ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Генерал Петко улыбнулся. Американец и канцлер тоже улыбнулись. Каждый знал, что по доброй воле Австрия не выведет войска из Луты.

— С разрешения Вашего Величества, я покину вас и передам предложение Луты моему правительству, — проговорил серб. — Но заранее говорю, что Ваше Величество может не сомневаться — сербские войска перейдут в Луту сегодня до полудня.

— Теперь, принц Людвиг, — сказал американец после того, как серб, поклонившись, вышел из комнаты, — я предлагаю, чтобы вы предприняли срочные меры и выставили мощные силы к северу от Луштадта вдоль дороги на Бленц.

— Уже сделано, сир, — улыбнулся канцлер.

— Но я проезжал по этой дороге нынче утром и не видел никаких укреплений, — возразил Барни.

— Тем не менее укрепления и войска там были, сир, — ответил канцлер. — Мы специально оставили небольшой промежуток по обе стороны от дороги, чтобы проезжающие не заметили наших приготовлений и не передали о них австрийцам. Через несколько часов линия будет сомкнута.

— Прекрасно, пусть войска сейчас же перестроятся! А вот и граф Целлерндорф, — объявил он, когда доложили о прибытии министра.

Фон дер Танн поклонился, когда австриец прошел в королевские покои. В первый раз за два года канцлер ощутил, что в руках короля судьба Луты в полной безопасности. Что за метаморфоза произошла с Леопольдом? Он казался совершенно другим человеком, не похожим на того злобного и унылого монарха, каким был неделю назад.

Австрийский министр вошел с выражением плохо скрытого удивления на лице. Два дня назад Леопольд был надежно пристроен в Бленце, где должен был остаться на неопределенное время. Австриец быстро обвел глазами комнату в поисках принца Питера или кого-то другого из заговорщиков, кто должен быть с королем, но таковых не увидел. Король заговорил, и глаза австрийца округлились: его поразили не только слова, но и сама интонация короля.

— Граф Целлерндорф, — сказал американец, — вы, несомненно, в курсе странных обстоятельств завлечения короля Луты в замок Бленц в то время, когда армия другого государства вторглась на территорию его страны. Но сейчас мы не в Бленце. Мы вызвали вас, чтобы вы приняли от нас и передали своему императору наше удивление и неудовольствие вероломным нарушением нейтралитета Луты.

— Но, Ваше Величество… — перебил короля австриец.

— Никаких «но», ваше превосходительство, — обрезал его Барни. — Время дипломатии закончилось, наступило время действий. Вы нас очень обяжете, если немедленно передадите вашему правительству просьбу, чтобы все австрийские солдаты покинули территорию Луты к завтрашнему полудню.

Целлерндорф был поражен.

— Вы сошли с ума? — воскликнул он. — Это же война!

— Это то, чего хотела Австрия, — резко возразил Барни. — Обычно люди получают то, чего хотели, особенно если сами напрашиваются на неприятности. Когда вы сможете получить ответ из Вены?

— К полудню, Ваше Величество, — ответил австриец. — Но вы катастрофически ошибаетесь в своей политике. Вспомните о могуществе Австрии, подумайте о своем троне, подумайте…

— Мы уже обо всем подумали, — перебил его Барни. — Трон значит для нас меньше, чем вы думаете, а вот честь Луты значит очень много.

11

СРАЖЕНИЕ

В пять часов того же дня тротуары на улице Маргариты были переполнены людьми, а все столики в маленьких кафе заняты. Люди говорили о большой войне и угрозе, нависшей над королевством. Все роптали по поводу вялого и безразличного поведения короля Леопольда перед лицом австрийской интервенции. Люди открыто выражали свою тревогу, и это было похуже австрийского вторжения.

Один из сержантов конной королевской гвардии выехал из дворца и двинулся по улице. Время от времени он останавливался, спешивался и прикреплял большие плакаты на особенно людных перекрестках. Вокруг сразу собирался народ, разглядывал плакаты, радовался и кричал, а всадник следовал дальше, к следующему перекрестку.

Жители ожидали какого-то объяснения и останавливали сержанта, но тот молчал. Толпа увеличилась и заполнила улицу от стены до стены. Сержанту пришлось почти силой пробиваться к очередной двери, чтобы приклеить следующий плакат.

— Леопольд объявил войну Австрии!

— Король призывает добровольцев!

— Да здравствует король!

