ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— В пределах границ Луты мне не нужен приказ австрийца, чтобы куда-то проехать! — заявил он. — Можете передать своему генералу мои сожаления, что я не захватил с собой достаточно солдат, чтобы пройти к своему королю силой. Но в другой раз я приму необходимые меры. — С этими словами Людвиг фон дер Танн развернул свой эскорт и, крайне разгневанный, уехал обратно в Луштадт.

6

КАПКАН ЗАХЛОПНУЛСЯ

Еще не доехав до Луштадта, фон дер Танн пришел к выводу, что Леопольд — пленник в замке Бленц, и чтобы окончательно убедиться в этом, направил одного из своих помощников обратно с указанием обязательно добиться аудиенции у короля.

— Можете пойти на любой риск, — проинструктировал он офицера, которому доверил эту нелегкую миссию. — Если будет необходимость, согласитесь получить разрешение от австрийцев, чтобы войти в замок, — но обязательно, любой ценой войдите в контакт с королем и передайте информацию лично ему, наедине. Скажите ему и о моих опасениях. Если я не получу от него вестей в течение ближайших двадцати четырех часов, то буду считать, что он действительно в плену. Затем я объявляю мобилизацию армии и предпринимаю действия для его освобождения и изгнания захватчиков из Луты. Если же вы не вернетесь, я буду уверен, что вы в плену у австрийцев и мои худшие опасения подтвердились.

Но принц Людвиг был из тех, кто предпочитает действовать заблаговременно, а потому приказ о мобилизации армии Луты был отдан через пятнадцать минут после его возвращения в Луштадт. После этого он пригласил к себе сербского министра. Цель и последствия их беседы в историческом плане стали понятны лишь несколько дней спустя, когда по прошествии двадцати четырех часов помощник канцлера не возвратился из Бленца. Что ж, по крайней мере, принц Людвиг не пожалел о своих поспешных действиях.

А в замке Питера Бленца Леопольда развлекали с королевскими почестями. Ему ничего не сказали ни о попытке канцлера увидеться с ним, ни о том, что посыльный от принца находится в австрийском лагере для военнопленных, расположенном в деревне.

Леопольд был окружен ставленниками принца Питера, а также австрийским министром и австрийскими офицерами из экспедиционных вооруженных сил, оккупировавших город. Ему сказали, что сербы уже пересекли лутскую границу, что эта информация проверена и что присутствие австрийских войск необходимо только для защиты Луты.

Лишь на следующее утро Питер Бленц, граф Целлерндорф и Менк узнали о попытке принца фон дер Танна. Они были раздосадованы этим происшествием, ибо оказались не готовы к такому повороту событий. Тот молодой офицер, конечно, всего лишь выполнял приказ, но кто мог предположить, что старый принц фон дер Танн решится сам приехать в замок Бленц? То, что Людвиг прозревал истинные мотивы заговора, было очевидно, и инцидент на караульном посту, несомненно, вызвал у него гнев и подтвердил все его догадки. Теперь они имели в его лице серьезного противника, способного разрушить их планы. Отныне факт сотрудничества короля с Австрией перестал иметь какое бы то ни было значение, ибо народ и армия Луты полностью доверяли старому канцлеру. Даже если фон дер Танн решится противодействовать королю, люди все равно будут на стороне канцлера.

— Так что же нам делать? — спросил Целлерндорф. — Есть ли у нас способ заставить фон дер Танна согласиться с нами?

— Полагаю, это выполнимо, — проговорил Питер после недолгого размышления. — Поговорите с Леопольдом. Он с готовностью примет любое предложение, направленное против фон дер Танна. Если мы представим должные свидетельства, то сможем уговорить его даже на арест канцлера с последующей казнью.

Они увиделись с королем, но получили упрямый отказ от своего предложения — Леопольд по-прежнему был безумно влюблен в дочь фон дер Танна и знал, что удар по ее отцу еще больше отдалит девушку от него. Заговорщики оказались в трудном положении. Что же является причиной упрямой несговорчивости короля? Почему он защищает человека, которого боится, ненавидит и которому не доверяет? Но король сам ответил на эти невысказанные вопросы.

