ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Да вы понимаете, что вас повесят за сделанное? — огрызнулся король. — Вы напали на меня, украли мою одежду, бросили сюда, чтобы меня расстрелял Питер, и сели на мой трон в Луштадте, а я остался здесь как заключенный, приговоренный к смерти!

— А вы сознаете, что, поступив так, я спас ваш маленький дурацкий трон для вас же! — не менее зло ответил Барни. — Я изгнал захватчиков из вашего королевства, я разоблачил ваших врагов; один раз я уже доказал, что принц фон дер Танн — ваш лучший друг и самый верный приверженец!

— Вы прикасались ко мне вашими плебейскими руками, — визгливо крикнул король. — Вы унизили меня и заплатите за это!

Барни Кастер с презрением поглядел на короля. Трудно было поверить, что человек до такой степени лишен чувства благодарности и настолько слеп, чтобы не видеть, что грубое обращение — ничто по сравнению со всем, что американец сделал для него. Очевидно, Леопольд уже забыл, что Барни трижды спас ему жизнь во дворе замка. Судя по поведению короля уже теперь, когда его жизни больше не угрожала опасность, Барни понимал, что его ждет, когда король вернется к своему деспотичному правлению.

— Вас бессмысленно призывать к разуму и совести, — сказал он. — Есть только один способ общения с такими людьми, как вы. Сейчас у меня есть власть, чтобы заставить вас сдерживаться, и я сохраню эту власть до тех пор, пока не окажусь в безопасности от вашего королевства размером два на четыре. Если вы сделаете так, как я вам скажу, то вы вернете себе трон. Если откажетесь, то никогда его не получите, а я стану королем Луты.

— Каковы ваши условия? — спросил король.

— Принц Питер Бленц, капитан Эрнст Менк и фон Коблич должны предстать перед судом, обвинены и повешены за предательство, — ответил американец.

— Ничего нет проще. Я сделаю это, как только верну себе трон. А теперь встаньте и верните мне одежду. Если вы ляжете на мою лавку, а я займу кровать, никто не заметит подмены.

— Вы снова торопитесь, — сказал Барни. — Есть еще условия

— Ну?

— Вы должны дать честное королевское слово, что Людвиг, принц фон дер Танн, останется канцлером до конца вашей или его жизни.

— Хорошо, обещаю, — согласился король и снова начал подниматься.

— Подождите минуту, — поднял руку американец. — Последнее условие.

— Как, еще одно! — возмущенно воскликнул Леопольд. — Сколько вы хотите за возвращение того, что украли у меня?

— Обратите внимание, до сих пор я не просил ничего для себя. Но сейчас попрошу. Итак, принцесса Эмма помолвлена с вами, но она вас не любит. Она оказала мне честь, полюбив меня, но не может выйти замуж, пока не получит от вас формального освобождения от обязательства выйти замуж за Леопольда Лутского. Король должен подписать это освобождение, а также дать разрешение на брак с Барни Кастером из города Беатрис. Вы поняли, чего я хочу?

В ярости Леопольд вскочил на ноги, забыв о ране, и бросился к самозванцу.

— Негодяй! Мерзавец! — завизжал он. — Ты украл у меня мое имя и мой трон, а теперь хочешь украсть и женщину, которая любит меня?!

— Не надо нервничать, Лео, — предупредил американец, — и не надо кричать так громко. Принцесса тебя не любит, и ты знаешь это так же хорошо, как и я. Она никогда не выйдет за тебя замуж. Если ты хочешь вернуть себе свой карликовый трон, то сделаешь так, как я скажу, то есть подпишешь освобождение и разрешение. И нечего геройствовать. Ты получил деловое предложение, можешь обдумать его, пока я сплю. Если к тому сроку, когда настанет время уезжать отсюда, документы не будут готовы — а судя по своему состоянию, я смогу сесть в седло лишь к утру, — я въеду в Луштадт как король Луты и женюсь на принцессе. А тебя пускай повесят за бродяжничество. Как ты сможешь заработать на жизнь, когда у тебя отберут работу королем, я не знаю. От Нью-Йорка ты сейчас очень далеко, а пока в Европе длится бойня, сомневаюсь, что ты сможешь найти работу официанта — ничего другого тебе не светит.