Сражение за Луштадт вошло в историю. За пределами маленького королевства Лута оно прошло незамеченным, ибо внимание всего мира было приковано к великим битвам на берегах рек Маас, Марна и Эна. Но в Луте об этом сражении будут рассказывать и писать, передавать из уст в уста, из поколения в поколение, до скончания веков!

Кавалерия, которую король послал на север к Бленцу, встретилась с наступающей австрийской армией. Австрийцы напали на пехоту, которая залегла к востоку и западу на первой линий окопов к северу от Луштадта. Линия обороны была слабая, численностью уступавшая силам противника, но они героически держали оборону в течение многих часов.

Противник выдвинул тяжелую артиллерию на перевал в трех милях к северу от фортов. Снаряды рвались в окопах, в фортах и в городе. Из города на юг по Королевской дороге устремился поток беженцев. Богатые и бедные во всеобщей панике заполнили узкую улицу, которая вела к южным воротам города. Тележки, запряженные собаками, нагруженные ослы, французские лимузины, двухместные экипажи, бочки на колесах — все, что могло двигаться, все домашние животные, навьюченные сверх всякой меры, заполнили тесный проход в безумной давке, вызванной паникой.

Слухи распространялись с поразительной скоростью. Кто-то сообщил, что второй форт разгромлен австрийскими пушками. Сразу после этого прошел слух, будто лутская пехота отступает в город. Страх подстегивал сплетни, а сплетни нагнетали страх.

Вдруг над площадью на крыше дома разорвался снаряд.

Женщины падали в обморок, и толпа давила их ногами. Хриплые крики ярости смешивались с визгом людей, охваченных ужасом. И тут посреди толпы на улице Маргариты появился всадник, за ним — группа офицеров. Трубач поднял свой инструмент и троекратно объявил о прибытии короля. Толпа остановилась и обернулась на правителя.

На них с высокого седла смотрел Леопольд Лутский. С улыбкой на лице он поднял руку, требуя тишины, — и тогда, словно по волшебству, у людей пропал страх. Они расступились, давая дорогу королю и его свите. Один из офицеров повернулся в седле и обратился к человеку в штатском, который ехал в автомобиле.

— Его Величество скачет на линию огня, — сказал он громко, так, чтобы все услышали. Люди стали передавать эту новость друг другу, и когда Барни Кастер из города Беатрис проезжал по улице Маргариты, его сопровождал гул приветственных голосов, заглушавший канонаду.

Всю остальную часть дня мнимый король провел на боевых позициях. Трое из его свиты были убиты, под ним самим пали две лошади, застреленные противником, но когда король появлялся перед своими войсками, линия обороны переставала прогибаться назад и не отступала. Передовые рубежи, которые солдаты Луты вынужденно отдали австрийцам, были отвоеваны обратно. Все время сражения в ожидании наступления союзников над позициями летал единственный лутский аэроплан. А где-то на северо-востоке сербы пробивались на помощь Луштадту. Но успеют ли они вовремя?

В пять часов утра на следующий день лутские войска еще удерживали позиции, но Барни Кастер знал, что долго им не выстоять. Вчера огонь австрийской артиллерии был очень интенсивным, а сегодня — смертельно метким. Каждый выпущенный снаряд заполнял окопы трупами и ранеными, и хотя их место занимали другие солдаты из пополнения, было ясно, что очень скоро резервы иссякнут. Слева, в тылу, американец держал последний резерв, а у подножия холма, в северной части города и чуть ниже фортов главная часть пополнения выдвинулась под защиту небольшого ущелья.

Барни держал в руке часы и время от времени поглядывал на них. Он намеревался подождать еще пятнадцать минут, а потом, если не увидит сигнала о приближении сербов, нанести решительный удар. Пятнадцать минут уже почти прошли, когда от кружившего в небе маленького моноплана отделился бумажный парашют. Он падал несколько сот футов, потом под воздействием воздушного давления раскрылся и стал медленно опускаться к земле, а секунду спустя выдал из корзины облачко белого дыма. За первым последовали еще два парашюта и еще два облачка дыма. После этого аэроплан быстро взмыл вверх и исчез на северо-востоке.

47
{"b":"3365","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Триумфальная арка
Я буду мамой. Гид по беременности, родам и первым месяцам жизни малыша
Дочь-подросток. Экспресс-курс по разрешению конфликтов, общению и установлению связи с ребенком
Бабочка
Покажи свою работу: 10 способов сделать так, чтобы тебя заметили
Коралина. Графический роман
Наяль Давье. Барон пограничья
Не шутите с боссом!
Право на месть