— Не могу поверить в предательство принца Людвига, — заявил он, — поэтому не стану, даже если бы сам захотел, принимать жестокие меры, которые вы мне предлагаете. Настанет день, когда его дочь, принцесса Эмма, станет моей королевой.

Граф Целлерндорф первым ухватился за зацепку, имевшуюся в словах короля.

— Ваше Величество, есть способ разрешить все противоречия Луты! — воскликнул он. — Лучше всего обеспечить лояльность фон дер Танна через кровную связь. Немедленно женитесь на принцессе Эмме, и дело с концом! Подождите, — добавил он, когда Леопольд протестующе поднял руку. — Я прекрасно осведомлен о странном упрямстве принцессы. Но ради блага государства и ради самого вашего трона, сир, вы должны воспользоваться вашим королевским правом и приказать принцессе Эмме выполнить условия вашей помолвки.

— Что вы имеете в виду, Целлерндорф? — переспросил король.

— Я предлагаю, сир, привезти принцессу сюда и заставить ее выйти замуж за вас.

Леопольд покачал головой.

— Вы не знаете ее характера. Человека из рода фон дер Танн нельзя заставить.

— Простите меня, сир, — настаивал Целлерндорф, — но я полагаю, что проблема разрешима. Если принцесса узнает, что Ваше Величество считает ее отца предателем и приказ о его аресте ожидает лишь вашей подписи, я сомневаюсь, что она откажется стать королевой Луты и возвратить жизнь отцу в качестве свадебного подарка.

После слов графа Целлерндорфа все молчали несколько минут. Леопольд молча сидел, уставившись на свои башмаки. Питер Бленц, Менк и австриец внимательно наблюдали за ним. Все четверо обдумывали предложенный план.

Наконец король встал на ноги.

— Она упрямая шельма, — начал он бормотать, словно не осознавал присутствия окружающих. — Для нее это был бы прекрасный урок. Она должна наконец понять, что я — ее король. Я буду ей хорошим мужем. Через какое-то время она обретет со мной счастье. — В этом месте он, словно очнувшись, обернулся к Целлерндорфу: — Так вы думаете, это можно сделать?

— Вне всякого сомнения, Ваше Величество. Мы должны немедленно предпринять шаги для доставки принцессы Эммы в Бленц. — И австриец поторопился выйти из комнаты, пока король не передумал. За ним последовали Питер и Менк.

Принцесса Эмма фон дер Танн сидела в будуаре замка в Старом лесу. Она была одна в крепости, не считая слуг, потому что принц фон дер Танн находился в Луштадте. Ее мысли были заняты воспоминаниями о молодом американце, который вошел в ее жизнь два года назад при весьма странных обстоятельствах. Эти воспоминания были вызваны возвращением в Луту лейтенанта Отто Бутцова. Он явился прямо к отцу и был зачислен в личный воинский штат принца. Принцесса Эмма узнала от него многое о Барни Кастере, и прежний интерес пробудился в ней с новой силой.

Бутцов сопровождал принца Людвига в Луштадт, но Эмма не присоединилась к ним. В течение двух лет она не бывала в столице. Большую часть времени она проводила в Париже и вернулась в Луту всего две недели тому назад.

Утром слуги сообщили о прибытии посыльного. Ей пришлось дважды прочитать письмо, прежде чем она поняла его смысл, хотя оно было написано простыми и ясными словами. Принцессу охватил страх. Послание доставили из Луштадта, внизу стояла подпись одного из придворных.

«Принца фон дер Танна уложил в постель сердечный приступ. Не тревожьтесь, но приезжайте немедленно. Два солдата, доставившие это письмо, будут вашими сопровождающими».

Девушке потребовалось всего несколько минут, чтобы переодеться в костюм для верховой езды и собраться. Она выбежала на двор, где ее уже ожидала оседланная лошадь. Рядом стояли два вооруженных всадника, которые прикоснулись к каскам в знак приветствия. Через минуту все трое проскакали через подъемный мост и выехали на дорогу в Луштадт. Эскорт ехал чуть позади принцессы, не без труда держась той же скорости, с какой мчалась девушка.

36
{"b":"3365","o":1}