Несколько минут король молчал, обдумывая ответ. Он понимал, что у американца есть вся полнота власти, чтобы сделать именно так, как он угрожает. Никто не усомнится в его личности, если даже Питер Бленц не распознал истинного короля, когда Леопольд многократно умолял его всмотреться в лицо. Лейтенант Бутцов, лучший друг американца, тоже не заподозрил подмены, не говоря уже о фон дер Танне. Не оставалось надежды, что люди, редко видевшие своего короля, догадаются о мошенничестве. Леопольд застонал. Барни сразу же открыл глаза и повернулся с нему.

— В чем дело? — спросил он.

— Я готов подписать освобождение от помолвки и разрешение на брак ее светлости с вами, — сквозь зубы процедил король.

— Отлично! — воскликнул американец. — Я вернусь в Луштадт и заберу ее светлость с собой, а потом мы сразу же покинем Луту через Броснов. Там мы с тобой обменяемся одеждой, и ты возвратишься в Луштадт с небольшой свитой, которая 6yдет сопровождать ее светлость и меня до приграничного района.

— А почему бы вам не остаться в Луштадте? — спросил король. — Вы можете обвенчаться здесь с тем же успехом, как и в любом другом месте.

— Потому, что я не доверяю Вашему Величеству, — ответил Барни. — Или все будет сделано точно так, как я сказал, или не будет сделано вовсе. Согласен?

Король недовольно кивнул.

— В таком случае поднимайся и пиши под мою диктовку, -распорядился Барни.

Король подчинился. В результате были созданы два кратких деловых документа, и Леопольд поставил подпись под обоими.

— А теперь давай спать. — Американец аккуратно сложил листки и убрал к себе под подушку. — Уже поздно, а нам обоим нужен отдых. Завтра утром нас ждет долгий путь.

Король не ответил. В комнате остался гореть неяркий свет. Вскоре Барни крепко заснул.

14

«СЛОВО КОРОЛЯ — ЗАКОН»

Принцесса Бленцкая хмуро глядела на короля и самозванца из своей золоченой рамы. Около полуночи портрет сдвинулся совсем немного, на долю дюйма, потом замер на месте, снова сдвинулся. На этот раз по его краю возникла узкая щель, из которой смотрел глаз.

Один из спящих пошевелился, открыл глаза, осторожно приподнялся на локтях и посмотрел на второго обитателя комнаты. Напряженно прислушавшись, он понял по равномерному дыханию, что сон второго крепок. Тогда первый тихо встал и на цыпочках прошел в другой конец комнаты.

Глаз за портретом внимательно следил за ним. Первый подошел к спящему и еще раз прислушался к его дыханию. Окончательно убедившись, что тот спит крепко, он бросился к платяному шкафу, в котором был и наряд короля, и одежда американца. Человек взял королевские вещи. Спящий по-прежнему не шевелился, и человек вышел в смежную гардеробную комнату. Несколько минут спустя он вернулся, уже полностью облаченный в одежду Леопольда Лутского, держа в руке обнаженную шпагу. Человек быстро и тихо подошел к спящему. Глаз в щели за портретом вплотную прижался к отверстию. Человек поднял шпагу, нацелив острие на сердце спящего. Его лицо было жестким и решительным, мышцы напряглись, он уже был готов вонзить клинок — но тут что-то удержало его руку. Человек обернулся, побледнел, передернул плечами, повернулся к двери и чуть не опрометью бросился бежать. Глаз в щели наблюдал за ним зорко и внимательно.

Человек уже взялся за дверную ручку, но в этот момент неожиданная мысль остановила его бегство. Он обернулся к спящему — тот все так же не шевелился. Человек в одежде короля Луты подошел к кровати, сунул руку под подушку, достал оттуда аккуратно сложенные листочки, похожие на официальные документы, и убрал в нагрудный карман камзола. Через секунду он уже спускался по винтовой лестнице на первый этаж замка.

В караульном помещении конной королевской гвардии крепко спали солдаты, свободные от дежурства. Когда человек в королевском одеянии вошел в помещение, унтер-офицер поднял глаза, увидел, кто перед ним, вскочил и отдал честь.

— Подъем! — крикнул он. — Подъем гвардии Его Величества короля!

52
{"b":"3365","o":1}