они сразу увидели человека, бегущего к стене, но не заметили другого, метнувшегося в затененный угол двора.

Этим другим был Барни Кастер из Беатрис. Когда расстрельной команде был отдан приказ «Пли!», пуля зацепила макушку Барни, оглушив его. Весь день он провалялся без сознания, и лишь боль, причиненная мародером, снимавшим кольцо с пальца, пробудила его к жизни.

Затаившись в темном закоулке двора, Барни услышал за спиной дюжину выстрелов, затем отчаянный крик — значит, они подстрелили эту подлую гиену. Барни сидел на куче мусора, плотно сжавшись в комок, и слышал, как солдаты собрались вокруг раненого, чтобы допросить его. Через минуту раздались слова команды: офицер приказал обыскать весь двор. Американец не сомневался, что вскоре будет обнаружен. Он еще больше вжался в землю, потом, осторожно перемещаясь, распластался на стене.

И тут на его счастье нога зацепилась за металлическую крышку люка. Раздался шум, который показался Барни оглушительным, поскольку все его чувства были болезненно обострены пережитым. Он замер от ужаса, что вот сейчас-то его и обнаружат. Но он по-прежнему не был трусом, хотя теперь, после того как смерть прошла совсем рядом с ним, жизнь стала для него особенно привлекательной.

Солдаты вели поиск кругами. Барни слышал, что они приближаются к нему. Еще мгновение, и он будет обнаружен. У него мелькнула мысль, не броситься ли к забору. Он уже изготовился к прыжку и последующей быстрой перебежке через открытое пространство, под носом у солдат, которые еще допрашивали мародера. Но тут он вспомнил о люке под ногами. Прекрасное убежище, по крайней мере, пока не уйдут солдаты!

Барни наклонился, поднял тяжелую крышку и сдвинул ее в сторону. Он не мог определить, насколько глубока черная яма внизу. Наверное, она предназначалась для хранения каменного угля. У Барни не было возможности проверить это, он мог только спуститься вниз, в бездну, потому что наверху была смерть, а внизу — шанс на спасение.

Солдаты были совсем рядом, когда Барни нырнул в люк. Некоторое время он висел, вцепившись руками в край отверстия, а его ноги болтались в воздухе. Какое расстояние до дна? Барни услышал топот тяжелых сапог почти над головой и тогда закрыл глаза, разжал руки и прыгнул вниз.

4

ГОНКА ДО ЛУТЫ

Барни упал всего на четыре-пять футов. Под ногами у него оказался скользкий кирпичный пол, на два-три дюйма залитый водой. Он слышал, как солдаты прошли над его головой, и понял, что в темноте они не заметили люка.

Несколько минут беглец оставался в неподвижности, потом звуки наверху прекратились, и Барни начал искать способ выбраться. С двух сторон шли гладкие округлые стенки, на двух других имелись отверстия фута в четыре диаметром, из которых капала вода.

Барни понял, что свалился в канализационную трубу. Выбраться тем же путем, каким он попал сюда, не представлялось возможным — он не сумеет подскочить вверх со скользкого вогнутого пола на такую высоту. Если же двигаться вперед, то еще неизвестно, в каком месте он выберется. У него не оставалось иного выбора, кроме как следовать за текущим по дну ручейком — к реке, куда, как подсказывал Барни здравый смысл, стекаются все сточные воды в городах.

Он согнулся, вошел в дурно пахнущий кольцевой коллектор и медленно, ощупью двинулся вперед. Воды становилось все больше, уже по колено, когда он неожиданно вышел к другой трубе, отходящей от первой под прямым углом. В этой трубе уровень нечистот был выше. Передвигаться вниз по течению стало удобнее, но Барни опасался воздействия удушливых газов, которые могли обездвижить его раньше, чем он выберется наружу.

Становилось все глубже и глубже. Наконец он начал задевать макушкой верхний свод трубы, вода дошла ему уже до подбородка. Еще несколько шагов, и он может попросту утонуть, а двигаться обратно едва ли возможно из-за сильного течения. Барни очень устал от сопротивления воде, да и рана давала о себе знать, к тому же он был голоден и обессилен. Но нет, он будет двигаться, пока хватит сил.

Где-то впереди была спасительная река, позади — враждебный город.

Барни сделал еще шаг, но нога не нашла опоры. Он чуть отступил, чтобы удержаться на месте, но сила течения оказалась мощнее. Барни смыло потоком, его голова погрузилась под воду, и он стал тонуть. Мгновение спустя нашего героя вынесло на поверхность. Он открыл глаза. Перед ним в звездном свете расстилался истинный рай — он добрался до выхода канализационной трубы и теперь плыл по реке. Несколько секунд Барни отдыхал, лежа на спине. С берега до него доносились шаги часовых и мужские крики.

32
{"b":"3365","o":1}