ЛитМир - Электронная Библиотека

Между тем Синг и Номер Тринадцать перенесли профессора Максона на кровать, и китаец принялся промывать и забинтовывать рану, от которой ученый потерял сознание. Стоявший рядом белый гигант внимательно наблюдал за. каждым движением Синга, силясь понять, почему люди то убивают друг друга, то защищают и помогают. Он также пытался разобраться в причине своего внезапного изменения по отношению к профессору Максону, но это оказалось выше его разумения, и он вскоре перестал ломать над этим голову. По просьбе Синга он стал помогать ему ухаживать за раненым профессором, которого считал виновником своих страданий и которого еще недавно собирался убить.

Через некоторое время со стороны лаборатории донесся оглушительный шум. Яростные удары о дерево перемежались громким рычанием, визгом и нечленораздельной тарабарщиной безмозглых существ.

Синг метнул взгляд на своего напарника.

— Что это? — спросил он.

Гигант не ответил. На его лице промелькнуло страдальческое выражение, и он вздрогнул, но не от страха.

VII

КНУТ

Оказавшись с Вирджинией Максон во мраке джунглей, фон Хорн вновь принялся уговаривать девушку покинуть остров и стать его женой. Он предпочел бы, чтобы Вирджиния последовала за ним добровольно и ему не пришлось бы применять силу. Но в любом случае он заберет ее с собой нынче же ночью, поскольку все готово и механизм запущен.

— Я не могу пойти на это, доктор фон Хорн, — сказала она. — Пусть мне угрожает опасность, но я не брошу своего отца на острове в обществе диких ласкаров и ужасных монстров. Ведь это равносильно тому, чтобы убить его собственными руками. Не понимаю, как вы, человек, которому он больше всех доверяет, можете вообще помыслить об этом. Теперь, когда, по вашим словам, его разум окончательно помутился, я просто обязана остаться с ним и защищать, насколько это в моих силах, от него самого и от его недругов.

В том, как девушка с нажимом произнесла последнее слово, фон Хорн почувствовал прямой намек в свой адрес.

— Это все оттого, что я люблю вас, Вирджиния, — поспешил оправдаться он. — Я не могу допустить, чтобы вы пали жертвой его сумасбродства. Вы не сознаете того, что счет пошел на часы. Завтра Номер Тринадцать должен переселиться под одну крышу с вами. Вспомните-ка Номера Один, которого убил незнакомец, когда монстр тащил вас в джунгли. А теперь представьте, что вам придется спать в одном доме с подобным бездушным зверем, трижды в день садиться с ним за обеденный стол, и все это время знать, что через пару недель вас выдадут за него замуж! Вирджиния, опомнитесь, вам нельзя оставаться здесь ни минуты! Поедемте в Сингапур, это займет всего несколько дней, а потом вернемся сюда, привезем хорошего врача и парочку европейцев и заберем вашего отца от сотворенных им чудовищ. К тому времени вы станете моей женой, и вам уже не будет грозить то, что вас ожидает сейчас. Мы повезем вашего отца в долгое путешествие. Тишина и покой восстановят его ослабленный разум. Поедем, Вирджиния! Прямо сейчас! «Итака» готова к отплытию. Решайтесь!

Девушка покачала головой.

— Сожалею, но, видимо, я не люблю вас, доктор фон Хорн, иначе моя душа откликнулась бы на ваш призыв. Я буду вам безмерно благодарна, если вы привезете из Сингапура помощь для отца, но сама не поеду. Мое место здесь, рядом с ним.

В темноте девушка не увидела, как изменился в лице фон Хорн, но сказанные им слова выявили произошедшую с ним перемену, и девушке стало не по себе.

— Вирджиния, — сказал он, — я люблю вас, и вы станете моей. Ничто на свете не сможет мне помешать. Когда вы узнаете меня поближе, то полюбите, пока же я должен спасти вас от уготованной вам страшной участи, хотите вы того или нет. Если вы не покинете остров добровольно, то я сочту своим долгом увести вас силой.

— Вы не сделаете этого, доктор фон Хорн! — воскликнула девушка.

Фон Хорн понял, что сболтнул лишнее, выдавая свои планы, и мысленно выругался. Какого черта не является Будудрин! Еще полчаса тому назад он должен был быть здесь и сыграть отведенную ему роль.

