ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Однако их выигрыш во времени оказался ничтожным. Когда они спустились с холма, солдаты Менка пришпорили своих измученных лошадей и погнали их вперед с максимальной скоростью. Наконец впереди показалась белая лента шоссе.

Справа беглецы увидели фары автомобиля. Вероятно, это был Менк, привлеченный стрельбой. Но его машина была за милю отсюда и не могла доехать до пересечения двух дорог прежде, чем они свернут влево, к Луштадту. На шоссе все это превратилось бы в простое соревнование на скорость, на искусство водителей и крепость их нервов, и Барни не сомневался в его исходе. Угнанная машина оказалась в хорошем состоянии, а что до водительского мастерства, то Барни по праву гордился, что никому не уступит по части ловкости и самообладания за рулем. От шоссе их отделяло не более пятидесяти футов.

Девушка снова прикоснулась к руке Барни.

— Мы в безопасности! — воскликнула она голосом, дрожащим от радостного возбуждения. — Наконец-то мы в безопасности!

И как будто в ответ на ее радость из-под капота машины послышалось противное хлюпающее шипение. Обороты двигателя начали падать, рев мотора прекратился. Они сидели в тишине, а машина тихо ползла к шоссе. Передние колеса уже въехали на безопасную дорогу, когда она остановилась совсем. Эмма повернулась к Барни с вопросительным удивлением на лице.

— Все, финиш! — простонал Барни. — У нас кончился бензин!

9

ПЛЕНЕНИЕ

Взять в плен принцессу Эмму и Барни Кастера оказалось довольно простым делом. По обе стороны дороги тянулись открытые пространства. Сбежать сейчас значило подставить принцессу под огонь солдат. Для Барни это было исключено — он предпочел сдаться и положиться на то, что в будущем ему представится более удобный случай.

Когда капитан Менк подъехал, он увидел, что пленники не вооружены и стоят возле бесполезной машины. Он вышел из своего автомобиля и с ироничной усмешкой низко поклонился принцессе, а потом обратил внимание на ее спутника.

— Кто вы? — требовательно и грубо спросил он. В темноте ему было трудно опознать американца, которого, как он был уверен, расстреляли в Австрии.

— Я на службе у дома фон дер Танн, — ответил Барни.

— Вы заслуживаете расстрела, — прорычал капитан. — Но мы предоставим решать вашу судьбу принцу Питеру и королю. Когда я доложу им, сколько неприятностей вы нам причинили, — да поможет вам Бог!

Путешествие в замок Бленц было недолгим — они находились гораздо ближе к этой мрачной крепости, чем предполагали. На подходе к городу их остановил австрийский патруль, но Менка легко пропустили после того, как был вызван начальник караула. От этого человека Менк узнал пароль, который помог им пройти через все остальные блокпосты между городом и крепостью. Барни удалось подслушать это слово — «Сланкамен», и он крепко запомнил его.

Наконец они добрались до самого замка. Во дворе австрийские солдаты смешались с телохранителями короля Луты, а офицеры короля братались с офицерами императора. Менк провел пленных в большой зал, полный австрийских и лутских офицеров и чиновников. Однако короля там не было. Менк узнал, что тот несколько минут назад удалился в свои апартаменты вместе с принцем Питером и фон Кобличем и послал слугу доложить о прибытии принцессы фон дер Танн и человека, который пытался помочь ее побегу.

Когда они вошли в освещенное помещение, Барни старался по возможности отворачивать лицо от Менка, надеясь избежать опознания. Он понимал, что если будет узнан, то принцессу ждут большие неприятности. Что до него самого, то Барни меньше всего беспокоился об этом, главное — безопасность принцессы.

После нескольких минут ожидания возвратился слуга с приказом короля привести пленников к нему. У принцессы было очень измученное лицо. Барни впервые заметил у нее признаки страха. Пленные под конвоем стражи подавленно поднялись в башню, где их ожидал король. Это были те самые комнаты, где Эмма фон дер Танн была заключена два года назад.

По обе стороны от двери стояли на часах телохранители короля. Внутри за письменным столом сидел Леопольд, перед ним стояли Питер Бленц и фон Коблич. Все трое подняли глаза на вошедших. Лицо короля раскраснелось от выпитого вина. Он взглянул на принцессу.