— Ладно, Вирджиния, — произнес фон Хорн после минутной паузы, — я этого не сделаю, хотя здравый смысл подсказывает, что я должен это сделать. Оставайтесь здесь, если вы так хотите, и я останусь с вами, чтобы оберегать и защищать вас и вашего отца.

Его слова прозвучали искренне, однако девушка не могла забыть угрожающего тона, с которым была сказана предыдущая фраза. Ей захотелось поскорее вернуться в бунгало.

— Пойдемте, — сказала она. — Уже поздно. Пора возвращаться в лагерь.

Фон Хорн собрался было ответить, как в тропической ночи явственно послышались воинственные кличи даяков Мюда Саффира, напавших на Будудрина и его головорезов.

— Что это? — встревожилась девушка.

— Бог его знает, — отозвался фон Хорн. — Неужели наши люди взбунтовались?

Он решил, что шестерка Будудрина играет свою роль весьма правдоподобно, и на его властном лице появилась мрачная улыбка.

Вирджиния Максон решительно повернула в сторону лагеря.

— Я должна вернуться к отцу, — заявила она, — и вы тоже. Наше место там. Дай Бог, чтобы мы не опоздали.

И прежде, чем фон Хорн успел ее остановить, она побежала сквозь темные джунгли в сторону лагеря.

Фон Хорн бросился следом, но вокруг царил такой кромешный мрак, что девушка тут же исчезла из виду, а звуки ее легких шагов поглотил мягкий ковер гниющей растительности.

Доктор двинулся прямо к лагерю, но Вирджиния, не привычная к прогулкам по джунглям даже в дневное время, резко свернула влево. Шум, на который она побежала, вскоре затих, заросли сделались гуще, и наконец она поняла, что заблудилась. Выйдя на участок, где деревья чуть расступились и на землю просачивался слабый лунный свет, она остановилась, чтобы перевести дух и сориентироваться.

Прислушиваясь, не раздастся ли какой звук, указывающий на местонахождение лагеря, она услышала треск веток. Кто это был, человек или зверь, она не могла определить и замерла в тревожном ожидании. Звуки приближались. Девушка надеялась, что это фон Хорн, но устрашающие боевые кличи, поведавшие о нападении на лагерь, вселили в нее опасения.

Все ближе и ближе раздавались шаги, и Вирджиния приготовилась бежать, как вдруг в лунном свете увидела смуглое лицо Будудрина и едва не заплакала от радости.

— О, Будудрин! — вскричала она. — Что произошло в лагере? Где мой отец? Он жив? Говори же!

Малаец не мог поверить своему везению, выпавшему так скоро после неудачи с сундуком. Его коварный мозг лихорадочно соображал, и не успела девушка задать последний вопрос, как он уже знал, что будет делать.

— На лагерь напали даяки, мисс Максон, — ответил он. — Многие из наших убиты, но ваш отец спасся и отправился на шхуну. Я как раз ищу вас и фон Хорна. Где он?

— Еще недавно был со мной, но когда мы услышали крики в лагере, я поспешила узнать, что там стряслось, и мы потеряли друг друга.

— Не тревожьтесь о нем, — сказал Будудрин, — в лагере я оставил своих людей, на случай вашего возвращения. Они отведут его на судно. Нам тоже нужно спешить к бухте. Ваш отец станет волноваться, если нас долго не будет. Он хочет сняться с якоря до того, как даяки обнаружат «Итаку».

Рассказ малайца показался Вирджинии достаточно правдоподобным, хотя ее и задели слова о том, что отец заторопился на судно, не разузнав предварительно о ее судьбе. Девушке хотелось верить, что произошло это сугубо по причине его психического расстройства.

Затем она без колебаний последовала за коварным малайцем в сторону бухты. На берегу ручья, ведущего к берегу, он поднял девушку на плечо и так пронес ее остаток пути. Возле берега в судовой шлюпке его дожидались двое ласкаров, которые молча взялись за весла и принялись грести к шхуне.

Оказавшись на борту, Вирджиния тотчас же направилась в каюту отца. Пересекая палубу, она заметила, что судно готово к отплытию, и, спускаясь по трапу, услышала скрежет поднимаемой якорной цепи. Следующая ее мысль была о фон Хорне — успел ли он на судно. Казалось удивительным, что все уже находились на «Итаке», а на палубе ей никто не встретился.

14
{"b":"3370","o":1}