— Приветствую вас, ваша светлость! — воскликнул он с преувеличенной любезностью.

Девушка холодно посмотрела ему в глаза и сделала официальный реверанс. Король начал было говорить, но тут обратил внимание на американца и побледнел, потом побагровел. Питер Бленц проследил за взглядом короля и был поражен, когда узнал знакомые черты Барни Кастера.

— Вы сказали мне, что он мертв! — воскликнул король. -Что это значит, капитан Менк?

Менк взглянул на пленника и отшатнулся, будто получил удар между глаз.

— Mein Gott! — воскликнул он. — Самозванец!

— Бог мне судья, Ваше Величество, — воскликнул Питер Бленц, — но этот человек был расстрелян в Австрии, в городе Бургове, больше недели назад!

— Сир, — начал оправдываться Менк, — я только сейчас впервые ясно увидел пленных. В темноте не так просто разглядеть лицо, а он заявил, что служит дому фон дер Танн.

— Я сказал правду, — вставил Барни.

— Молчать, неблагодарный! — крикнул король.

— Кто неблагодарный? — возмутился Барни. — Это ты смеешь называть меня неблагодарным, щенок несчастный?!

Упала зловещая тишина. Король задрожал от душившей его ярости. Остальные замерли, не веря своим ушам. Возможно, король заслуживал и более уничижительного обозначения, но все они были европейцами, а для европейца король всегда остается королем, каким бы он ни был. Именно врожденное почтение к королю заставило принцессу Эмму сделать реверанс перед человеком, которого она презирала. Но для американца король был всего-навсего человеком, который не сел бы на трон без его помощи.

Менк угрожающе шагнул к пленнику, берясь за шпагу. Барни глянул на него, агрессивно прищурившись, и трус Менк заколебался.

— Сир, этот тип знает, что фактически уже мертв, этим и объясняется его бравада, — заговорил Питер Бленц. — Он был осужден австрийцами за шпионаж. Он и есть шпион. Полагаю, нам нет необходимости повторять формальный суд.

Леопольд наконец вновь обрел дар речи, хотя его голос предательски дрожал:

— Приведите в исполнение приговор австрийского суда, но завтра утром, — приказал он. — Расстрел ночью может вызвать переполох в гарнизоне и быть неверно истолкован.

Менк приказал конвою увести Барни и повернулся к королю.

— А что делать с пленницей? — спросил он.

— Никакой пленницы здесь нет, — поправил тот. — Ее светлость принцесса фон дер Танн — гостья принца Питера. Ее немедленно проводят в апартаменты.

— Ее светлость принцесса фон дер Танн — не гостья принца Питера. — Голос девушки прозвучал холодно и жестко. — Если мистер Кастер — пленник, то ее светлость — тоже пленница. Если его расстреляют, она тоже должна быть расстреляна. Умереть рядом с настоящим мужчиной гораздо предпочтительнее, чем жить рядом с Вашим Величеством.

Леопольд снова покрылся красными пятнами. Несколько минут он ходил взад-вперед по комнате, чтобы скрыть свое раздражение.

— Отведите пленного под конвоем в северную башню, — распорядился он, — а эту дерзкую девицу — в комнату рядом с нашей. Завтра у нас с ней будет особый разговор.

Когда Барни повели в одну сторону, а принцессу в другую, он успел бросить на девушку прощальный взгляд. Его губы улыбались, но в сердце стыла безнадежность. Она ответила ему улыбкой, затем ее губы изобразили немое «прощай» и еще что-то — три слова. Барни не сомневался, что это были за слова. Они расстались. Его ожидала смерть, ее — едва ли не более ужасная участь.

Конвоиры остановились перед дверью в дальнем конце длинного коридора. Барни Кастер вдруг узнал это место. Он был уверен, что все это, до мельчайших подробностей, уже было с ним однажды. Когда дверь в комнату открыли и американца втолкнули внутрь, его смутные предположения стали уверенностью. Да, именно здесь его и держали в прошлый раз, когда принимали за безумного короля, сбежавшего из плена Питера Бленца. Теперь этот король был гостем крепости, в которой провел десять горьких лет в качестве узника.

42
{"b":"3365","o":1}